Наставница для леди, или Счастливо оставаться! - Валентина Элиме

class="p1">— Ой, простите меня старую! — всплеснула она руками. — Да никак не могу прийти в себя. Амалия и Кларисса уже спят, а мне захотелось узнать, как все прошло. Как их приняли?

Пришлось отказаться от ванны, заметив, как заинтересовался Йенс. Вот что ни сделаешь ради упрямой птицы.

— Пойдемте на кухню, миссис Нанни, — предложила я. — Выпьем с вами успокаивающего отвара, и я вам все расскажу.

Разговор точно выйдет длинным. Нянюшка не стала отказываться. Ее гложило любопытство, а мне хотелось разговорить Йенса. Не став прикрывать дверь до конца в свою комнату, я повела миссис Нанни в сторону кухни. Сову ждать пришлось недолго. Я только успела разлить нам по чашкам отвар, расставить на столе легкий перекус, как услышала хлопанье крыльев. Явился все-таки.

— Близняшки ничего не успели мне рассказать. Утомились, — начала женщина. — Ну, не томите, поведайте мне, как вели себя девочки? Что интересного было?

Подвинув тарелку с булочками в один из углов стола, я неспешно начала свой рассказ. Как и ожидала, женщина временами охала и ахала. Когда же я поведала о том, как граф Кэмбелл оказался в воде, проникся и Йенс. Он уже склевал булочку и теперь сидел рядом со мной. Оттаял все же.

— Просто прекрасно, что все прошло хорошо, — заключила миссис Нанни после. — Я рада, что в жизни близняшек появились именно вы. Девочки к вам тянутся, доверяют, — и нянюшка покинула кухню.

Я же не стала терять время, схватила свою птицу, которая как ни в чем не бывало таращилась на тарелку с сыром, и направилась в свою комнату. Нам с Йенсом тоже стоило поговорить.

А вот Себастьян так и не воротился в поместье в тот вечер…

Глава 18. Жизнь продолжается

Глава 18. Жизнь продолжается

Ольга Васильевна — Оливия Саттон

Последующие дни потекли своим чередом. В вечер приезда с пикника я поплакалась Йенсу и продолжила жить дальше. Сова на удивление выслушала меня вполне спокойно, потом даже советов раздавать не стала. Главное, я выговорилась и успокоилась. Хорошо еще, что больше в тот вечер меня никто не беспокоил.

Граф Кэмбелл вернулся в поместье в обед другого дня. Не скажу, что выглядел он довольным. Пробурчав нам приветствие, он исчез в своем кабинете и не показывал оттуда носа до вечера. Мы с близняшками прогуливались вокруг дома, закрепляя пройденный материал. На практике у Амалии с Клариссой получалось намного лучше, чем просто повторять теорию, чем я и решила воспользоваться.

— Что это с ним? — удивилась Кларисса, когда Себастьян прошел мимо нас с постным лицом.

Меня это тоже удивило. Граф то жаждал внимания от меня, от наставницы его сестер, то делал вид, что я ему нисколько не интересна. Но я не стала никак комментировать поведение молодого человека. Старший брат должен подавать пример, и его сестры должны знать его только с хорошей стороны. Но все равно задумалась. Неужели леди Панник не приняла ухаживания графа? Может, от этого он и злился? Или же, наоборот, она оказалась слишком навязчивой? Не многие любят, когда девушка докучлива и надоедлива, в открытую предлагает себя. Мне оставалось только догадываться. Не напрямую же у графа мне об этом спрашивать! Если даже он мне нравился, у нас ничего не выйдет. Ради благополучия своих сестер и чтобы достойно вывести их в свет, Себастьян не станет рисковать и заводить отношения со мной. О том, чтобы завести со мной семью, и задумываться не стоит.

— Если он не захотел с нами делиться, то это не стоит нашего внимания, — как наученная горьким опытом женщина, ответила Амалия на слова своей сестры. Девушка росла на глазах! Она точно готова выйти в свет. — Во всяком случае, захочет поделиться с нами, мы всегда рядом. Пусть пока остынет.

Прогулка на этом завершилась. Мое внимание рассеялось, улетая далеко от уроков с близняшками. И мои подопечные сразу это заметили. Девушки сами предложили немного отдохнуть, а занятия продолжить уже через час или того больше.

— Что-то ты быстро, — проворчал Йенс, старательно пряча от меня крошки, когда я появилась в комнате.

Я подозревала, что слуги графа Кэмбелл подкармливают сову, но не думала, что так рьяно. Чем сова смогла уболтать их или уговорить, мне оставалось только догадываться.

— Тебе вредны булочки, Йенс. Разжиреешь и не сможешь летать, — прокомментировала я ситуацию. — Представь, как над тобой будут смеяться другие фамильяры, когда мы с тобой вернемся в пансион.

Оставив Йенса одного, чтобы он поразмыслил над своим поведением и любовью к выпечке, я прошла в ванную освежиться. Когда я вернулась в комнату, сова восседала на веточке, которую слуги графа соорудили специально для него. Крошек давно след простыл. Я всегда удивлялась, как Йенс умудрялся их убрать своими когтями или склевать таким клювом. Сегодняшний день не стал исключением.

— Почему занятие завершили так рано? — Йенс включил режим ворчливого наставника. — Близняшкам нужно заниматься и заниматься, чтобы потом ни им, ни тебе не пришлось краснеть на балу. Их первый бал совсем скоро.

— Граф вернулся, — сообщила я сове, взяв в руки книжку.

Чем еще скоротать время? Но читать совершенно не хотелось. В голове все мысли крутились вокруг одного единственного мужчины. Почему Себастьян остался, а мы уехали? И почему он вернулся не в духе?

— И это повод не заниматься? Девушки много чего еще не знают, — Йенс говорил и в то же время перелетал с места на место.

Неужели проникся моими словами и испугался ожирения? Чуть не рассмеялась, но вовремя успела прикрыть рот, словно я зазевалась.

— Близняшки разволновались, к тому же захотели поговорить с братом, — немного приврала я.

Ну не говорить же сове о том, что прогулка завершилась так скоро из-за меня. Я еще вчера наговорила всякого и теперь чувствовала себя не в своей тарелке. Подруг у меня здесь не было. Пришлось выплакиваться Йенсу.

— Лишь бы это не сказалось потом на них, — снова проворчал фамильяр и вылетел из комнаты. Вплоть до ужина, на который созвали всех, Йенс мне на глаза не попадался. Мне же легче. Но почитать тоже не получилось, как бы я не старалась вникать в строки.

На ужин я шла с понурой головой, словно на повинность к директору пансиона. Из воспоминаний Оливии было понятно, что шалости они совершали, и не один раз.