Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

У меня была иная головная боль. Мало того, что репетиций в пути мы не проводили, так я еще и не знал, где остановилась моя труппа! Хорошо, что мой слуга уже выполнил поручение и нашел плотника, попутно «обанкротив» меня чуть меньше, чем на сто рублей. Было, к кому обратиться с заданием.

— Тихон, — позвал я парня, когда помылся и спустился к домовнику.

Тот обнаружился в отнорке, где были комнаты для слуг.

— Слушаю, господин, — жуя что-то, отозвался парень.

— Ты не знаешь, куда мужиков из труппы определили?

Тот лишь неопределенно плечом повел.

— Найди их и передай, что сегодня нам выступать придется перед дворянским собранием Воронежа.

— Все понял, — закивал он.

— И мне сообщи, где они расположились! — крикнул я ему вдогонку.

Да уж, начальник из меня — так себе. Не знаю, где подчиненные — позор! А самое главное — без повторной репетиции мы ведь и облажаться можем. Такого мне уж точно не хотелось бы.

Тихон прибежал спустя полчаса. К этому моменту даже девушки уже успели привести себя в порядок и фигурально «били копытом», желая поскорее отправиться к предводителю дворянского собрания. Хорошо хоть я успел узнать его имя — Афанасий Николаевич Сомов. Тридцать шесть лет ему всего, неженат и детей тоже нет. В губернии у его рода было имение, которое он и взял под свою руку в 1849 году. Потом последовательно его избирали кандидатом в предводители уездного дворянства, затем все же он стал предводителем уездного дворянства губернии, а позже еще и в составе губернского суда успел побывать и даже попечителем арестной полуроты состоял. Последняя его должность до занятия места предводителя губернского дворянского собрания — член Воронежского комитета по крестьянскому делу. Все это мне поведал словоохотливый домовник, благо, что сведения были общедоступные.

— Роман, когда мы выходим? — поинтересовалась Настя, когда я вернулся после разговора с домовником к своей комнате.

— Пока не знаю. В сообщении от Николая Карловича точного времени не обговаривалось, — признался я.

И вот тоже проблема — это случайность и головотяпство, или намеренно так сделано? Буду надеяться на первое. Зачем адмиралу меня подставлять?

Когда Тихон вернулся, оказалось, что наша труппа расположилась всего в квартале от нас. Да и в целом все приличные доходные дома были недалеко друг от друга, потому и бегать искать членов каравана долго не надо. Вот я и пошел посмотреть, в каких условиях живут мужики.

Те разместились вполне комфортно — по два человека в комнате. Для них так это и вообще если не номер «люкс», то где-то близко. Отдельно жили лишь Тишков и Ульян Игоревич. А Завадский после прихода Тихона успел еще и отправить к адмиралу мальчишку-вестового, поэтому, когда я с ним встретился, то он мне поведал точное время начала приема.

— К девяти вечера Афанасий Николаевич всех зовет. В первую голову — Николая Карловича, но тот уже успел господина Сомова оповестить, что не один придет, — делился старик.

— Где бы нам повторить репетицию… — вздохнул я удрученно.

— Да не переживай, — отмахнулся Завадский. — Мы все помним. Разок повторим уже в доме Афанасия Николаевича, а там уже как обычно все пройдет.

Мне бы его уверенность. Но как бы там ни было, надо выдвигаться в гости к местному предводителю дворянства. На часах уже восьмой час пошел. Пока доберемся, да инструменты расставим — вот и время подберется.

Не думал я, что так все выйдет. Да, было у меня предположение, что придется нам в крупном городе выступать — но не в первый же день⁈

Адрес дома местного предводителя дворянства я получил через того же Ульяна Игоревича. Вот уж неугомонный старик! Но мне это на руку. Подъехали к дому господина Сомова мы в половине девятого.

— Вам назначено? — удивленно встретил нас на пороге лакей.

— Нет, но мы приехали с караваном господина контр-адмирала, — ответил я ему, — и Николай Карлович хотел нас представить Афанасию Николаевичу.

Удивленно окинув взглядом нашу труппу, лакей попросил нас подождать, после чего удалился. Вернулся он спустя десять минут.

— Афанасий Николаевич ожидает вас в гостевом зале, — заявил слуга. — Прошу за мной.

По своему размеру дом Сомова не сильно уступал дому Михайлова. И этим был нам даже чем-то привычен.

Пройдя в основной зал, мы увидели хозяина. Афанасий Николаевич был худым, с залысиной на голове и вислыми усами, но без бороды. Взгляд пронзительный, даже немного с подозрением.

Поприветствовав нас, он уточнил — кто мы такие. А как узнал, что являемся труппой, которую контр-адмирал везет в столицу, его отношение тут же переменилось. Улыбнувшись, Сомов заявил:

— Тогда наше общество безусловно будет радо услышать, что же вы такое написали, что достойно внимания высшего света!

После чего он предоставил нам место, где мы могли расположиться. Ну что же, теперь осталось не ударить в грязь лицом перед дворянами Воронежа! Этот дебют покажет нам — насколько верны наши ожидания, или уже стоит задуматься о возвращении назад, в родные пенаты.

Глава 10

21–22 ноября 1859 года

Воронеж. Дом Сомова

Афанасий Николаевич с интересом наблюдал, как музыкальная труппа готовит свои инструменты. Особенно его взгляд зацепился за количество барабанов — их было пять штук! Все разных размеров, так еще и металлические тарелки имелись. И всем этим «оркестром», если глаза Сомова не подводили, должен был управлять лишь один человек — отставной военный старик. Уж выправку и умение держаться не скроешь, даже если бы пожилой дворянин не надел мундир. Еще удивил состав труппы — кроме барабанщика было два гитариста, контрабасист и даже варганщик. Афанасий Николаевич не сразу и заметил его инструмент и поначалу подумал, что это исполнитель песни, а сам молодой Роман Винокуров — просто руководитель труппы.

Тут парень убедился, что непосредственно его руководство по установке инструментов не требуется и снова пошел к Сомову.

— Афанасий Николаевич, прошу простить мне мою дерзость, но не могли бы вы оставить нас? И не допускать никого из гостей, пока идет репетиция. Мы не профессиональные музыканты, и за время дороги могли чуть растерять навыки. А эффект от первого прослушивания песни очень важен. Не портите себе удовольствие.

— Действительно, нагло и дерзко — просить хозяина дома покинуть его, — усмехнулся мужчина. — Что ж… Надеюсь, вы меня не разочаруете, — не стал спорить с юношей Сомов.

В конце концов — он протеже контр-адмирала. Зачем