С чистого листа 2029 - Alchy

кофе попьем, раз хозяин угощает. Обязан он тебе теперь, получается. Да отомри ты, Николаев, новости не слушаешь что ли? В стране военное положение, а тут картина маслом, хозяин квартиры с разбитым хлебальником, ты в свободное от дежурства времени обезвредил двух уголовников, спас знакомого и двух девок, не ссы, завтра вечером уже отпустят…

Уже на кухне, когда кофе пили все вчетвером, полицейский пояснил что будет дальше:

— Сейчас оперативно-следственной не дождаться, поедем с тобой в отдел, Николаев, там рапорт оформим. А ты, — это Грише, — жди, приедут показания снимать. Ствол с ножом тоже заберём, только одна деталь осталась, Сивый этот сразу ствол достал, уяснили?

У Жеки забрезжила смутная надежда, что, возможно, всё действительно обойдется. Перед уходом попрощался с оживившимися и пришедшими в себя девчонкам:

— Пока, Лена, пока, Настя. Вы уж извините, что так вышло…

— Да уж, пересидели в спокойном месте, — пряча глаза ответила Настя, — пока…

«Ага, и поебались заодно…» — Чуть не добавил Жека язвительно, но сдержался, шагнул вслед за поджидавшими его полицейскими к выходу.

Когда приехали в отдел — никто его в обезьянник не стал закрывать, и допрашивать не спешили. По утро только замотанный следователь в кабинет его отвел, снял показания, подсунул протокол допроса:

— Подписывай, с моих слов записано верно, мною прочитано. Подписал? Иди обратно к дежурному…

Жека как сидел на скамейке возле дежурки, так и отключился, уснув. Ни телефон, то и дело разражающийся звонкой трелью, ни сновавшие по коридору полицейские — ничто не помешало. Проснулся только от того, что его Галям трясет:

— Вставай Жека, хорош спать, нашел место. — И в сторону: — Я же говорил, Игорь Александрович, свой человек, двоих уголовников заземлил и спит с чистой совестью, не чует вины за собой!

Жека разлепил глаза, сфокусировал глаза на спутнике старшего: «Ааа, Карасёв И. А., подполковник…» Поднялся со скамейки и на деревянных со сна ногах заковылял за Галямом в кабинет Карася.

— Следствие ещё не окончено, Николаев, — Карасёв опять своим тяжелым и немигающим взглядом вперился, словно душу вынимая, — но старший сержант за тебя ручается. Да и этих пробили уже, неоднократно судимые, это раньше за таких мразей присесть можно было, радуйся, что военное положение. Свободны…

Жека, не веря, встал и пошел вслед за Галямом, ожидая, что сейчас Карасёв расхохочется и распорядится его в камеру отправить, начав потешаться над его наивностью и доверчивостью. Но широкая спина Галяма внушала уверенность и Жеку начало отпускать с каждым шагом.

— Стоять! — Жека вздрогнул и поник, не оборачиваясь на окрик Карася: — Сайгу забери свою у дежурного, ты с чем на смену выходить собрался, Николаев?

«Две гильзы остались, — расписавшись за сайгу, перед выходом из отдела в Жеке вдруг проснулся хозяйственник, — надо набрать Гришу, чтоб прибрал, если эти, из оперативно-следственной группы не забрали…»

Глава 10

10.

'Маленький Дракоша и друг его Наркоша,

Рвали свои вены ржавою иглой,

Полетели в небо сине, позабывши своё имя,

И тогда случилось с ними, то что было не со мной…

И хотелось им чего-то, наводящего печаль,

То ли пули, то ли водки, то ли в сказочную даль…'

Новолуние

Его отпустили только под утро, когда серое небо за окном начало светлеть. На крыльце отдела Жека вытащил изрядно помятую пачку, выудил последнюю сигарету и с наслаждением закурил, пачку скомкал и отправил в переполненную урну. Домой, голова перегружена событиями со вчерашнего вечера и просто отказывается соображать. В животе заурчало, Жека задрал левый рукав, глянул время на подарке Гриши — девять утра уже, десятый начал тикать. Немудрено, последний раз двенадцать часов назад ел…

А ведь сейчас, только выйди со двора отдела — неплохая кафешка есть, с каким-то названием, то ли «Дастархан», то ли «Алаверды». Перед глазами поплыли хинкали, большая шаверма (обязательно с острым соусом и морковкой по-корейски) и зажаренные до хруста чебуреки, Жека аж слюну сглотнул и ускорил шаг. Но фантазия не унималась, к гастрономическому натюрморту подкидывая соблазнительные картинки запотевших бутылок с пивом, прямо из холодильника, шеренгу разнокалиберных бутылок за спиной бармена, манящих красочными этикетками.

Жека понял, что выпить тоже надо, именно в такой последовательности — накатить и закусить. И к черту экономию, вчерашнюю двадцатку он располовинил, десятку в заначку прибрал, десять косарей с мелочью на кармане, гуляй, рванина, от рубля и выше! Как мама говорила: «деньги карман жгут…» От воспоминаний о маме, наложившихся на всё пережитое — Жекино желание накатить по человечески лишь усилилось. Не в хлам, до зелёных соплей, завтра на дежурство с утра, а чтоб отпустило, уснуть и снов не видеть…

Вместо ожидаемого завтрака — взмахнула крылом птица обломинго. Жека потоптался на стеклянном крошеве у забитого досками (поверх пластиковой евродвери) входа, заглянул в расхлестанное окно-витрину, понимая, что здесь мимо. Заметив его интерес к разгромленной кафешке, стоявший у остановки мужик пролетарской наружности прокомментировал:

— Вот так, сами понавезли нечисть, нянчились с ними, диаспоры-хуяспоры, вот и полыхнуло… А сегодня в новостях указ о запрете хиджабов и этих, как его… Короче, нельзя в мусорных мешках замотанными ходить, спохватились, когда петух жаренный клюнул… Слышал, что в общаге случилось?

— Краем уха, — отозвался Жека, отходя от прекратившей своё существование кафешки, — девчонки там знакомые жили, сейчас не хотят.

— Паки по привычке вечером харамного пойла отведали, пошли задираться с таджиками, не учли изменившейся ситуации, наши приехали и постреляли буйных, остальных всех скопом вывели и пешком на Балашиху погнали, в колонию пока определили… — мужик кинул докуренный бычок рядом с урной, растер его ботинком и продолжил: — Третий день долдонят, что беспорядки локализованы, войска всё под контроль взяли, а ни новостей, ни роликов, что там происходит…

Жека от монолога мужика вспомнил вечернюю сцену, показалось что от рук до сих пор несет порохом (хотя несколько раз мыл и тер в туалете отдела), еле удержался, чтоб не понюхать их прямо тут, на улице. Пропустил, что там мужик продолжает говорить, понял только, что он у него что-то спрашивает. Очнулся, спросил:

— Чо?

— С ними, спрашиваю, чего теперь будет?

— С кем с ними? — Жеке своих проблем хватало, чтоб вникать в то, о чем вещал его случайный собеседник, поэтому