Смотритель Маяка 2 - Артём Град

Мирель пожала плечами и скрылась под водой.

Стянув с себя одежду, аккуратно сложил её у стены, холодный воздух сразу заставил кожу покрыться тысячью мурашек, и я поёжился. Боцман, убедившись, что тонуть ему не придётся, вернулся на прежнее место и теперь сидел, обернув хвост вокруг лап, следя за каждым моим движением и всем своим видом показывая, что водные процедуры он по-прежнему презирает всей своей кошачьей душой. Я опустился в воду по грудь, держась за края шлюза. Холодно! Тело ещё помнило прошлый раз, и мышцы живота сами собой напряглись, когда вода коснулась рёбер.

— А-а-ас-с-с-с-с, — я громко дышал сквозь зубы. Немного привыкнув, ослабил хват и погрузился до подбородка. Знакомое давление начало сжимать грудь в холодных тисках, и тут накатила паника.

Сердце забилось чаще, дыхание стало поверхностным. Я заставил себя думать и анализировать, спокойно, методично, как над чертежом. Что произошло в прошлый раз? Я должен был утонуть, захлебнуться, в этом нет никаких сомнений. Я не один раз вдохнул воду, и она должна была разрушить лёгкие, а следом мозг. Кислородное голодание, отёк и, как следствие, неизбежная смерть. Но я не умер, не умер!

Мысли о смерти казались весьма забавными, учтивая моё место пребывания.

Всё укладывается в логику, даже в странную логику этого мира. Если я не утонул, то эта чёртова стекляшка не дала мне этого сделать.

Пульс замедлился, дыхание выровнялось, у меня получилось собраться. Вынырнула Мирель.

— У тебя глаза стали ярче, — сказала она беззаботно, словно речь шла о погоде.

На самом деле это была важная информация. Выходит, что кристалл среагировал на давление. Неужели снова заработал? Но целостность тканей не нарушена, восстанавливать нечего. Интересные дела.

— Слушай, — я заговорил быстро, пока решимость не ушла. — Я сейчас окунусь. Если глаза засветятся сильнее, дай знак.

Она кивнула. Я сделал медленный вдох и погрузился на вытянутую руку, держась за бортик. Появилась резь в ушах, океан сжал перепонки. Мирель энергично закивала, мол, горят.

Я вынырнул, хватаясь за края, дыша часто и глубоко, с жадностью глотая воздух. Через секунду боль в ушах ушла, будто её и не было. Вода стекала с волос, заливая лицо, но я не утирался, а слушал, чтобы понять, что слух не пострадал.

Вот плеск воды в шлюзе, моё собственное дыхание, мурчание кота… Боцман подошёл ближе и теперь стоял в полуметре от меня, пристально заглядывая в мои глаза.

— Ты что-то знаешь, усатый, — прошептал я. — Что-то точно знаешь! Никогда ты так не смотрел.

Кот моргнул, сел и начал вылизывать лапу с таким видом, будто ему абсолютно на всё начхать.

Я выдохнул и сел на край люка. Что ж, время второго этапа, гораздо более тревожного. Кристалл работал по крайней мере на восстановление перепонок, значит, регенерация шла, просто не мгновенно.

Появилась Мирель. Надо отдать должное её выдержке, ни упрека, ни поторапливания.

— Ну как?

— Кажется, отлично, — ответил я, выпрямляясь. — Но задерживать дыхание я и раньше умел.

Внутри уже разгорался азарт, тот самый, что гонит испытателя нажать кнопку, не дожидаясь полной проверки. Я утёр солёные капли, что стекали с бровей в глаза и откинул прилипшую ко лбу чёлку.

— Теперь крутись рядом, вообще ни на шаг не отплывай. Если начну захлёбываться, сразу выталкивай меня наверх.

Мирель ответила коротко и чётко, как матрос, принимающий приказ: — Поняла.

Она ушла под воду, оставив лишь несколько пузырьков на поверхности, которые дрейфовали, лопаясь один за другим. Я спустился по грудь и остановился, чувствуя, как сердце снова начинает набирать обороты.

— Это же чистое безумие! Кто в здравом уме решится вдохнуть воду?

Я перевёл взгляд на Боцмана. Тот сидел у самого края шлюза и по-прежнему тщательно вылизывал лапу, делая вид, что происходящее его не касается.

— Ты же знаешь, что я задумал, да? — спросил я. — Но не реагируешь.

Кот поднял голову, посмотрел на меня и вернулся к прерванному занятию.

— Ты запускаешь протокол смотрителя, я знаю, поэтому будь готов, а то без рыбы останешься во всех смыслах.

Боцман дёрнул ухом, завалился на бок, зажмурился и показал белый живот. Кажется, моя манипуляция не сработала.

Болтаясь по горло в воде, я понимал, что дальше тянуть некуда. Сделав над собой волевое усилие, вдохнул, но в последний момент горло сжалось, и вместо вдоха получился только глоток, мерзкий, горько-солёный глоток морской воды. Я закашлялся, сплюнул, вытер губы и язык.

Не так я себе представлял дыхание под водой. Ладно, это всё страх, волнение.

Я окунулся и глянул вниз, в толще воды, прямо подо мной, висела Мирель. Руки сложены на груди, хвост медленно покачивается, русалка, очевидно, уже заждалась. Я поманил её жестом.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал я, пытаясь говорить ровно. — Организм противится самоутоплению, надо чтобы ты дёрнула меня за ноги глубже. На счёт три.

Она кивнула без лишних вопросов и ушла обратно в темноту. Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, опустил руку под воду и показал первый палец. Раз! и тут же ушёл под воду, не успев глотнуть воздуха.

Рефлекторно вдохнул, вода хлынула в горло, заполнила трахею, потекла в лёгкие и желудок одновременно, снова выжигая болью. Я сжал горло руками и зашёлся кашлем, выталкивая воду обратно. Мирель метнулась ко мне и схватила за пояс, собираясь поднять из воды, но я взмахом руки остановил её.

Надо перетерпеть, это должно работать!

Лёгкие горели, в голове мутилось от недостатка кислорода. Желудок вытолкнул очередную порцию воды, и меня скрутило новым спазмом.

Нет, я не умираю!

Жжение не прекращалось, но теперь я различал его оттенки: не только боль, но и странное тепло, зелёный свет в глазах стал настолько сильным, что отражался в воде перед лицом. Регенерация сталкивалась с диким сопротивлением. Я убрал руку от горла. Терпеть! И откуда кристалл берёт кислород? Он должен разноситься по крови, а не вода. Кристалл фильтрует его? Нет, вряд ли. Адаптация тканей? Если я не потерял сознание, то лёгкие как-то извлекали кислород прямо из воды.

Кашель ещё мешал сосредоточиться, но гипоксия отступила, размытая картинка перед глазами постепенно фокусировалась. Я всё ещё висел в толще воды, и больше не боролся за жизнь. Сделав два последних отхаркивания, осторожно вдохнул, преодолевая дискомфорт. Вода затекла в горло и не обожгла, лёгкие наполнились жидкостью, а я почувствовал, будто дышу