Пробуждение чёрного дракона - Евгений Фронтикович Гаглоев

провинции и скоро нагрянет сюда, чтобы поближе познакомиться с жителями Аркадии и, конечно же, со мной. Весточку об этом мы получили еще несколько дней назад.

– Ура! – подскочила Дарина.

– Кажется, нашим проблемам пришел конец, – обрадовался и Акаций.

– А раз уж мы выбрались сегодня из дворца, то решили заехать и к тебе, Полиамор Монпансье, – подал голос секретарь Монро. Он стоял рядом с низенькой Лоллипутой. В своих белых париках и с напудренными лицами они выглядели точно брат с сестрой. – Помнится, вчера на судебном разбирательстве ты обещал хорошее пожертвование мне и нашему сиятельному губернатору. На нужды острова, конечно же, – торопливо поправился он. – Так где наши деньги?

– Черт! – раздраженно выдохнул господин Монпансье, отпирая магазин. – Не думал, что вы явитесь за ними так скоро.

– Куй железо, пока горячо, – противно захихикал губернатор.

Полиамор пинком распахнул двери магазина и вошел внутрь. Все в его облике кричало о том, как ему не хочется расставаться с деньгами. Вскоре он вышел обратно, неся в руках два туго набитых матерчатых кошелька. Один он отдал секретарю Монро, другой протянул губернатору Гольфу.

– На нужды острова, – недовольным голосом повторил Полиамор. – Чтоб вам подави…

– И второе дело, – не дал ему договорить губернатор, убирая кошелек в карман розового камзола, и многозначительно посмотрел на притихшую Лоллипуту Балларди.

– Ах да! – спохватилась сваха-фрейлина. – Я снова к вам с предложением, глубокоуважаемый господин Монпансье! С таким, от которого вы просто не сможете отказаться!

– С каким это? – подозрительно прищурился Полиамор. – Ну, удиви меня.

– Как говорится, у вас товар, а у нас купец! Это было очень сложно, но я нашла жениха для твоей красотки Сабрины. Лучше его нет на всей Аркадии, ведь этот жених – сам почтенный сиятельный губернатор Макридий Гольф! – торжественно выпалила Лоллипута.

Губернатор самодовольно улыбнулся.

– Что?! – выпучил глаза господин Монпансье. – Ты опять за свое, глупая сваха? Сказал же тебе, пока не найдешь жениха для моей старшенькой, о Сабрине можешь забыть!

– Да что вы так переживаете? Белладонна еще дождется своего счастья, – отмахнулась Балларди. – А такое предложение бывает всего раз в жизни! Поэтому настоятельно советую вам пропустить младшенькую вперед.

– И правда, что ты так переживаешь, Полиамор? Какая разница, какой из дочерей выходить замуж первой? Слава о красоте твоей Сабрины дошла и до моего дворца, – вкрадчиво произнес губернатор Гольф. – Как быстро летит время! Я ведь помню Сабрину еще совсем маленькой девочкой, когда ты приводил ее во дворец на детские праздники. Но теперь она выросла, а мне нужна супруга, с которой я смогу разделить власть и все свои богатства. Так что скажешь, Полиамор? На какой день назначим свадьбу?

– Вы с ума сошли? – возмутился господин Монпансье. – Какая свадьба? Не собираюсь я отдавать свою дочь за старика.

– А кто тут старик? – всполошился губернатор. – Я еще молод. Всего-то…

– Двадцать восемь, мы помним, – насмешливо кивнул кот Акаций.

– Именно, – вздернул подбородок Макридий Гольф. – Я еще очень молод и сказочно богат. Чем не выгодная партия для твоей симпатичной дочурки?

– А нет ли у тебя кого помоложе на примете? – спросил у свахи господин Монпансье.

Лоллипута Балларди покачала головой.

– Тогда проваливайте отсюда подобру-поздорову и не отвлекайте меня от работы! – рявкнул Полиамор.

