Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря - Анна Гале

Он быстро развязал пояс и осторожно снял с меня чёрный пеньюар. Я стояла в полном оцепенении, а Герберт рассматривал меня одобрительно-оценивающим взглядом. Этого не может быть на самом деле! Это сон, бред, сумасшествие…

— Больше ничего снимать пока не будем, — он ободряюще улыбнулся. — Иди-ка сюда, малыш.

— Герберт, пожалуйста, не надо, — страх захлестнул, накрыл волной безумия, заставил бессмысленно умолять о пощаде.

— Конечно же, надо, — с улыбкой сказал Герберт.

Сильные осторожные руки легко подхватили меня и положили на диван. Я молча смотрела на склонившегося надо мной рыцаря Грарга, ужас парализовал все мышцы, казалось, что уже никогда не издам ни звука, не смогу пошевелиться.

— Не бойся, всё будет, только когда ты будешь готова, — пообещал Герберт, ласково проводя рукой по моему лицу. — И тогда тебя ждёт волшебная ночь. Нам некуда спешить. Совсем скоро ты расслабишься и перестанешь меня стесняться. Просто доверься мне, девочка.

— Герберт, как ты можешь⁈ Вика…

Он молча приник губами к моим губам, не давая продолжить. Целовал сначала нежно, потом страстно, ласкающие руки скользили по моему телу. Голова снова закружилась, и я почувствовала, как расслабляются все напряжённые мышцы. А через какое-то время я поняла, что дышу возбуждённо, что моё тело само прижимается к Герберту, что с губ срываются тихие стоны. Я попыталась отстраниться, но он только чуть сильнее прижал меня к себе.

— Нет, солнышко, — Герберт тихо засмеялся. — Не выпущу. Даже не думал, что в тебе скрыто столько страсти. Для меня это приятный сюрприз. Думаю, мы без труда выполним требование пятиминутных криков и стонов.

— Ты сумасшедший, — выдохнула я и поняла, что это прозвучало неуверенно-жалобно.

— Скоро проверим, — Герберт снова прильнул губами к моим губам.

И весь мир отодвинулся на второй план, потом на третий…

Когда сознание вернулось, я поняла, что Герберт уже снял с меня всё, что ещё на мне оставалось. Он тихо поглаживал и целовал моё тело, касаясь там, где не трогал меня даже муж. И эти прикосновения и поцелуи вызывали сумасшедшее желание, я ещё никогда не испытывала ничего похожего.

— Герберт, нет, этого не должно быть…

Голова кружилась всё сильнее, лицо Герберта расплылось и в тумане превратилось в лицо моего мужа, потолок то приближался почти к глазам, то отдалялся на невероятную высоту.

— Скоро ты сама скажешь «да». Я подожду этого, девочка моя. Моя… — прошептал Вильгельм.

Глава 5

Вика Караваева

Я, пытаясь скрыть тревогу, придвинулась поближе к Лиле.

— Что Герберт собирается делать в те пять минут? Он сказал, что Тане не будет больно, но…

— Викуся, ты достаточно хорошо знаешь нашего Казанову. Вот и представь всё, что он может проделать, чтобы заставить Пичужку застонать в постели, — улыбнулась Лиля.

— Хочешь сказать?..

— Ты же не будешь ревновать его? Викусь, ты говорила, что не против, — напомнила Лиля.

— Да я не об этом, — отмахнулась я. — Просто Синичка слишком правильная. У Герберта вряд ли получится…

Из-за стены долетел слабый стон.

— Не получится, говоришь? — прищурилась Лиля. — В другой ситуации действительно не получилось бы, но сейчас всё пойдёт, как задумано. Не забудь, днём мы с ней немного выпили, а во время совета Пичужка надышалась благовониями. Гремучая же смесь получилась! На нас такое не подействует, а обычного человека почти свалит. Соображает Татьяна сейчас плохо, реакции замедлены, зато инстинкты обострены. В общем, можно засекать время. Начинается симфония страсти, и длиться она будет гораздо дольше пяти минут.

— Герберт издевается над советом? — нахмурился председатель. — Что за шутовство?

— А в чём проблема, Жермон? — Лиля смаковала коньяк, делая маленькие глоточки из суженной сверху пузатой рюмки. — Разве в приговоре звучало слово «пытка»?

— Прошу внимания! — решительно произнёс Анорм и поднялся с места. — Я объявляю себя покровителем жертвы.

Я недоуменно огляделась. Что происходит? Все смотрели на Короля с удивлением. Лиля поставила рюмку с недопитым коньяком на стол.

— Неожиданно, — после паузы сказал Жермон. — Твои условия, Анорм?

— Первое. Никто, кроме победителя и меня самого, не смеет дотронуться до жертвы. Второе. Никто не унижает и не оскорбляет её. Если кто-то из судей решит заговорить с вдовой врага, он обязан держаться с должным почтением, как если бы говорил с дамами Грарга.

Вокруг послышались недовольные перешёптывания.

— Я не закончил, — резко напомнил Анорм, и шум затих. — Третье и четвёртое. Жертва будет сидеть между мной и Лилианой и, если захочет, есть и пить. Надеюсь, ты не против, Лили? — он чуть наклонил голову в сторону рыжеволосой красавицы.

— Разумеется, нет, Анорм, — бесстрастно ответила Лиля.

— А смотреть на неё можно? — хмыкнул Жермон.

— Можно. Но с уважением, как на даму Грарга.

Из-за стены донесся тихий голос Синички.

— Я же говорил, что ты сама об этом попросишь, — со смешком ответил Герберт. — А ты не верила!

Я чуть не поперхнулась вином, прислушиваясь к происходящему за стеной. Ничего себе! Что за благовония раскурила Лиля здесь и в нашей спальне, если Танюшка настолько одурела от их запаха? Лиля просто гений!

Пожалуй, с повреждённой душой жить гораздо спокойнее. Если бы такое случилось до перехода, я бы, наверное, сошла с ума, да и ревновала бы страшно. А сейчас пью вино, слушаю, как мой любимый развлекается с моей лучшей подругой, и чувствую только облегчение от того, что Синичка вне опасности.

Какая здесь, оказывается, слышимость! Значит, когда Лиля на кухне, она слышит нас так, будто мы устроились прямо рядом с ней? Надо будет вести себя потише.

Лиля повернулась к Анорму.

— Чем вызван сей неожиданный акт милосердия? — негромко спросила она.

— У меня появились некоторые планы на девушку, — серьёзно ответил Анорм. — Думаю прихватить её с собой. Я уже вижу, что скучно с ней не будет.

— Герберт всё сказал, — сухо напомнила Лиля.

— А если она согласится?

— Это ничего не изменит. Не сомневаюсь, что Пичужка будет согласна. Думаю, все заметили, что она ищет верной смерти.

— При чём тут смерть, Лили? — поморщился Анорм. — Я поселю девицу на вилле. Она привлекательна, умна, у неё сильный характер. Мне не придётся притворяться обычным человеком: девчонка знает, кто я такой. Чем не наложница для Короля?

— Герб, скорее всего, не отдаст её, — предупредила Лиля. — Закон Грарга о покровительстве в этом случае легко будет оспорить.

— Я задержусь у вас, попробую с ним поговорить, да и с девицей не помешает договориться по-хорошему. А то эта ваша Пичужка смотрит на меня, как на маньяка-садиста.

— Может, она не так уж неправа? — отчётливо проворчала под нос Лиля.

Анорм хмыкнул.

— Одно дело — право, другое — постоянная