Шеф Хаоса. Книга 2 - Юрий Розин

class="p1">Стебли расправились за секунды. Вялые, полумертвые побеги вытянулись вверх, листья развернулись, из сухого — в зеленое, гибкое, живое. На кончиках набухли зерна — желтоватые, тугие.

Олег щелкнул пальцами.

Самый длинный стебель потянулся из миски, обвил его запястье — один оборот, другой, третий, — и лег на кожу плотным зеленым браслетом. Живым, подрагивающим.

— Первый уровень, — сказал Олег, поясняя то, что я по этой демонстрации вряд ли бы понял. — Полностью.

Я улыбнулся, хлопнул его по плечу. Он справился даже быстрее, чем обещал.

— Хорошо.

Витька уже шел к нам. Надя открыла глаза, уловив какое-то обсуждение, поднялась и подошла. Олег повторил — провел ладонью, пшеница поникла, потом расправилась, по его слову стебель сплелся в кольцо и лег на ладонь. Повторил, что это — полное освоение первого уровня магии.

Витька хмыкнул.

— Красавчик.

— Теперь мне нужен второй Орб, — сказал Олег.

Я задумался.

— Давай думать. Вспоминай тоже, какие аномалии на подходе?

Начали перебирать. Я вспоминал то, что теперь вставало в памяти четкой картинкой — главы, страницы, диалоги. Олег тоже явно напрягал извилины.

— Лосиный Остров, — сказал он наконец, прежде чем я смог подобрать что-то подходящее. — Там три периметра. Аномалия должна была появиться через три с половиной недели. С ускорением — сегодня, ближе к вечеру.

— Рассказывай.

— Первый периметр — низкочастотный звук. Не музыкальный, инфразвук. Нарушает координацию, вызывает тошноту, тахикардию, может быть рвота и кратковременная потеря сознания. Но пройти можно, если идти медленно и не паниковать. Второй — зеркальные двойники. Аномалия создает копии вошедшего. Они атакуют оригинал. Действуют как настоящий маг, со всей его магией. Но с оговоркой — всегда чуть слабее оригинала. Процентов на двадцать, может тридцать. Если маг уверенно держит свою магию, он их одолеет. — Помолчал. — Хуже третий.

— Что там?

— Эйфория. Аномалия накачивает ощущением всесилия. Ты чувствуешь себя непобедимым, гениальным, всемогущим. А по всему периметру расставлены ловушки — ямы, колья, провалы. В обычном состоянии ты их увидишь. Под эйфорией — пройдешь прямо в них.

Витька хмыкнул:

— И как из этого вылезать?

— Вообще было бы сложно, — вздохнул Олег, — но теперь у нас есть Надя.

Все повернулись к ней. Девушка сидела на соседнем стуле, сложив руки на коленях, слушала молча.

— Ее магия — страх, — продолжил Олег. — Страх нивелирует эйфорию. Если она будет держать меня в легком, контролируемом страхе — я буду видеть ловушки. И не умру в третьем периметре, считая себя богом.

Я посмотрел на Надю.

— Пойдешь?

— Да.

Коротко. Без раздумий.

Витька кашлянул.

— А мы с тобой?

Посмотрел на него.

— А мы с тобой — к военным.

Витька замолчал. Побарабанил пальцами по столу. Лицо стало тяжелее, жестче.

— Я, конечно, вчера сам предложил. Но за ночь подумал… «Партнерами» нас могут и не сделать, Серег. Могут посадить в подвал и допрашивать. С пристрастием.

— Именно поэтому идем сейчас, — сказал я. — Пока паника на пике. В крайнем случае военным будет не до того, чтобы нас отлавливать. К тому же у них аномалии сыпятся, выбросы, потери. Им нужна любая зацепка, любая информация. К тому же если не мы пойдем — через неделю придут они, все-таки спрятать ресторан невозможно, а Купол работает только на тех, кто подошел вплотную.

Витька пожевал губу.

— Ладно. Допустим.

