Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

— А затем на вилле неожиданно появился одумавшийся, несколько потрёпанный Герберт, — усмехнулся Анорм.

— И увидел в сумерках у океана среди песка, пальм и попугаев Анорма и Лилиану. Они проводили время столь весело, что уже не могли понять, на каком свете находятся, — ухмыльнулся в ответ Герберт. — Когда я подошёл, судьи всерьёз обсуждали, как выглядит великий Грарг, утверждая, что лично его видели. Причём Анорм говорил по-испански, а Лили — по-польски.

За столом раздался дружный хохот.

— Когда Лили пришла в себя, мы поговорили и поняли, что жить в браке не будем, но и отдельно существовать не хотим. На следующее утро она уехала со мной. Вот, собственно, и вся история, — завершил Герберт.

— Ты ничего не ешь, — мягко сказал Анорм Синичке.

Она посмотрела на Короля с мрачным недоумением.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и резко.

— Наконец-то Бари вернулся, — раздражённо произнесла Инесс. — Не понимаю, зачем он вообще отправился в такой час за выпивкой? Тут всего хватает и ещё на несколько дней останется.

— Пари есть пари, дорогая, — мягко ответила Лиля. — До твоего появления мы поспорили о приговоре совета, и Бари проиграл.

— На что спорили? — поинтересовался Жермон.

— Пять бутылок коньяка и пять — мартини. Викусь, открой, пожалуйста.

Я неохотно вышла в коридор и, не глядя в глазок, распахнула дверь. В следующую секунду я почти приросла к полу. Звонил действительно Бари, но рядом с ним стоял, пошатываясь, бледный и мрачный Вадим Чернов, рыцарь Грааля Вильгельм, муж Синички. Невозможно! После такого удара он не мог выжить. Герберт даже не стал проверять, не хотел делать Танюше ещё больнее. Но он сказал, что если враг не умер сразу, то счёт шёл на секунды.

— Заходи, — спокойно произнёс Бари. — Вика, будь любезна, позови судью Лилиану, враг пришёл к ней.

— Чёрт! — вырвалось у меня. — Ты живой?

— Как видишь, — ледяным тоном ответил Вильгельм.

— А… Иоганн? — со слабой надеждой спросила я.

— Не притворяйся глупее, чем ты есть, — его глаза яростно сверкнули.

— Ты говоришь с дамой Грарга! — повысил голос Бари.

— Вика, позови судью Лилиану, — не глядя на него, потребовал Вильгельм.

Я торопливо отступила по коридору и влетела в кухню.

— Лиля!

— Что такое, Викуся?

— Там…

Что будет, если Вильгельма увидят остальные? Зачем он вообще явился сюда в таком состоянии? Теперь его точно убьют.

— Это к тебе, — невнятно буркнула я.

Лиля неторопливо поднялась.

— Ну пойдём, посмотрим, кто тебя напугал. Вроде все гости давно здесь.

Вильгельм стоял в коридоре, опираясь о стену, Бари держался у него за спиной. При виде врага Лиля моргнула, словно проверяя, не обманывает ли её зрение.

— Я встретил чашепоклонника у подъезда, и он сказал, что хочет говорить с тобой, — развёл руками Бари. — Ситуация необычная, я взял на себя смелость провести его сюда.

— Чем обязана визиту? — сухо спросила она.

— Бой чести не был закончен, судья Лилиана, ты этому свидетель, — медленно выговорил Вильгельм. — Я требую окончания боя.

— Это невозможно, — вырвалось у меня. — Это же нечестно.

— Почему нет, Викуся? — спокойно ответила Лиля. — На мой взгляд, бой был завершён. Если ты считаешь иначе, Вильгельм, разумеется, ты имеешь право на продолжение боя.

— Это убийство! — я вцепилась в её руку. — Лиля, Герберт полон сил, а он еле на ногах стоит.

— Рыцарь Вильгельм требует окончания боя, — твёрдо произнесла Лиля. — Враг получит желаемое в соответствии с законами чести. Прошу всех подойти сюда! — властно позвала она.

Со стороны кухни раздались многочисленные приближающиеся шаги. Судьи вышли в прихожую. По коридору пронёсся шёпот, кто-то присвистнул, кто-то ухмыльнулся. Герберт с досадой поморщился. Анорм крепко держал за запястья Синичку и что-то тихо говорил ей, почти не обращая внимания на Вильгельма.

— Враг пришёл закончить бой чести, — отчётливо произнесла Лиля, стоя между мужем Танюши и членами совета. — Властью, данной мне великим Граргом, я разрешаю продолжение боя. С этой минуты чашепоклонник находится под защитой. Если он победит, то сможет уйти отсюда со своей женой. Если проиграет — его судьбу решит победитель. Бой будет продолжаться до первой крови.

— Лилиана, тебе не к лицу роль гуманистки, — с неодобрением заметил председатель.

Анорм разжал руки, и к рыцарю бросилась Синичка.

— О господи, живой, — бессвязно шептала она, обнимая мужа. — Любимый… Почему ты не вернулся туда? У тебя же нет сил для боя…

Вильгельм смотрел на Танюшу со странным выражением лица — отвращение, боль и ещё что-то непонятное, скрытое за ними. Рыцарь оторвал от себя Синичку и слегка оттолкнул её.

— Прекрати! Не разыгрывай спектакль.

— Что с тобой?

— Жаль, что я на тебе женился.

Я мысленно попыталась воспроизвести бой в парке. По голове Вильгельму Герберт вроде не попадал. Может, рыцарь при падении башкой треснулся? Что он несёт⁈

Таня смотрела на мужа со смесью непонимания и ужаса. Герберт нахмурился. Лиля иронически улыбнулась.

— Действительно жаль, — согласилась она. — Если бы не женился, Пичужка избежала бы весьма неприятного для неё сегодняшнего дня. И ночи, соответственно, тоже. Но что ты сейчас имеешь в виду?

— Я немного услышал из этой неприятной ночи, — мрачно ответил Вильгельм. — По-моему, Таня, тебе здесь было не так уж плохо. Днём ты гуляла по парку с Лилианой, потом провела незабываемую ночь с Гербертом. Только что сам Анорм, как я слышал, развлекал вас с Викой пикантными историями.

— А ты предпочёл бы, чтобы твою жену пытали? — голос Герберта дрогнул от еле сдерживаемой ярости. — Чтобы всё было в соответствии с ритуалом? Радовался бы, что она жива и невредима! Поступи я по традиции, сейчас ты видел бы или труп, или калеку.

— Тебя я как раз могу понять. Но не её.

— Вильгельм, прости меня, — Синичка снова подошла к мужу. — Я знаю, что виновата…

— Виновата, — он горько усмехнулся, отстраняя от себя Танюшу. — Изменить с врагом через три дня после свадьбы, а потом смотреть невинными глазами и проявлять трогательную заботу… Ты обладаешь всеми задатками, чтобы превзойти саму Лилиану. Но это будет уже без меня. Ты мне больше не жена.

Вильгельм сорвал с безымянного пальца обручальное кольцо и швырнул на пол. Жалобно звякнув, оно покатилось в угол. Я проводила взглядом блестящий золотой кружок. Вот он ударяется о стену, отскакивает, несколько раз вращается на месте и падает в пустом углу. По коридору пронеслись шёпот и смешки.

— Любимый, — Синичка бросилась на колени, хватая его за руки. — Прости, пожалуйста. Не бросай меня. Прости…

Да с ней настоящая истерика! Надо же, Синичка выдержала кошмарный день, совет судей, — а тут сломалась, рыдает, трясётся. Её муж чуть отступил и отнял руки, глядя на