Наставница для леди, или Счастливо оставаться! - Валентина Элиме

долго спиной ощущала его взгляд. Дойдя до шатра, все же не удержалась и обернулась. Граф Кэмбелл уже был не один, а наслаждался в обществе леди Панник. Он уже и думать обо мне забыл. Фрейлина нежно поглаживала сюртук мужчины, заглядывая тому в глаза. Граф нисколько не был против. Понимание этого родило во мне волну протеста. Но кто я и кто леди Лаура? Как небо и земля. Вряд ли кто выберет приземленность без связей и приданого, когда такой куш сам тебе в руки идет.

— Леди Саттон, — услышав свое имя, я заставила себя отвернуться от пары, продолжающей все также щебетать между собой, как влюбленные. — Мы когда домой? — передо мной встали близняшки, напоминающие двое из ларца одинаковых с лица.

— Устали? — выкинув мысли о графе и фрейлине из головы, все внимание уделила своим подопечным. — Потерпите еще немного. После обеда можем уже откланяться. Нет нужды задерживаться до вечера. Себя вы уже показали во всей красе. Ваше Сиятельство сделал все от себя зависящее, чтобы ваш выход в свет прошел без шума и кривотолков. Думаю, и он не будет против, чтобы после обеда мы оставили поместье радушных хозяев. Я сообщу ему о вашем желании.

Пока гости медленно собирались под шатром, я успела сходить в поместье и отдать распоряжение служанкам, чтобы те начали собирать наши вещи. Все, нагостились.

На этот раз блюда, что подали на обед, не вызвали у меня восхищения. Точнее, я не чувствовала вкуса, отправляя куски нежнейшего мяса в рот. Жевала тоже на автомате. Я не вступала в разговоры с остальными наставницами, которые все же мечтали о лучшей жизни, строя глазки холостым гостям, и вовсе ушла в свои мысли. Мне хотелось поскорее увидеться с Йенсом, чтобы поговорить с ним. О чем угодно, главное, отвлечься от мыслей о графе. Как мне не хватало своего фамильяра. Не для этого ли он был мне нужен? Временами чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд, но, подняв голову, никого смотрящего в мою сторону не видела.

Еле дождавшись окончания обеда, близняшки сами попросили брата отбыть в поместье. На удивление граф Кэмбелл тут же согласился. Извинившись перед четой Лихтенгер и поблагодарив их за гостеприимство, Себастьян посадил нас в карету.

— Встретимся в поместье, — попрощался он с нами.

Граф с нами не поехал, еще раз заставляя меня утвердиться в своих решениях не поддаваться его обаянию. Выведу Амалию и Клариссу в свет, получу рекомендательное письмо и тут же уеду в пансион. Там мне будет чем заняться, чтобы не забивать прелестную голову посторонними мыслями. Мы все еще не знали, кому помешала Оливия. Подозрения были, но мы не имели доказательств.

Обратная дорога в поместье Кэмбелл почему-то оказалась короче. То ли от усталости, то ли от порыва как можно скорее оказаться в привычной обстановке. Близняшки тут же затихли, стоило карете тронуться. Девушки прижались друг к другу, прислонились и даже успели вздремнуть под мерное покачивание кареты. Видимо, не только перенервничали, но и устали. Все же это был их первый выход на люди. У меня же сна не было ни в одном глазу. И это несмотря на то, что два дня на природе отняли довольно много сил. Еще и заставили изрядно понервничать.

Я так сильно хотела оказаться в поместье, словно это мой дом, что испугалась своих желаний. Даже стремление увидеть Йенса и поговорить с ним меркло по сравнению с тем, что мне нравилось находиться в стенах поместья Кэмбелл. Там все было спокойно, тихо. Понимание этого и послужило дополнительным толчком к тому, чтобы поскорее закончить со всем и возвратиться в пансион. Меня там ждут. Не только миссис Ханна Уайт, но и незаконченное дело, связанное с совой, который стал моим фамильяром. Ведь я обещала…

В поместье Кэмбелл нас ждали. Возле дверей высыпали слуги, словно мы не просто возвращались с пикника, а новая хозяйка соизволила пожаловать, чтобы показать, кто есть кто. Видимо, слуги всей душой прикипели к близняшкам и хотели узнать, как обстояло дело с первым выходом в свет, из первых уст.

— Воротились! — чуть ли не со слезами на глазах бросилась обнимать девушек миссис Нанни.

Дальше пожилая женщина повела близняшек в их комнаты. Амалия и Кларисса не были против. Девушки устали. Шутка ли, первый выход в свет. Это они раньше могли не думать о том, как себя вести, как кланяться или как приветствовать леди и лордов. Пикник для них проходил совершенно в другом русле, чем было вчера и сегодня. Я бы тоже предпочла тот, какой они знали с детства. Бегать по траве босиком, купаться в речке, лежать на берегу. Но… Теперь им приходилось подчиняться правилам, ни в коем случае не выходя за рамки дозволенного. Один неверный шаг мог стоить им всего.

— Где же Йенс? — поинтересовалась я у Вильяма, не заметив сову ни среди слуг, ни на выступающих частях дома, где бы он мог отсиживаться, наблюдая за нами откуда-то сверху.

— Он в вашей комнате, леди Саттон, — услышала я ответ и поспешила в указанном направлении.

Йенса в комнате я нашла не сразу. Пришлось реально потрудиться, чтобы сперва обнаружить его, потом еще и выманить. Сова не только не отреагировала на мое возвращение, но и еще обиделась на что-то. Это я узнала из его коротких фраз и недовольного уханья. Пришлось сбегать на кухню за печеньем, чтобы задобрить Йенса.

— Ну что же ты? — пыталась разговорить я упрямую птицу, которая даже на свое лакомство повелась не сразу. — Я не могла взять тебя с собой. Ты сам знаешь это, как и то, насколько был важен этот пикник для близняшек, как и для графа Кэмбелл.

Но Йенс остался глух к моим словам и мольбам. К тому же при упоминании имени хозяина дома Йенс встрепенулся. Значит, дело было не во мне. Я не стала более тревожить упрямую птицу. Захочет — сам расскажет, чем его обидел граф Кэмбелл. Принялась разбирать вещи, не став прибегать к помощи слуг. Это успокаивало и упорядочивало мысли в голове. После решила принять ванну, но моим желаниям не суждено было сбыться. В дверь в мою комнату постучали. Я удивилась. Кто бы это мог быть в такой поздний час?

— Оливия, — услышала я голос нянюшки и спешно открыла дверь.

Женщина прошла в комнату, чуть ли не заламывая руки, будто произошло из ряда вон выходящее.