В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

Наконец, услышала слова, греющие душу.

— Да.

— Андрия. Готова ли ты признать Мортона мужем?

— Да, — пискнула подруга.

— А теперь важность момента. Жених и невеста, обменяйтесь кольцами.

Мы с волнением наблюдали, как молодые люди надевали друг другу обручальные кольца и продолжили ждать окончания венчания.

— Что ж, дети мои. Вы произнесли признания и отныне являетесь супругами. Закрепите поцелуем ваш союз перед Единым Богом и свидетелями.

Повернувшись, Андрия трепетно замерла, смотря на Мортона. И как только Маскевский прикоснулся к ее губам, их плотным кольцом окружил сошедший с алтаря яркий радужный свет.

Зеваки и свидетели ахнули. Ну, а я осмотрелась по сторонам, не понимая, что произошло. И только после слов храмовника поняла:

— Дети мои. Единый благословил ваш союз. Будьте счастливы и ступайте с Богом, храня в душе и сердцах сошедшую на ваш союз благодать.

Подбежав к подруге, поздравив, расцеловала и, естественно, пустила слезу.

Андрия и Мортон стояли немного приглушенные от счастья и непонимания. Что делать дальше?

Мама пригласила молодую чету в наш дом для того, чтобы в тихом кругу отметить значимое событие в жизни Маскевских. Мортон, посмотрев с благодарностью на Яриму, одарил Андрию нежным взглядом.

При выходе из храма служитель вручил молодой чете красочное свидетельство о заключения брачного союза между графиней Андрией Одиевской и графом Мортоном Маскевским. В принципе, эта картонка больше предназначалась для памяти. Основным документом считалась книга регистрации супружеских браков при храме. Записанные в ней имена и фамилии людей закреплялись магическим ритуалом. Каким образом хранилась информация, не знаю. Но мама говорила, что в какую бы точку мира Карварс ты не уехал, не сможешь пройти повторно обряд венчания, если связан брачными узами. Божественный свет Единого Бога мог спалить того, кто решился обмануть Высшие силы. Хочешь на ком жениться во второй раз, сначала разорви связывающие тебя узы брака. Вот такая невидимая магическая сила.

В особняк мы прибыли немного уставшие, но с приподнятым настроением. После небольшого застолья мы расселись в гостиной зале. Было так интересно наблюдать за подругой. Посматривая на нас, она то и дело смущалась, а уж когда Мортон подхватывал ее пальчики, мгновенно покрывалась румянцем. Но я подпрыгивала от нетерпения и желания узнать. Кто на самом деле обвешал молодого мужчину проклятьями. Не вытерпев, решилась спросить:

— Мортон. Не знаю, в курсе ты или нет, но моя мама — ведьма, имеющая трех покровителей.

Граф дернул бровями и с сияющей улыбкой осмотрел призраков и маму.

— Я никогда не встречал таких красивых ведьм. Мне всегда казалось, что леди, умеющие слышать и чувствовать природу, хмурые, злые и нелюдимые. Но, оказалось, был не прав. А бестелесные духи, сопровождающие леди Яриму, просто очаровательны.

— Ты видишь бабушку и тетушек? — не скрыла я своего удивления.

— Да. Я Маг-воздушник с седьмым уровнем дара.

— Выходит, ты все это время видел их?

— Когда появился в вашем доме, скорей всего, не успел познакомиться со всеми его жильцами. Призрачную мадам с трубкой, разговаривающую с тобой, я увидел лишь утром в комнате. Сначала подумал, что вижу настолько ясный сон. Но меня интересует ненароком услышанные слова от двух замечательных леди о том, что на мне приворот и лента подчинения. Не могли бы вы объяснить, что бы это значило? Хотя, не чувствуя тяги к графине Сианли Куварской, могу с уверенностью сказать, что освободился от пут данной особы.

— Вы правы, молодой человек, — выпустив кольцо дыма, проговорила Кавис. — Не обратили внимания на красоту вздорной девицы, а она не смогла снести такое оскорбление.

— Вы знакомы с Сианли? — высказал свое удивление граф.

— Было дело. Лечилась она у нас недельку.

— Я второй ребенок в семье. Так уж сложилось, что моя родная мать отдает всю свою любовь старшему сыну. Меня считает виновником ее бед и болезней. Слишком тяжело ей достался второй ребенок. Графиня Рианли Маскевская чуть не умерла при родах. Вероятней всего, с той самой минуты, когда я появился на свет, она меня и возненавидела. Могу быть благодарен ей только за рождение и за то, что мне подобрали славную и добрую кормилицу. Зная, что родовое гнездо перейдет старшему сыну, отец тоже не занимался моим воспитанием.

Можно сказать, что по большей части я самоучка во всех тех знаниях, которые смог освоить. Единственное, моей физической подготовкой занимался пожилой маг-воин, служивший в охране при замке. Лет с двадцати я увлекся артефакторством. Это новое направление, и, я уверен, что у него большое будущее.

Балы и развлечения меня не привлекали. Молодые леди тоже. Да и мало кто из знати захотел бы отдать свою дочь за меня. Все изменилось после случайной встречи с Сианли. В один из дней мне пришло извещение о том, что на почтамте меня дожидается посылка из Сурманианского государства. В городе Рианул проживал маг-ученый, которого тоже увлекли разработки артефакторов. Узнал я об Оргаре Турманском в одном из Вестников. А потом написал ему, и так у нас завязалась переписка. Граф Турманский отправлял мне разную литературу, я делился с ним своими наработками.

В тот день я не стал дожидаться приезда домой, а, отойдя от почтамта, вскрыл посылку и тут же принялся читать письмо от Оргара. Мне кажется, я стоял на месте и никак не мог налететь на графиню Куварскую. Но она посчитала иначе. А когда узнала, что я граф Маскевский, вообще была удивлена и в прямом смысле объявила на меня охоту. Скорей всего, ее задело, что я не обратил никакого внимания на ее красоту и не откликался на приглашение посетить очередной бал.

В один из дней я был приглашен в кабинет отца. Вначале не понимал, для какой цели родители изъявили жгучее желание поговорить со мной. А когда мне ясно и четко дали понять, что я обязан посетить замок Куварских и приглядеться к леди Сианли, все стало на свои места. Не сказав ничего, я покинул кабинет и, естественно, отверг очередное приглашение на бал.

Только сейчас понимаю, какой была бы моя жизнь, не помчись я в столицу и не упади на леди Киару. Еще раз прошу меня простить.

Граф склонил голову, а я выдала ему в ответ милую улыбку. Не буду же ему рассказывать, что сама подлезла под него. А Мортон, помолчав, продолжил:

— У меня до сих пор ясно стоит перед глазами тот день. Отец и мать в очередной раз вызвали меня в кабинет. Сначала они доходчиво объяснили, насколько выгоден для нашей семьи союз с Куварскими. Потом стали