В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Постояв еще немного, Аргаир тяжко вздохнул. Душа горела от несправедливости и от того, что пришлось сделать. Закрыв глаза, канцлер молча взвыл, беззвучно ударив по деревянной поверхности двери, прошелся по ней пятерней, сжав со всей силы пальцы. Постояв еще немного, Арвайский открыл глаза. Повернувшись, медленно направился в покои…

Глава 14. Неожиданная развязка событий для Андрии и Мортона

Проснулась я резко и рано, а причиной стал жар тела и неприятный зуд кожи. И он не был в определенной части тела, а гулял волнами от макушки головы и заканчивался жжением на подошве и пальчиках ног.

Подтянув левую ногу, я с наслаждением потерла пятку. Спросонья показалось, что в ней было сосредоточение всей чесотки. Начесывая кожу, закатила глаза от наслаждения и постанывала в удовольствии, бормоча: — Ох ты ж, Боже мой, как же хорошо. Давно такого кайфа не испытывала. М-м-м… вот это полный улет.

В какой-то момент осознала, что на моей пятке грязь, и я забила ею всю свободную часть ногтевых пластин.

Волосы на голове встали дыбом от мысли: «Я стала лунатиком и блуждала всю ночь по герцогскому замку, а затем по парку».

От осознания, что совершенно ничего не помню, подскочила, как ошпаренная.

Прикоснулась к светильнику, стоящему на прикроватной тумбочке, тут же высунула ноги из-под одеяла, задрав по самое никуда ночную рубашку, с изумлением рассматривая свисающие с ног рваные ленты ткани бледно-серого цвета.

— А это что еще за дрянь со мной приключилась?

Осторожно подцепив пальчиками тончайшую полоску, поднесла ее ближе к магической свече. Полоска пергамента была настолько тонкой, что через нее спокойно проникал свет.

Я приблизила лоскут к лицу, дунула на него, наблюдая, с какой легкостью он взлетел вверх и плавно опустился.

— Коронавирус вам в помощь. Это где, спрашивается, я умудрилась тебя подхватить?

Подцепив край тончайшей ткани, разорвала, проверяя на прочность, а затем потерла ее между пальцами. И только увидев тонкую скрутку, поняла, что она мне напоминает.

Было дело, в прошлой жизни загорала один раз и не заметила, как уснула. Вот после такого загара кожа слезала похожими полосками, но в разы меньше по размерам.

Вскочив с кровати, с изумлением смотрела, как из-под сорочки на пол посыпались полоски отвалившейся кожи.

— Ёперный театр! Что вообще происходит?

Скинув ночную рубашку, осмотрела себя и стала нервно стряхивать с тела отмершие частички кожи.

Так как загар я принимала через месяц, как попала в этот мир, то причина облезания кожи была одна: у меня произошла самая настоящая линька.

— Уфа! — взвизгнула я, и тут же, закрыв глаза, заглянула внутрь себя.

Свернувшись кольцами, змея преспокойно спала.

— Уфа! — вновь нервно пискнула я. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

Хищница приподняла голову, сверкнула на меня чернотой глаз, в которых читался укор. Развернув кольца чешуйчатого тела, змея сложила их вновь и, положив голову рядом с хвостом, прежде чем закрыть глаза, посмотрела на меня с нежностью.

Такого я уж точно не ожидала.

— Прости, что помешала тебе спать. Просто неожиданно и тело зудит.

Для убедительности почесала пятерней заднее мягкое место, поясницу. Спину почесать никак не удавалось. Я подпрыгивала, пытаясь дотянуться до зудящего места, извиваясь похлеще Уфы. Поняв бесполезность занятия, пробурчала:

— Ладно, не буду тебе мешать. Пойду лучше в ванне полежу, а потом мочалкой потрусь.

Но перед тем, как уйти, собрала с пола ошметки кожи и смяла их тщательно. Подойдя к секретеру, достала лист бумаги и аккуратно завернула свой «трофей». Осмотревшись вокруг, бросила взгляд на ридикюль и без промедления спрятала в нем скрутку.

В вопросах своей личной жизни я была очень осторожна. Старалась, чтобы ни одна деталь в моих покоях не могла заинтересовать наметанный взгляд служанки и тех, кто, возможно, бывает в моих покоях в то время, когда я отсутствую.

Бурных ночей у нас не было, а лишь одноразовый секс с Аргаиром. Так я называла его приход в мои покои и дикое страстное совокупление, после которого я отправлялась в ванную, а канцлер не спеша одевался. Поцеловав и пожелав мне спокойной ночи, он покидал комнату.

И все-таки не понимала таких отношений. Обняв подушку, грустила. Иногда пускала слезу в отсутствии мужского плеча, на которое хотелось опустить голову и прижаться к сильной груди.

Вопрос наших отношений пока не поднимала. Хотелось дождаться окончания брачного сезона, а уж потом выяснять свою роль в жизни главы Тайной канцелярии.

Но после вчерашнего признания в любви в груди порхали те самые пресловутые бабочки, о которых пишут в романах.

Счастливая улыбка так и наползала на мое лицо. Лежа в воде с пеной, благоухающей ароматом лаванды, я расслабилась. Зуд, как ни странно, утих, и воспоминания подкинули мне вчерашний вечер.

В заботе и ухаживание Аргаира было что-то интимное и семейное. А его признания в любви пролились жарким бальзамом в груди. И я ответила именно то, что чувствовала в тот момент.

В очередной раз хихикнув, пряча сияющую улыбку, прижала мочалку к лицу и тут же скривилась, выплюнув попавшую в рот пену. Горьковатый привкус мигом сбил весь романтический настрой, и я принялась усердно себя натирать и обдумывать. Что могло вызвать в моем организме вчерашний болезненный спазм?

«Хорошо, Аргаир ушел. Некрасиво бы получилось при нем корчиться от боли. М-м-м… какой он все-таки обалденный мужчина…».

От воспоминаний жарких поцелуев в внизу живота приятно потянуло и заныло в желание близости. «Интересно. Сегодня придет или нет? Не видела всего ничего, а уже скучаю. И, по-моему, я по уши влюблена».

Скрывшись под водой, практически сразу вынырнула. Встав под прохладные струи воды, тщательно ополоснула голову и тело. Выйдя из ванны, укуталась в белоснежного цвета простынь из хлопка, обшитую кружевами и декорированную фамильным гербом Арвайских.

Присев на пуфик, стоящий возле дамского туалетного столика, взяла гребень и стала осторожно расчесывать волосы, наблюдая за собой в зеркале. Любуясь отражением, обдумывала предстоящее торжество и подводила результат своего пребывания в новом мире.

«Через две недели будет День Рождения, а там и год, как я оказалась в теле Ливин Корхарт. Привыкание было трудным, но я справилась. Большей частью потому, что была загружена обустройством в незнакомом мире, его изучением и поиском убийц. Итогом можно гордиться.

Душегубов выманила, а затем хладнокровно убила. Первые дни попаданства не представляю, как бы я все это пережила, если бы не мотив песни «Не надо больше слов»,