В сердцах холодный лед - Ольга Токарева

добавилась легкая грусть от поведения Аргаира. Герцог так и не подошел ко мне. Успокоив себя тем, что возможно, он не хотел этого делать из-за Гариара Тармийского. Но как бы ни успокаивала и ни уговаривала себя, обида засела где-то в груди и медленно грызла нутро.

Улыбаясь всем подряд, принимала поздравления и старалась не смотреть в сторону королевской четы. После того, как они покинули театр, зрители медленной цепочкой стали покидать зал.

Моя трупа и я тоже поспешили в гримерки. Девушки, облепив меня со всех сторон, со слезами на глазах выражали свое восхищение моему вокалу.

— Леди Киара. А вы мага-воздушника специально нанимали? — не выдержала Маргит.

— Ой, девочки! Об этом потом. Сейчас переодеваемся и идем в «Черный Эдельвейс» отмечать наше выступление. Все за мой счет. И еще всех ждет премия в размере двадцать золотых.

Со счастливым визгом девушки принялись переодеваться и укладывать в футляры музыкальные инструменты.

На дверях таверны «Черный Эдельвейс» в этот вечер была повешена вывеска:

«Просим извинения у посетителей. На сегодняшний вечер таверна закрыта по техническим причинам. За выплатой неустойки можете подойти завтра.

Руководство».

Коротко и ясно. Так считала я. Но к нашему удивлению, посетители, пришедшие в таверну, не хотели уходить. Услышав наш смех, чуть не вынесли дверь. Так тарабанили по дубовым доскам. Пришлось сделать исключение, затем еще одно, а потом оставить дверь открытой.

Выпив фужер вина, я пустилась во все тяжкое. В этот вечер распахнулась Русская душа. Выйдя на сцену, поведя плечами, запела «Любимый мой»:

«Солнце да, яркое, белое гори

Ой, ночи темные, да горячи объятия…»

Потом были песни: «Степь да степь кругом», «Гляжу в озера сини», «Одиночество», «Женщина-воздух» и много еще других.

Песню «Вечная любовь» посетители решили исполнить вместе со мной. Обнявшись за плечи, качаясь из стороны в стороны, мужской коллектив подпевал припев.

А закончила я свое выступление, сидя за столом, распевая песню «Ой мороз, мороз».

Поняв, что пора делать ноги, иначе завтра столица будет гудеть от поведения графини Киары Корхарт. Встала, послав всем воздушный поцелуй, поспешила на выход.

Глава 16. Бокал любви до дна мы выпили напрасно

Пока ехала до замка Арвайских, из головы выветрился весь хмель. А может, послужило предвкушение встречи. Очень хотелось увидеть Аргаира. Услышать из его уст слова о сегодняшнем моем выступлении.

Аргаира увидела буквально через пять минут после того, как вошла в покои. А вот его слова услышала после третьего нашего соития:

— Больше никогда не позволю надевать тебе такие платья. Нет, разрешу. В наших покоях.

— По-моему, в покоях лучше вообще ничего не надевать. Иначе от очередного платья останутся одни клочки.

Сев на бедра Аргаира, я, как дикая кошка, прогнув спину, медленно прошлась острыми вершинками грудей по его голой груди.

Зависнув над лицом, наклонилась, прихватив его нижнюю губу, прикусила, а затем ласково прошлась языком, зализывая причиненную боль.

В синеве глаз Аргаира вмиг вспыхнуло безумное желание. Схватив в жестком захвате мой затылок, герцог в одно мгновение переворачивает меня, и теперь уже он становится хозяином положения. Оккупировав мои губы, требовательно врывается языком в мой рот. От танца наших языков, мечущихся в безумстве, меня начинает потряхивать в желании очередной близости. Впившись ногтями в его спину, со стоном выгибаюсь навстречу, изнывая от желания вновь почувствовать его в себе.

В жестком толчке Аргаир вторгается в междуножье и продолжает врываться в меня до тех пор, пока с моих губ не срывается сладостный крик. От его стона, последовавшего за моим, нас уносит на вершину блаженства.

Немного уставшая от бурного секса, я лежу некоторое время, дожидаясь, когда затихнут сладостные спазмы внизу живота и притупится нега.

Покинув мое прибежище любви, герцог укладывает голову на подушку и, едва успев обнять меня, засыпает.

Устроившись на его плече, я коснулась губами разгоряченной кожи и тут же последовала в царство Морфея. Но перед тем, как провалиться в сон, успела подметить, что сегодня Аргаир не поил меня противозачаточными каплями. От этого в груди расползся огонь счастья и еще понимания, что сегодня я сплю не одна, а в объятиях любимого мужчины.

Разбудил меня пробившейся через портьеру лучик света. Потянувшись, мгновенно вспомнила утренний уход Аргаира и его нежное касание губ к моим губам, и тихий шепот: — Спи, моя красавица. До вечера.

Откинув одеяло, я вскочила с кровати. Расставив руки в стороны, закружила по комнате. Меня переполняло светящееся волшебство под названием любовь. Хотелось кричать на весь мир: «Я самая счастливая и любимая».

Покружив немного, вспомнив о бурной ночи, поспешила к окну для того, чтобы открыть. Запах нашей страсти так и витал по покоям. Распахнув фрамуги, вдохнула полной грудью свежий воздух и, хихикнув, поспешила в ванную.

Впервые меня не волновали оставшиеся следы ночных утех на постели. Сегодня выясню наши дальнейшие отношения с Аргаиром и после бала покину замок Арвайских.

Как бы я ни старалась, но мысли вновь и вновь возвращали меня к канцлеру. Помогая надеть платье, Эмилия то и дело поглядывала на меня, но спросить: «Почему я такая счастливая?» не решалась.

К заключительному балу я пошила платье из тафты. Ткань была привезена из Пуарского государства. Что-то наподобие наших персов. Материал мне понравился тем, что имел глянцевую поверхность и цвет дымки. Белый с едва уловимым серым отливом превосходно гармонировал с цветом моих глаз и волос.

Затянув потуже корсет, Эмилия отошла на два шага и не скрывала восхищения.

— Леди Киара, вы такая красивая. Мне даже обидно, что младший наследник Арвайских вас не выбрал, — не стерпев, чуть не плача, пропищала служанка.

Я мгновенно напряглась.

— А откуда такие сведенья? Что-то я не припомню, чтобы объявляли победительницу, покорившую сердце Вильгара.

— Так об этом все слуги в замке перешептываются.

— И о чем еще шепчутся слуги? — спросила, а сама напряглась от заходившегося в груди сердца в ожидании ответа.

— Поговаривают… — Эмилия замолкла, повернувшись к двери, прислушалась и, убедившись, что нас никто не подслушивает, подойдя ко мне практически вплотную, шепотом продолжила: — Еще говорят, что глава Тайной канцелярии тоже жениться надумал. И невесту выбрал самую родовитую и богатую.

Не почувствовав под собой ног, я медленно присела на пуфик, стоявший возле туалетного столика. Смотря на свое отражение, пыталась осмыслить услышанную информацию. «Я уж точно не подхожу под статус богатой и родовитой графини. И что было сегодняшней ночью? Прощальный секс? Нет. Он ведь признавался в любви. Тогда что? Может, слуги что-то не так поняли. Хотя, как говорят: в