— Пойдем вдвоем. Принесим эликсир, немного эссенции, как подтверджение того, что мы кое-что умеем, выведем на диалог.

— А если начнут давить?

— Уйдем, — строго ответил я. — Возьмем с собой еще и зонтик, проблем возникнуть не должно.

Витька, подумал, кивнул.

Я глянул на часы.

— Аномалия в Лосином Острове появится к вечеру. Олегу и Наде выходить около трех. Мы с Витькой пойдем после завтрака.

Встал, прошел в жилую зону.

Оксана уже проснулась. Сидела на раскладушке, поджав ноги, смотрела перед собой. Услышала шаги, подняла глаза.

— Завтрак скоро будет, — сказал я.

Кивнула, стала подниматься — медленно, тяжело. Протянул руку, помог.

Приготовил на скорую руку: сварил картошки, пожарил яйца, немного бекона. Надя, закончив, отложила вилку. Посмотрела на мать.

— Мам. Я сегодня днем уйду. С Олегом. Вернусь к ночи.

Оксана подняла глаза. Взгляд долго задержался на дочери. Потом медленно опустила — на ее ладони, где должны были быть шрамы от вчерашних порезов, на куртку, висящую на спинке стула.

— Хорошо, — сказала тихо. Руку положила на живот. — Хорошо, Надь.

Не спорила. Только отвела глаза.

После завтрака — сборы.

В рюкзак убрал зонтик Купола Флио — свернутый, в чехле, три бутылки эликсира — пол-литровые, одну на проверку, две для пользования. В маленькую бутылочку отлил чуть-чуть эссенции. Документы. Нож.

Витька надевал бронежилет у стола. Застегнул липучки, натянул поверх мятую куртку, которую носил еще до Века Крови. Проверил нож — складной, с черной рукояткой, убрал во внутренний карман. Потом вытащил пистолет, тот самый, что Олег притащил из заначки банды. Щелкнул магазином, проверил, задвинул обратно.

— Брат, — сказал я. — Это против автоматчиков — комедия.

— Знаю. Пусть будет.

Я кивнул. Пусть будет, если ему так спокойнее.

Для Олега и Нади — отдельный рюкзак. Четыре бутылки эликсира. Две бутылки кровокофе. Пакет с ржавчиной для Орба. Перевязочный материал, бинты, жгут. Запасной нож. Вода.

— Береги ее, — сказал я Олегу. — Если пойдет не по плану, лучше отступайте. Лучше без Орба, чем без Нади.

Олег посмотрел на меня. Коротко кивнул.

Я отошел к окну. Вытащил обычный телефон. Подзарядился от генератора за ночь — экран загорелся, связь поймалась, одна палочка.

Набрал Нину.

Гудки. Длинные, пустые, мертвые. Один. Второй. Третий. Молча сбросил. Убрал телефон в карман. Пальцы на секунду сжались в кулак — коротко, потом разжались.

Без десяти девять.

Мы с Витькой стояли у двери. Олег и Надя — в двух шагах, провожали. Оксана осталась в жилой зоне, но через открытую дверь я видел — смотрит на нас неподвижно, руки на животе.

— Контрольное время, — сказал я тихо, чтобы она не услышала. — Десять вечера. Если одна пара не вернется к десяти — вторая считает их погибшими или захваченными и дальше действует самостоятельно.

Олег кивнул. Надя — тоже.

— Удачи, — сказал Витька.

— До вечера, — сказал Олег.

Посмотрел на Надю. Она — на меня.

— Возвращайтесь.

— Вы тоже.

Засов — лязг. Второй. Дверь открылась, в лицо ударил холодный воздух — сырой, с привкусом дыма. Вышли на крыльцо. Дверь захлопнулась за спиной, изнутри лязгнули засовы — один, второй. Глухой щелчок замка.

Повернулся.

Москва — серая. Дымная, чужая. Небо затянуто пеленой, но в ней — другие оттенки: полосы черного от далеких пожаров, желтоватое марево к югу.

Ни одной машины на нашей улице. Брошенные автомобили