В долине всё спокойно - Юрий Павлович Валин

А вначале качался. А тут высота! Я покачнусь, ухвачусь за гриву. Чисто инстинктивно! Чедр чисто инстинктивно испугается и к-ааак двинет меня копытом! И что вы тогда скажете мамам⁈

— Скажем, что младшая дочь у них была жуткая зануда? — предположила Ниночка.

— Грубо! — горько заметила сыщица. — Если младшая не идеальна, так и пропадай она совсем, так, да⁈

— Кто сказал что. Ты так и останешься. Самой младшей? — внезапно накинул новый уровень для препирательств Уарлик.

Кажется, Агатка действительно чуть не свалилась с табурета:

— Это как⁈ Зачем⁈ Да нас и так много!

Лошади дружно зафыркали. Белесая насмешливо косила глазом, затуманенным неопределенным бельмом.

Ниночка начала объяснять про эгоизм и прочее, хотя что сыщице про эти ценности втолковывать — она и так «глубоко в теме», как говорили в Старом мире.

Гр смотрел в неодинаковые глаза кобылы. Вот что-то она знает. Не про эгоизм, с этими сложными понятиями лошади не очень знакомы. Про более важное знает. Но не скажет. Не в ее характере, да и вообще вечные кобылы не очень-то болтливы.

Гр кивнул лошади, та согласно моргнула реденькими седыми ресницами. Ну и хорошо. Суть нам понятна, остальное узнаем по ходу событий. Гр осторожно погладил старожилку замка по костлявой холке, взял ведро и пошел на помощь слабосильной страдалице.

Беседуя о нужном количестве детей — Крапка вспомнил умный термин «демографический вопрос» — закончили с чисткой. Оба вернувшихся конюха слушали с интересом: идея, рассчитывать надлежащую рождаемость детей с помощью арифметики, нормальному человеку не так часто приходит в голову.

— … Очень умная наука, — признал Грабель. — Видать, надо мне все-таки жениться, да наверстывать. Буду думать. Но вот ты, дружище Крапка, тоже поразмысли — конь, он же объемистый. А ты — здесь-то хорошо прошел, а вот тута щеткой заметно упускаешь. Оно и понятно, ежели без особого опыта…

Конюхи наглядно показывали гостю, отстающему в науке конского ухода, а Гр пошел выносить ведра. Агатка выскочила следом, ухватила брата на ремень и требовательно зашипела:

— Ты с Белесой переглядывался! Не отрицай, я всё засекла! Она что-то знает? Давай, братан, выкладывай.

— Э, я с ведрами стою, а они, между прочим, тяжелые. Можно я вылью? А ты пока куртку застегнешь.

— Ну, выливай, чего уж теперь…

Гр вернулся с опустевшими ведрами, сестрица топталась у ворот конюшни, уже застегнутая, пусть и кривовато. Пытать будет. Зоркая, этого не отнять. И цепкая.

— Ты что-то утаиваешь от сестры! Это неблагородно!

— А я, может, вообще не благородный. Я же полукровка.

Агатка оторопела:

— Да вы чего надо мной сегодня весь день издеваетесь⁈ То дети какие-то вдруг намекаются, то вот — «неблагородный» он! Ничего себе отмазка! Кто, если не ты-то благородный? Не смей увертываться!

— Агатка-Гадка…

— Ладно, извиняюсь. Не четко сказала, поспешила. Не было «не смей», оно тебе послышалось. Но я имею право знать!

— Причем тут право? Я не меньше тебя хочу знать. Но что конкретного нам может поведать Белесая? Она, как ты прекрасно знаешь, Долину не покидала уже давным-давно.

— Ой, вот это отмазка даже получше. Прям отмазище! — Агатка перешла на конспиративный шепот. — Мы все знаем что Белесая — не то, чем кажется. Она, как говорила твоя мама, фенолка, тьфу!, феноменка!

— Наверное, просто «феномен». Это верно. Но говорить кобыла все равно не умеет.

— Просто не признается. Хитрая. А вот если пригрозить ее на колбасу отправить…

— Боги, Агатка-Гадка, что ты несешь⁈ Отправить феномена на колбасу? Нелепая угроза, она вообще не подействует. Да и какая с нее колбаса?

— Согласна. По обоим пунктам, — угрюмо прошипела сестрица. — Но я волнуюсь и выхожу из себя. А вышедшая из себя, я…

— Да-да, все знают. Но держи себя в руках. Белесая ничего не сказала. Но дала понять, что все обойдется. Ну, мне вот так показалось.

— Опять никаких фактов и доказательств, — вздохнула Агатка. — Может, врет лошадь? Ей твоя мама наверняка наказала за нами приглядывать. Вот она и утешает.

— Знаешь, по-моему, Белесая так себе утешительница. Не в ее характере.

— Тоже верно. Ладно, давай с ведром помогу? — благородно предложила Агатка, всегда очень точно оценивавшая тяжесть ноши.

Зашли ставить пустые ведра. Грабель рассказывал что-то поучительное про ночные выпасы лошадей, все слушали. Рука конюха лежала на нешироком плече Уарлика. Вот где своеобразный и малообщительный сын лорда-кастеляна был на месте — так это на конюшне. Дневной свет тут и летом был не ярким, а лошади и конюхи охотно признавали мальчика за своего.

…— Стреноживание — способ надежный, но у нас не очень годный, поскольку…

Отчетливо фыркнула Белесая. Все с удивлением обернулись к стойлу кобылы.

— Ты чего? — удивился младший конюх. — Не про тебя же речь. Чего тебя стреноживать, ты и так поопытнее нас всех.

Белесая, щурясь больше чем обычно, пристально смотрела на Агатку.

Сыщица попятилась за спины родичей, оттуда безмолвно замахала ладонями: «демоны попутали, ничего такого не говорила, про колбасу — глупая детская шутка, безмозглый лепет, маленькая я, чего с меня взять-то…».

Кобыла многозначительно махнула облезлым хвостом.

О Белесой вспомнили вечером, когда Гр закончил читать вслух «Всадника без головы».

— Читаешь ты, братан, хорошо, с чувством и выразительно, — сказала Агатка. — Но мама-Катя читала лучше. У нее мустанги прямо аж ржут, и револьверы «бах!-бабах!».

— У меня опыта поменьше, — оправдался Гр. — И потом книжка другая. То «Красные дьяволята» были, мама про те времена отлично знает, что и задает эффект присутствия.

— Но мустангов там не было, — напомнила Ниночка. — Они в иных прериях обитают.

— Обязательно приколупываться⁈ — заворчала сыщица. — Ты по мелочам придираешься, а лампу погасим, будешь опять плакать. Я, между прочим, стараюсь держаться. А ты подпихиваешь и подпихиваешь…

— Я нарочно, что ли⁈ — возмутилась Ниночка. — Просто грустно становится.

— Хорош вам, — попросил Гр. — А то я сейчас тоже хныкать начну. Мне в комнате при Крапке как-то неудобно. Хотя и хочется.

— Врун! Брехун! — хором сказали сестры.

— Так уж и брехун… — пробормотал Гр.

— Мы в хорошем смысле. Сдерживаешься и подаешь пример, опять молодец, — ободрила Агатка. — Но что же получается? Были обнадеживающие новости, были! Вот и ты намекал на «чувство», и Белесая подтверждала. Но нету же! Мне нужны факты! У