Наставница для леди, или Счастливо оставаться! - Валентина Элиме

Вскоре хозяйка сегодняшнего дня хлопнула в ладоши, и слуги подали закуски. Пармская ветчина из соседней империи с начинкой была выше всяких похвал, как и заморская икра. Следом перед нами появились основные блюда. Их сменили три раза. Рагу с телятиной и артишоками. Фаршированные перепела с овощами. Филе стерляди под соусом из белого вина и лимона. Главным блюдом выступал молочный поросенок на серебряном подносе и с яблоком во рту. На десерт подали миндальный торт с лепестками роз и марципановые фигурки в виде статуй. Было видно, что графиня Лихтенгер продумала каждое блюдо и каждую деталь.

— Победы достойна сама хозяйка сегодняшнего пикника! — выступила леди Элеонора, восхваляя марципановые фигуры. — Мои лимонные кексы даже рядом не стояли.

Гости ее поддержали. На этом обед завершился. После сытной трапезы предполагался отдых. Я увела близняшек в их комнаты. Служанка, которую мы взяли с собой из поместья Кэмбелл, уже разобрала вещи близняшек. Нам осталось поправить прически, сменить платье и украшения, чтобы после снова выйти к гостям.

К вечеру на лужайке зажгли фонари. Многие разбились на пары или маленькие компании и гуляли вдоль пруда или по аллее. Все разбрелись по парку. Близняшки присоединились к компании таких же юных леди, как они сами, и вели негромкие разговоры. Графа Кэмбелл я не видела, как бы ни старалась разглядеть его среди остальных гостей. Хозяйка следила за всем, подходила к гостям и интересовалась, все ли им нравится, не нужно ли им чего. Кто-то устроил импровизированный вечер поэзии. Собрав в круг таких же любителей искусства, один из гостей громко читал стихи. Молодые лорды делали ставки на завтрашнюю гонку. От них не отставали и многие леди, озвучивая суммы и имена своих фаворитов. Не раз звучало и имя графа Себастьяна Кэмбелл. Я же не осмелилась на ставку, но в глубине души желала победу графу. На ужин мы не остались, попросив подать еду в комнаты. Кларисса начала жаловаться на головные боли, и нам пришлось оставить гостей. Амалия не захотела присутствовать среди гостей без своей сестры.

Второй день пикника начался рано. После завтрака планировались гонки на лодках на пруду. Мужская половина была на взводе, как и женская. Все разговоры велись только на эту тему. Гости не только делали ставки, но и озвучивали свои предположения насчет победителя. Граф Кэмбелл тоже участвовал. Глядя на него исподтишка, я не заметила, чтобы он нервничал. Он отвечал гостям как обычно, улыбался и шутил.

Стоило закончить завтрак, как все гости двинулись в сторону пруда. Возле водоема уже были расставлены стулья для зриетелей, также подготовлены и лодки. Всего участвовало двенадцать гостей. Среди мужчин нашлась и участница женского пола. Имя леди Панник осуждалось, и в то же время и восхвалялось. Я от всего сердца болела за нее, восхищаясь ее смелостью.

— Участникам гонки на лодках прошу подготовиться! — громко объявил граф Лихтенгер.

Женская половина тут же ринулась к своим фаворитам. Они завязывали ленточки на весла тех, в чью победу верили. Амалия и Кларисса тоже не остались в стороне. Они подарили свои ленточки, конечно же, брату — графу Кэмбелл. Больше всех ленточек получила фрейлина. Не только молодые лорды желали ей победы, но нашлись и леди.

— Леди Саттон? — Себастьян остановился возле меня в ожидании ленточки. — Ну же, поддержите меня!

— Извините, милорд, но я забыла взять с собой, — пожала я плечами.

Графу не обязательно было знать о том, что я специально не взяла ленточку. Мне не хотелось, чтобы мое имя смаковали и как-то приплели к графу. Имя девочек не должно быть ничем очернено.

Гонку разделили на несколько поединков. Пруд был не таким большим, чтобы все участники стартовали одновременно. Граф Кэмбелл был среди последних участников. Имя леди Панник прозвучало в первом же туре. Все гости, не моргая, следили за гонкой, где участвовала фрейлина. Женщина смогла всех удивить, придя к финишу в своем заплыве первой. Я едва удержалась от победного восклика. Второй заплыв интересовал меня куда меньше, как и третий. Я подалась вперед только на четвертой схватке, где выступал граф Кэмбелл. Переживали и близняшки, болея за своего брата.

Вот был объявлен старт. Все лодки ринулись вперед. Себастьян не торопился вырываться вперед. Видимо, берег силы для финиша. Многие леди выкрикивали имя графа Кэмбелла, что не особо нравилось мне. Но я старалась не обращать на них внимания. Вот участники доплыли до буйка, чтобы свернуть обратно. На повороте все лодки начали толкаться друг с другом. Никто не хотел уступать. В какой-то момент соперник Себастьяна неудачно загреб веслом, и лодка графа Кэмбелл перевернулась.

Все дружно ахнули, в том числе и я. Амалия и Кларисса прикрыли рот руками, чтобы не закричать. Мужчины ринулись на помощь. На берегу пруда началась суматоха, закрывая обзор на участников четвертого заплыва.

Я тут же начала молиться, закрыв глаза, чтобы с графом все было хорошо.

— Граф Кэмбелл перевернулся! — было слышно со всех сторон. — Боже, граф в воде!

С берега пруда доносились и другие крики, но я продолжала молиться, хотя никогда не считала себя верующей. Но в минуты отчаяния начинаешь верить во что угодно. Ведь зачастую даже опытный пловец мог уйти на дно. Я верила в Себастьяна, но граф упал в воду в одежде, что намного утяжеляла движения.

Вскоре дружный восхищенный “Ах!” заставил меня раскрыть глаза. Гости уже немного успокоились, подавив панику, и я сумела разглядеть Себастьяна. Граф рывком вынырнул из воды и залез уже в перевернутую лодку. Отряхнул мокрые волосы и тут же взялся за весла, продолжив гонку. Он не собирался сдаваться, вызвав восхищение у женской половины гостей. Уверена, многие леди в эту минуту влюбились в графа. Остальные участники были намного впереди, не заметив падения графа в воду.

— Он догоняет! — было слышно восхищение гостей, когда граф действительно стал нагонять своих соперников.

Все гости зааплодировали силе воли графа. Я, наконец, смогла выдохнуть, что Себастьяну больше ничего не грозит. Финишную черту он пересек вторым. Гости снова ахнули, на этот раз с сожалением. Впереди оказалась лишь лодка графа Виллара, который и “помог” графу свалиться в воду. Он уже праздновал победу, глядя на соперников с торжествующей ухмылкой. Но тут заговорил сам хозяин поместья.

— Признаю, вышло зрелищно, — подошел он к участникам четвертого заплыва, когда те вышли на берег. — Я восхищен, — пожал он руку Себастьяну. — Уверен, никто не будет против,