В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

излагать, что на приданное Сианли можно купить соседнее графство и расширить границы наших родовых земель. Плюс, помимо денежных средств, за девушку давали верфи и корабли. Мать так прямо и сказала: «Хоть какая-то польза от твоего рождения будет. Приумножишь наш род». И потом она много еще мне рассказывала о выгоде брака с графиней Сианли.

Во всем этом разговоре я понял лишь одно. Все приданное графини Куварской отойдет моему старшему брату. Тогда я и задался вопросом и напрямую спросил об этом родителей. В каком доме будет проживать моя семья и что получат мои дети?

Мать стала задыхаться от гнева, а отец зло сверлил меня глазами. В тот момент понял, что они и не подозревали, что я могу задать такой вопрос. На следующий день меня пригласили на вечерний ужин. После которого я уже исправно выполнял все требования родителей. Ходил на балы, танцевал с девушками, веселился. Единственное, видя в графине Куварской вселенское зло, не мог себя заставить уделить ей хоть какие знаки внимания. Но и это вскоре прошло. Кажется, Сианли угостила меня вином или соком, если честно, уже и не помню. Да теперь это и не важно.

Мортон встал, прошелся взглядом по призракам и, остановившись на Яриме, склонив голову в поклоне, сказал:

— Леди. У меня нет слов для того, чтобы выразить вам свою благодарность. Скажу больше. Вы спасли мне жизнь. И в вашем доме я нашел свое счастье. Спасибо за гостеприимство. Леди Киара. Я буду помнить все, что вы для нас сделали. Я верну долг. А сейчас, думаю, для моей супруги будет лучше, если мы в ближайшие часы покинем столицу.

— Пока не упакую дорожные чемоданы и сундуки, Андрию не отпущу. Мортон, поезжайте с Идонтом на гостевой двор и наймите дорожный экипаж. Кстати. Вы куда собрались ехать?

— Пока, думаю, мы обоснуемся в Риануле. Турманский уже неоднократно приглашал меня в гости. Да и в столице Сурманианского государства легче устроиться на работу.

— Отличная идея, — поддержала я мужчину. Схватив Андрию за руку, помчалась в свои покои.

Время поджимало, поэтому я без разбора вытаскивала вещи из гардероба и штабелями укладывала в дорожные сумки сундуки и ридикюли. Выгребла все подчистую.

— Киара, остановись. Куда ты мне столько складываешь вещей? — причитала подруга со слезами на глазах.

В один момент я не выдержала, обхватив ее плечи, тряхнула как следует, холодно посмотрев в глаза, вымолвила:

— У меня целый гардероб в замке Арвайских. А тебе, извиняюсь, завтра панталоны менять, а у тебя их нет. Да эти тряпки ничего не стоят. Я лишь хочу, чтобы ты ни в чем не нуждалась хотя бы первое время. Ты должна войти в дом госпожой ни с одним ридикюлем в руке, а с десятком чемоданов и сундуков. Чтобы никто не смог обмолвиться, что у графини Маскевской одно единственное платье.

— Киара. Ну, какой дом? На первое время мы, может, поживем на постоялом дворе. А потом, как Мортон начнет зарабатывать, снимем домик.

— И не думай даже. Не позволю, чтобы моя подруга спала на чужих матрасах. Ты пока снимай драгоценности и надевай дорожное платье, а я мигом.

Из потаенной комнаты я прихватила пять ювелирных старинных наборов. У Андрии должны быть разнообразные украшения. Мало ли в гости начнут приглашать. Для Мортона тоже подобрала запонки с драгоценными камнями, золотые перстни и заодно прихватила мешочек с бриллиантами и двести тысяч золотом. Едва донеся ношу в покои, уложила все в отдельный дорожный ридикюль. Туда же сложила тиару и колье и все драгоценности, которыми Андрия пользовалась в графском замке.

— А теперь присядем на дорожку.

Я так и села на край кровати, усталым взглядом смотря в пол в обнимку с сумкой, набитой золотом и ювелирными украшениями.

Вскоре приехал Мортон. Идонт и Эром перетаскали вещи Андрии, а я, подойдя к графу Маскевскому, вручила ему ридикюль со словами: «Это приданное Андрии. На первое время вам хватит. Позаботься о моей подруге и подари ей счастье. Она чистой души человек и заслуживает уважения и любви. А хотя вы оба это заслужили. Береги ее».

Едва сдерживая слезы, я коснулась губами щеки Мортона. А вот, обнимая подругу, не смогла сдержать слез. Прикипела к малышке Андрии, и как теперь останусь без нее, не представляла. Но так уж устроена жизнь: мы теряем и находим, любим и страдаем, ненавидим и обожаем.

Посадив Андрию в карету, чуть придержала Мортона за руку, шепнув на ушко: «Ты только не торопи события. Дай Андрии привыкнуть к тебе».

— Я не варвар, — так же шепотом ответил мне граф. Обвел благодарным взглядом Яриму с призраками и, запрыгнув в карету, закрыл дверь.

Вскоре дорожная повозка, увозящая чету Маскевских, скрылась из видимости, а я все стояла и смотрела вдаль. В груди горело от грусти, но где-то там, на затворках души, грелась уверенность, что Андрия будет счастливой и любимой.

Глава 15. Выступление участниц брачного сезона в королевском театре

Развернувшись, я встретилась с заботливым взглядом материнских глаз. Подойдя ко мне, Ярима вытерла платком слезы на моих щеках, убрав за ухо мои непослушные волосинки, улыбнувшись, сказала:

— А теперь, девочка моя, соберись. У тебя сегодня выступление в Королевском театре. Покажи, как умеет петь графиня Киара Корхарт.

Захватив реквизит для второй песни, я села в карету. Да так увлеклась прокручиванием в памяти начало сегодняшнего дня и его дальнейших событий, вздрогнула, испугавшись возгласа Идонта:

— Приехали, Ваше Сиятельство!

Выйдя из повозки, отблагодарив слугу со всех ног, помчалась в театр.

Зданием Королевского театра я полюбовалась в прошлый раз. Он поражал своим изысканным обликом и элегантной отделкой. Десять величественных статуй, склонив головы, встречали людей, идущих к главному входу.

Мама сказала, что изваяниям удостаиваются самые лучшие актеры театра Его Величества.

Если честно, меня немного смутили нависшие над головой мраморные руки и туловища с головами. Маски закрывали лица скульптур, но мне почему-то казалось, что они улыбаются, но как-то не добренько. Пока поднималась по ступеням, нервишки так и шалили. Все время чудилось, что статуи сейчас оживут и им хватит одного удара кулачком, чтобы превратить меня в лепешку.

Впечатляло и внутренне оформление зала многоярусной системой лож, амфитеатром и партером. Зрительный зал был украшен в золотых тонах и превосходно комбинировал с ярко-алой драпировкой внутренних лож. Основной эффект зрительного зала — большая люстра из пяти рядов светильников, украшенных кристаллами канделябров.

Меня интересовала акустика. Так как в зале на то время никого не было, я вышла на