– Что? Ты отказываешь мне? Губернатору острова? – изумился Макридий Гольф. – Да ты сам с ума сошел!

– Это вы тут все спятили, если решили, что я отдам дочь за старикашку! – сварливо проворчал господин Монпансье. – Да, нам нужен богатый жених. Но только молодой, а не такой, как ты. И желательно без парика.

Губернатор Гольф часто задышал и ошалело вытаращил глаза.

– Вы слышали? Меня еще за всю жизнь так не оскорбляли! – взвился он. Даже слой пудры не мог скрыть то, как у него от злости побагровели щеки. – Это твое последнее слово, торговец тряпками?

– Последнее! Но ты можешь попробовать снова. Когда чуток помолодеешь, – хохотнул господин Монпансье и вошел в свой магазин. – А теперь проваливайте. Мне работать надо.

– Подозреваю, что ты выжил из ума, а потому даю тебе последний шанс. Пару дней тебе на раздумья, Полиамор Монпансье! – крикнул ему вдогонку губернатор. – А если снова откажешься выдать за меня дочь, я брошу тебя в кутузку, а сам все равно женюсь на Сабрине. Будешь знать, как обзывать меня стариком!

И он с разбега запрыгнул в распахнутую дверь своей кареты.

В это время секретарь Монро склонился к уху Лоллипуты Балларди и прошептал:

– Может, предложишь Монпансье мою кандидатуру? Я помоложе сумасшедшего старикашки Гольфа, а денежки у меня тоже имеются. Сабрина, конечно, красотка. Я бы не отказался жениться на такой.

– Еще один, – тихонько вздохнул Акаций. – Слетелись как мухи на мед! Не завидую я нашей Сабрине.

– А что, могу и предложить, – шепотом ответила Лоллипута. – Но только если губернатор его за решетку не бросит. Гольф ведь правда нацелился на Сабрину, а с ним шутки плохи. Ты сам знаешь.

Секретарь лишь недовольно закатил глаза. Затем они с фрейлиной забрались в карету следом за губернатором, кучер хлестнул белых лошадей, и вскоре экипаж скрылся за поворотом.

Дарина и Акаций молча посмотрели друг на друга.

– Монпансье отказал самому губернатору, – спокойно констатировала девочка. – Знаешь, а наш Полиамор оказался лучше, чем я представляла. Все же не захотел выдавать дочь за старика Гольфа.

– И теперь загремит в тюрьму, – согласился Акаций. – Если не передумает, конечно. Видимо, именно этого и добивался Макласки, когда затеял всю эту кутерьму.

– Нельзя этого допустить.

– А что ты предлагаешь?

– Пора начинать действовать. Надо не только устроить брак Ирвинга и Сабрины, но и спасти господина Монпансье от губернаторской кутузки.

– Многоходовочка! – восхитился кот. – Тут придется многое учесть и все очень тщательно обдумать, чтобы план идеально сработал.

– Именно этим сегодня и займемся, – улыбнулась Дарина.

Глава двадцать четвертая, в которой речь идет о серьезных проблемах

Ровно в полдень кот Акаций отправился по просьбе Дарины на дворцовую площадь Аркадии, вскарабкался по дереву к окнам спальни губернатора Гольфа и запрыгнул на широкий подоконник.

Макридий прихорашивался перед большим зеркалом, пристраивая на макушке белый парик, украшенный розовыми цветочками. Из-за низенького роста он не доставал до зеркала, поэтому сидел на высоченном табурете, дрыгая ножками в полуметре от пола.

Увидев в зеркале черного пушистого кота у себя за спиной, Макридий Гольф громко ахнул и едва не выронил золотую расческу.

– А ты еще кто такой? – испуганно выдохнул он. – Откуда взялся?

– Доброе утро, сиятельный губернатор, – махнул ему лапой кот. – Зовут меня Акаций, я из братства говорящих котов. Я