Император двух миров - Александр Горин

Виола покосилась на него, но промолчала.

— А ты что молчишь? — Захар перевёл на неё взгляд. — Ты же здесь типа главная по Ирии. Вот кто это такие? И откуда взялись?

— Я уже сказала — не знаю, — ответила Виола, но в голосе её появились нотки, которых я раньше не слышал. То ли задумчивость, то ли сомнение. — Отец рассказывал, что зональщики иногда находили следы. Не человеческие, не звериные — какие-то другие. И артефакты находили, которых никто не делал. Говорили, что в Ирии живут народы. Два, а может больше. Но никто их никогда не видел. Только следы.

— Так вот же они, — Захар развёл руками. — Живые, настоящие. И с нами разговаривали. Ну, как разговаривали — жестами.

— Разговаривали, — согласилась Виола.

Захар шёл и мотал головой:

— А я думаю, может, нам к ним податься? Ну, в смысле, если они живут где-то тут, в горах? Научиться бы у них этому… как клинки из воздуха делать. Представляешь, командир? Вышел против врага, а у тебя оружие прямо из головы появляется. Ни ромовиков не надо, ни магии.

— Представляю, — хмыкнул я. Об этом я как раз и думал — как бы научиться таким техникам.

— А вдруг научат? — спросил Захар. — Мы же к ним с миром, не с войной. И дед вон какой добрый — подзарядил всех.

Виола фыркнула:

— Добрый? Ты видел, как его парень клинок перед моим носом повесил? Это было предупреждение, чтобы я убрала оружие.

— Ну так ты и убрала, — не унимался Захар. — Всё нормально же.

— Нормально, — эхом отозвалась Виола. — Только с чего бы им нас чему-то учить? Мы для них чужаки. Пришли неизвестно откуда, с оружием, с непонятными целями. Они нам показали дорогу — и ладно. Искать их селения я бы не советовала.

— Почему? — Захар аж остановился. — Они же не агрессивные!

— Не агрессивные? — Виола приподняла бровь. — А ты знаешь, почему зональщики на запад не ходят?

Захар замотал головой.

— Потому что те, кто ходил, не возвращаются, — спокойно сказала Виола. — Вообще. Никто. Ни опытные зональщики, ни имперские маги, ни институтчики со своим оборудованием. Уходят туда — и всё. Как в воду канут. А если и находят тела… — она запнулась. — В общем, не ходят туда. И точка.

Я слушал и краем глаза наблюдал за Захаром. Его астральное поле начинало вибрировать всё сильнее и сильнее.

— Так это они? — выпалил он. — Эти, с дедом? Они тех магов и того… грохают?

— Не знаю, — ответила Виола. — Может, они. Может, кто другой. Но факт остаётся фактом: на запад дороги нет. И дед нам показал — туда нельзя.

— А вдруг они просто защищаются? — Захар начал заводиться. Голос стал громче, жесты резче. — Вдруг на них нападали, а они оборонялись? Мы же не знаем всей истории!

— Захар, тише, — сказал я, чувствуя, как его эмоции начинают раскачиваться.

— Да что тише-то? — он развернулся ко мне, и в глазах вспыхнуло что-то нехорошее. — Я просто хочу понять! Они же могли бы научить! У них такая сила — а мы тут топаем неизвестно куда!

— Спокойней, — ровно сказала Виола, но я видел, как она напряглась.

— Спокойней⁈ — Захар уже кричал. Лицо его наливалось кровью, на шее вздулись жилы. — Вы ничего не понимаете! Это же шанс! Настоящий шанс! А мы…

Он не договорил. Его астральное поле полыхнуло: гнев, обида, отчаяние — всё смешалось в один бешеный коктейль, который рвался наружу.

— Захар, остынь, — я шагнул к нему и положил руку на плечо, пытаясь передать спокойствие через эфирное поле.

Он дёрнулся, сбросил мою руку.

— Не трогай меня! — закричал он. — Вы все… вы…

И тут я заметил, как вокруг нас воздух начал сгущаться. Прямо над головой Захара появилось что-то тёмное, которое начало клубиться и расти.

— Захар, — резко сказала Виола, — замри!

Глава 11

Чувства

Сначала это было просто пятно — размытое, дрожащее, размером с мяч. Но уже через секунду оно запульсировало, как живое, и из него в разные стороны потянулись тонкие, похожие на дым щупальца. Они росли прямо на глазах, ощупывая воздух вокруг Захара, будто искали точку опоры.

Я рванул ромовик и зарядил прямо в самую гущу этого облака. Светящийся сгусток прожег дыру размером с кулак, но через мгновение она затянулась, а облако выросло до размеров автомобильного колеса.

— Получи! — выдохнул я, всаживая ещё один заряд. С тем же результатом.

Облако колыхнулось, выпустило ещё несколько щупалец, которые зазмеились в воздухе, ощупывая голову Захара.

— Это из-за него! — закричала Виола. — Оно питается его эмоциями! Выруби его, я сейчас!

Она скинула рюкзак на землю и лихорадочно начала в нём копаться.

Захар упал на колени, его лицо искажали гримасы — гнев, обида, отчаяние сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Он стал издавать нечленораздельные звуки, похожие то ли на рычание, то ли на всхлипы.

Облако резко выросло ещё сильнее и теперь оно нависало над нами всеми. Щупальца шевелились, как живые, и тянулись к Захару, оплетали его всё сильнее.

— Не могу найти! — воскликнула Виола, выкидывая из рюкзака какой-то свёрток. — Где этот чертов стимулятор⁈

Я чувствовал, как внутри закипает злость на Захара, на Виолу и на это чёрное облако. Иррациональная ярость накрыла меня волной и мне захотелось врезать кому-нибудь и разнести всё к чертям.

Стоп!

Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Хрен тебе, а не моё сознание! Надо спасать Захара! Но как⁈

Я шагнул к нему, схватил его за грудки и рывком поднял с колен.

— Смотри на меня! — заорал я ему прямо в лицо. — Смотри в глаза!

Он дёрнулся, попытался отвернуться, но я держал крепко.

— Смотри на меня, я сказал!

Его бешеные, абсолютно невменяемые глаза на секунду сфокусировались на мне и я сразу же нырнул в него своим астральным полем, накрывая его эмоции, как одеялом. И меня тут же затопило чувствами Захара: ярость, обида, отчаяние хлынули в меня, заполняя до краёв. Руки сами сжались в кулаки и мне захотелось ударить его. Сильно, чтобы выбить из него всю дурь навсегда.

Нет!

Я заставил себя глубоко дышать и вспомнил берег реки из детства, который был якорем для моего входа в особое состояние спокойствия. Как всегда оно сработало безотказно — не зря с помощью аутотренинга я годами учился вызывать в себе больше двух десятков нужных мне чувств всего по одному якорному воспоминанию. И вот сейчас мне нужно охватившее меня состояние спокойствия передать Захару.

— Ты