Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

Продолжим славный бой!

А коли уж придётся

За жизнь держать ответ —

Тогда лишь не поможет

Мой верный арбалет!

Две последние строки ребята орали дружным хором, от чего песня «играла», находя отклик в душе. Возле лорда вновь возник давешний сквайр.

— Да, давай сюда этого гонца. Отряд — к выступлению!

Предчувствие не обмануло. Вести были не то, что дурными, а даже пугающими: вчера днём Зубров с обозом стекла уехал на Кангардскую ярмарку, а уже вечером его жена неожиданно исчезла. Причём, обнаружили это лишь сегодня утром, когда графиню, в бессознательном состоянии, принёс к воротам Гринеберга некий тёмный силуэт. Сейчас леди Эммилия уже пришла в себя, но якобы не помнит ничего из того, что с ней произошло. Гарнизон замка приведён в боевую готовность и ждёт дальнейших указаний хоть кого-нибудь из графов.

Феоктистов молча отпустил гонца. Очень уж подозрительно это исчезновение совпадало с визитом разоблачённого шпиона Та-Кемета. Что если его арест не прошёл незамеченным? В этом случае сообщники могли перейти к решительным действиям. Например, выкрасть одну из персон, посвящённых в тайны Свободных графств, и вдумчиво допросить. А что у нас может знать леди Эммилия? Да дофига чего! Коля же на всём снабжении Союза завязан. И от супруги не шифруется… Скверно. Впрочем, сначала нужно взглянуть лично. Причём так, как враг не ждёт. Куда там доставили бессознательную леди? К мосту замка? Вот с него и начнём.

Лорд Волк не стал искать лёгких путей и выехал к Гринебергу по лесным тропам. Специально не стал подъезжать близко. Дорога в замок довольно долго петляла вверх по скалистому кряжу, но уже внизу он ощутил знакомый запах. Волчье восприятие никуда не уходило и порой выручало. Хотя чаще вынужденно притуплялось им самим. Особенно при работе с огнестрельным оружием.

Сейчас же наоборот, Владимир приказал сопровождающим отъехать на приличное расстояние. Командир десятки кагэбэшников, сквайр Зоррен Дорингем, категорически отказался. Ему было разрешено остаться, но при этом отойти шагов на десять, под ветер. Феоктистов спешился, отдал ему коня и отошёл на обочину. Поиски оказались недолгими, благо в июле найти живность не представляло труда. По стволу дубка полз какой-то жучок. Он и пошёл в кровавую жертву.

Ещё во время первых совместных приключений с Бьорном сэр Волк заметил, что звериное восприятие волной накрывало его от запаха свежепролитой крови. Постепенно выяснилось, что хватало даже смерти насекомого. Поэтому Владимир с силой вдохнул то, чем пах раздавленный жучок… Лес, пряная сырость. Свежий сок ломаного папоротника. Характерная смесь женских запахов леди Эммилии. И что-то странное, непроизвольно заставляющее приподняться верхнюю губу.

Он с трудом сдержал звериный рык. Так, спокойнее. Ещё раз повёл головой из стороны в сторону. Ага! Нашёл. Запахов хозяйки Гринеберга было два. И оба раза её сопровождал этот странный, но неуловимо знакомый. Ладно, внимательнее. Более сильный низовой, к которому примешивается запах обуви. А вот второй, более слабый, воспринимался только верхним чутьём. Но всё же он — явно более поздний.

Более тщательные поиски подтвердили догадку. Сильный запах шёл от того, что леди Эммилия шла пешком. Пешком?! Могущественная графиня де Гринеберг? Это казалось невероятным. Но тем не менее было. В сотне полутора футов нашёлся характерный след её сафьянового сапожка, смотревший носком от замка. Значит, точно, куда-то ходила. А второй след? Возвращалась? Очень на то похоже. Вот только обратных отпечатков не было. Да и запаха обуви. Что за фигня? Причём, в обеих случаях леди сопровождал этот, вызывающий у него непроизвольную агрессию. А точно спутник у леди был один? Да, вроде, похоже.

Хорошо, что оба следа тянулись примерно в одном направлении — прямо по гринебергской дороге. По ней лорд и припустил, как хорошая розыскная собака. «Колдуны» подковой развернулись сзади и приготовили к бою мощные арбалеты. Лишь верный Зоррен с кавалерийский копьём наперевес рысил по обочине чуть сзади, стараясь не мешать магии сюзерена. Вскоре обнаружился и след спутника леди Эммилии. Очень крупный, почти овальный характерный отпечаток с хорошо заметными конусами тупых когтей. Волк? Да нет уж, скорее собака. Вот только размер следа превышал кулак рыцаря. Он был вдавлен в чуть рыхлый грунт на полторы толщины фаланги указательного пальца. Ни фига себе чудовище! След двухсотпятидесятифунтового Феоктистова лишь на полпальца продавил землю в этом месте. Так-так. Чёрточки когтей смотрят в сторону Гринеберга. Это что же, леди верхом на собаке ехала, что ли? Странный пёсик…

Примерно через три мили запах первого следа вывел следопыта сначала на имперский тракт, а затем, по нему, к большой лесной проплешине, заросшей тонким густым подростом. Семнадцать лет назад здесь рос кондовый дубовый лес, уничтоженный ими в огневой засаде. Уже второе десятилетие местные боялись этого места, наполненного агрессивными призраками сгоревших. Лорд непроизвольно опустился на густо заросшую кочку. Теперь его накрыло воспоминаниями.

* * *

Тогда, в победном феврале 6701-го, большая часть устроенной союзниками засады состояла из неопытных копейщиков. И всё же потери оказались минимальны. Отряд карателей принца, как и положено, шёл с головным дозором. Поэтому передовых всадников сэр Николай предусмотрительно пропустил, а вот по основной группе отработал почти в упор. Огнемёт, неожиданно вынырнувший из придорожного холмика, стал для них поистине смертельным сюрпризом. Впереди мерно месящего стылую грязь обоза вдруг поднялась яркая стена огня. Практически сразу истошно заорали сгоравшие. От этого все каратели растерянно остановились. Своеобразный сигнал запустил настоящую мельницу уничтожения. Гладиаторы бросились к слегам, подпиравшим заранее подрубленные деревья, выдернули и начали дружно толкать вековые стволы, стараясь уронить их прямо на остановившихся. Десятка из передней отсечной позиции и охрана огнемёта подняли противокавалерийские устройства. А благородный Волкул с пятью всадниками обрушились на двух уцелевших дозорных.

Галльские лучники удачно отстреляли по подвешенным на деревьях огневым фугасам, из-за чего многочисленные очаги пролившихся сверху возгораний внизу быстро начали соединяться в один. Что было