Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

Предводитель дворянства вышел из зала, а я незаметно выдохнул. Когда попросил Афанасия Николаевича выйти, то заметил, как на миг в его глазах промелькнула злость с раздражением. Даже подумал, он сейчас на меня накричит и вообще выгонит. Но нет, взял себя в руки мужчина быстро и повел себя адекватно. Кстати, если не ошибаюсь, ему всего-то тридцать шесть или тридцать семь лет. Даже младше моего отца, а уже занимает столь высокий пост в крупном городе! И при этом неженат… интересно, почему? Дамы не интересуют, или не нашлась та, кто был бы по душе, а родственники надавить не могут. Но это не мое дело. Теперь нам точно нужно выступить максимально хорошо, иначе получу если не врага, то недруга в лице Сомова.

О чем я тут же предупредил всю труппу. Мужики так и побледнели от моих слов, пришлось их быстро успокаивать:

— Неудовольствие господина Сомова падет в первую очередь на меня, потому не переживайте. Просто сыграйте хорошо, как в Царицыне, — сказал им.

Не то чтобы это их успокоило, но хотя бы бледность с лица пропала. Еще бы — простому мужику прогневить дворянина означает гарантированно получить не только ворох проблем, но и попрощаться со здоровьем, а то и свободой. Есть чего бояться.

Как я и опасался, дни в дороге не прошли для нашей сыгранности бесследно. Уже с самого начала пошли проблемы. Ульян Игоревич вступил слишком рано, пришлось его прервать. Затем со второго раза вроде все пошло, и Григорий Лукьянович не оплошал, но подвели гитаристы — чересчур уж их впечатлила новость о возможном неудовольствии Афанасия Николаевича. Но и с этим разобрались. В итоге с четвертой попытки мы сыграли, как положено. Дальше тянуть уже было нельзя — уже минут десять прошло с момента, к которому Сомов назначал свой прием. И сейчас из-за нас гости не могли попасть в главный зал.

— Ладно, повторили — уже хорошо, — выдохнул я. — Если что, сошлемся на усталость с дороги.

Мужики из труппы облегченно выдохнули. Ульян Игоревич пока отложил палочки — ведь неизвестно, сразу нам придется выступать, или под конец вечера. Если под конец, то сидеть ему за барабанами нет никакого смысла, лучше с гостями поговорит. Тишков последовал его примеру, а я позвал слугу и передал ему, что репетиция закончена.

Через десять минут в зал стал заходить цвет воронежской знати. Люди шли неторопливо, попутно кучкуясь возле расставленных столов, занимая диваны и кресла. На импровизированную сцену лишь иногда кидали взгляд, но больше ничем не выдавали своего интереса. Среди гостей я заметил и своих девушек. Так-то они вместе со мной прибыли, но были вынуждены ждать вместе со всеми.

Одеты Настя с Аней были в наряд, придуманный мной для своей невесты. Настя то же самое платье, в котором со мной в театр Дубовки ходила, надела, а Аня видимо успела себе подобное сшить. Кстати, она оба платья еще и вышивкой серебряной украсила. Обе девушки выделялись на фоне других дам. Тут в моде как и раньше в Дубовке были более пышные фасоны платьев, с многослойными юбками, скрывающими все, что ниже талии. В итоге я заметил, что взгляды мужчин нет-нет, а скользили по фигуркам близняшек. Что конечно не осталось незамеченным их дамами, которые были не в восторге от этого.

— Что вы такие напряженные? Расслабьтесь, — подошел я к девушкам. — Тут такие же люди, что и в Царицыне.

— Только колкие на язык, — скривилась Настя.

Оп-па! Это что же, моих девушек успел кто-то обидеть? Осторожный расспрос подтвердил возникшее подозрение. Со стороны мужчин-то никаких замечаний или высказываний не было. Как и особо пристального внимания. А вот местные барышни успели показать свои злые языки.

— «Вы в домашнем пришли? Неужели у вас в багаже не нашлось места для вечернего наряда, или он вам не по карману?» — передразнивала Настя одну из таких клеветниц.

— Одна вообще так разошлась, что посмела нас с крестьянками сравнить! — прошипела ей в тон Аня.

— Это что за хамки? — тут же нахмурился я.

— Да вон стоят, — фыркнула и мотнула головой Настя.

В той стороне, куда она указала, расположились три дамы. Одна постарше, лет сорока, и две помоложе — около тридцати примерно лет. Всю эту троицу объединяло одно — пышные «модные» платья, которые не могли скрыть их широких форм. Даже корсет не особо помогал. Мне стало ясно, с чего это они прицепились к моим девушкам. Искренняя зависть к красоте и фигуре, которой они сами были обделены. Да еще и молодость сестер наверняка повлияла на их мнение. Решили, будто девушки не смогут не только ничего им ответить, но и заступиться за них некому — из «глуши» ведь приехали. Ну здесь они крупно ошибаются!

Быстро объяснил сестрам пришедшую в голову идею, как можно осадить этих хамок, после чего они взяли меня за локти с двух сторон, и мы втроем неспешным шагом «пошли в атаку».

Конечно нас заметили, хотя старшая из троицы сделала вид, будто ее компаньонки о нашем приближении ничего не сказали. Лишь когда мы оказались в шаге от них, дамы соизволили на нас обратить внимание. В первую очередь — на меня.

— Здравствуйте, — первым заговорил я, — мы незнакомы. Предлагаю исправить эту оплошность. Роман Винокуров. А это мои спутницы — Анастасия Скородубова, моя невеста, и ее сестра — Анна Скородубова.

— Ольга Северягина, — ответила та, что была постарше.

— Елена Фаттеева, — представилась тридцатилетняя брюнетка с кудрявыми волосами до плеч, забранными в высокую прическу.

— Алевтина Зиновьева, — последней представилась шатенка с родинкой на подбородке.

— Очень приятно, — улыбнулся я. — Я слышал, что в Воронеже очень гостеприимные люди. Всегда помогут, подскажут несведущему человеку, как себя вести и на что обратить внимание… — сделал я паузу, ожидая их реакции.

Те насторожились. Поняли, что не просто так мы подошли, но пока не разобрались, к чему я веду. Разговор в свои руки взяла старшая, Ольга.

— Мы всегда рады подсказать, — натянуто улыбнулась она, бросив мимолетный взгляд на моих девушек. — И как я вижу — порой это бывает необходимо. Иначе можно попасть в неловкое положение.

— Например? — тут же уцепился я за ее слова.

— Вы, Роман, еще юны и не понимаете, насколько важно беречь свою репутацию, — перешла она на покровительственный тон. — А она складывается из многих вещей. Поступки, слова… внешний вид, — снова быстрый взгляд на сестер. — Мой вам совет, как гостеприимной жительницы Воронежа — обратите внимание на наряды своих дам.