Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

Эликсир — спирт — соль — ржавчина. Мешал деревянной лопаткой, медленно, по часовой стрелке. Жидкость меняла цвет — из алой в темно-бордовую, почти черную. Пахло металлом и чем-то горько-сладким, как пережженная карамель.

— Готово, — объявил я, когда цвет перестал меняться, а на поверхности начали активно формироваться крошечные пузырики, формируя пенку, похожую на кофейную — отсюда и название.

Разлил по четырем кружкам. Позвал Надю — вышла из жилой зоны тихо, прикрыв за собой дверь. Встали перед кухонной столешницей, взяли по кружке, глянули друг на друга и принялись пить.

Вкус был совершенно мерзким. Никаких следов спирта не осталось, магические свойства эликсира уничтожили этил, но как будто бы такую дрянь было бы куда проще пить, будто она алкогольной. Витька поморщился, Олег сделал два глотка и замер, прислушиваясь к ощущениям. Надя выпила залпом, задержав дыхание.

Я поставил кружку на стойку. Тяжело вздохнул, подавил рвотный порыв. Ничего, когда через недельку-другую организм привыкнет и впадет в зависимость, вкус перестанет быть таким противным и даже начнет нравиться. Ну, по крайней мере в книгах это так описывалось.

Минут пятнадцать — ничего. Тепло в животе, легкий шум в ушах. А потом — как щелчок внутри. Будто кто-то протер запотевшее стекло.

Мир стал резче. Четче. Усталость, давившая на веки и тянувшая плечи вниз, — отступила. Не пропала, но отошла на второй план, сделалась фоновой — тиканье часов в другой комнате. Голова прояснилась.

Посмотрел на остальных. Витька выпрямился, плечи развернулись. Олег открыл глаза до конца, зрачки сузились. Надя моргнула, коснулась висков пальцами, проверяя себя.

— Работает, — сказала тихо.

— Работает, — кивнул я. — Теперь к делу.

Облокотился на стойку.

— Нас четверо магов. Эликсира хватит еще очень надолго, по крайней мере если не варить другие стимуляторы, но для нас пока что хватит кровокофе. Привыкание — это одно, но побочки хуже нам не нужны. Но этого все равно мало. Нужны артефакты. Больше эссенции. Ее можно заморозить в промышленной морозилке до минус сорока, тогда она перестанет портиться. И еще нужны люди, которым можно доверять.

— Я скоро закончу первый уровень, — сказал вдруг Олег. — Прям чувствую. И мне нужен будет новый Орб.

Витька почесал подбородок.

— Есть еще мысль.

— Говори.

— Правительство. Ты же говорил, что хочешь из ресторана сделать не только убежище, но и центр. Обмен знаниями, предметами, эликсирами. Верно? — Посмотрел на меня в упор. — А сейчас ты сидишь в осажденной крепости и ждешь, когда спецслужбы с магами придут и выгонят на улицу. Не лучше ли самим выйти на контакт?

Я нахмурился.

— Рискованно. Могут захотеть забрать силой. Сейчас, когда из-за ускорения творится черти что, военные максимально на взводе.

— Могут, — согласился Витька. — Но они сами найдут «Семнадцать вкусов» в ближайшие дни. Все-таки нас сложно не заметить: мешки, ставни — единственный не разгромленный ресторан в округе. И тогда придут к нам. А если мы придем ним, с козырями, с информацией, которую больше ни у кого нет, с эликсирами, с демонстрацией магии, — у них появится выбор. Либо давить и получить упрямое сопротивление четверых магов, либо договариваться. Любой силовик, у которого мозги на месте, предпочтет второе.

— А если мозги не на месте?

— Тогда будем думать, — пожал он плечами.

Олег кивнул:

— Мысль здравая. Кроме той части, в которой вы будете думать, что делать, когда худшее уже произойдет.

Витька беззлобно отвесил ему подзатыльник. Эти двое явно успели неплохо подружиться.

— В принципе я согласен, что надо выходить на контакт с властями, — сказал я медленно. — Но, раз уж такое дело, пусть сначала Олег завершит первый уровень и добудет второй Орб. Чтобы в случае чего у нас было как можно больше аргументов, чтобы нашлось, что показать.

Возражений не было. Я посмотрел на пустые кружки.

— Ночь тратим на тренировку, — сказал я. — Все четверо. Оксану не трогаем — пусть спит. Дверь в жилую зону закроем.

Разошлись по залу. Каждый — в свой угол.

В центре зала, так как параллельно он еще и отрабатывал удары и блоки, Витька работал по методу Соузы. У окна за столом трудился Олег. Лежащие на его ладонях крошечные ростки расцветали, осыпались, прорастали снова.

Надя — села за стол рядом со входом в жилую зону, где спала Оксана. Сидела, сложив руки перед грудью, и от нее волнами расходилось давящее ощущение, слабое, но отчетливое. Страх.

Убедившись, что все при деле, я вернулся на кухню, сел на стул в углу, где обычно отдыхал, когда гостей не было. Огонь — сигиллия — огонь — сигиллия. Резонанс рос с каждой попыткой, потоки маны сплетались и расплетались легче, точнее.

Часы шли.

Кровокофе держал. Усталость не вернулась — ждала за стеклом, я ее видел, но пройти она не могла. Мана отзывалась всё быстрее, всё послушнее. Век Крови ускорялся. И мы — с ним.

К пяти утра встал, размял плечи. Открыл дверь — тяжелую, стальную — и вышел на крыльцо.

Воздух — холодный, сырой. Небо над городом серое, с розовой полосой на востоке. Фонари не горели. Где-то далеко, за кварталами, поднимался столб черного дыма — густой, плотный, неподвижный на безветрии.

Сирены не умолкали. Я перестал их замечать — они сделались частью города, как шум ветра или капель с крыш. Вдалеке протрещала автоматная очередь — короткая. Потом — тишина.

Я стоял на крыльце и смотрел на рассветное небо. Наступало только третье число. А ощущение было такое, будто прошел уже месяц. Собственно, с учетом ускорения примерно так и было.

Я хмыкнул этой дурацкой шутке.

Мы пережили еще один день. Хорошо. Посмотрим, что будет дальше.

Глава 11

Я вернулся в ресторан. Оглядел зал.

Витька сидел прямо на полу, рукав закатан по локоть. Я видел, как по коже то и дело прокатываются кольца, иногда ловил сразу три — прогресс был на лицо.

Надя — у окна, скрестив ноги, с закрытыми глазами. Прямая спина, руки на коленях. От нее не шло волн маны — работала шла глубже, с внутренним контролем.

Олег стоял на коленях у дальнего столика. Перед ним — керамическая миска с землей, в которой торчали вялые, полузасохшие стебли пшеницы. Когда я вошел, он поднял голову и встретился со мной взглядом.

— Серег. Подойди.

Поднялся, разминая плечи. Позвонки хрустнули — противно, по всей длине спины. Подошел.

Олег провел ладонью над миской. Медленно, плавно, от одного края к другому.

Пшеница дрогнула.