111 друзей Милы или Франшиза - это сила. Том 1 - Полина Лашина

— Где эта Милдред Питер? — грубиян громко возмущался уже у барной стойки в глубине таверны. — Я слыхал, что она приехала? Или едет… Откуда, кстати? Где она каталась столько времени!

Так вот кто ее здесь ждал? Сюрприз, однако.

Мила прошла вглубь помещения вслед за ним и, старательно изображая юношеский голос, поддакнула с показным возмущением:

— Да, где эта Милдред?

Дернувшись, мужик обернулся:

— А у тебя какое к ней дело, пацан?

Хрюкнул кто-то позади из посетителей-завсегдатаев, не сдержавшись. На него свои же зашикали. Кажется, или опять монетки там звякают?

— А тебе какое дело… до моего дела, солдат? — покосилась на его оружейную перевязь у пояса, вспомнила, что надо следить за тембром голоса. — Кхе, я же к тебе не лезу с расспросами…

— Только попробуй, — рубанул мужик и опять повернулся к Гракгашу, который взирал на происходящее как обычно невозмутимо. Разве что его надбровные дуги совсем чуть-чуть приподнялись. — Так где она? Доехала уже наконец? Ей передали, что ее ждут? Сколько можно ждать!

— Да, где она? — опять поддакнула Мила и подмигнула Китру и Урзу, которые тоже нашлись около барной стойки и сейчас таращились на нее, приоткрыв рты.

И пока чужак опять не обернулся и не видит, покрутила пальцем у головы, намекая, чтобы они соображали.

Урз, недоумевающе моргнув, только было собрался что-то сказать, как вперед него успел Китр:

— Она… она… не на кухне? — получилось у него все-таки вопросительно.

Мила успела показать ему большой палец и одобряюще улыбнуться, прежде чем мужик обернулся и с сомнением глянул на нее. Потому что орчата таращились именно на нее! Эх, учиться им еще и учиться актерскому мастерству и импровизации.

— Слышь, пацан, уйди с дороги! Я столько прождал эту девкуи буду первый с ней говорить. Только попробуй влезть поперед меня!

Орчата подались вперед и засопели, но Мила успела согласиться, взмахнув ладонями в сторону мальчишек:

— Да как скажешь! Разве я против? Говори с кем хочешь. А я… Хозяин, можно мне, пожалуйста, ключ от комнаты? И, будьте так любезны, ужин пусть тоже подадут в комнату. Как раз приведу себя в порядок после дороги, чтобы потом не вонять, общаясь с другими, тем более с девушкой.

Мужик открыл было рот, вот точно, чтобы опять огрызнуться, но молча закрыл. Наклонил голову, то ли соглашаясь, чтобы конкурент ушел, то ли… пытаясь к себе принюхаться?

Звякнул об столешницу стойки тяжелый ключ от комнаты. Поблагодарив, Мила забрала его. Она оставляла ключ от своей комнаты, когда уезжала, чтобы там пыль протирали, и чтобы не потерять его в дороге.

— А нам ты сказал, что свободных комнат нет! — все же нашел из-за чего еще возмутиться мужик, теперь в адрес хозяина.

Гракгаш даже бровью не повел, никак не отреагировал на слова человека. Будто не слышал. Зато Мила не сдержалась:

— А ты попробуй в следующий раз вежливо попросить. Слыхал такое: вежливостью города берут?

— Слышь, ты! — опять рявкнул мужик, и вот теперь орг перевел черный взгляд на него. — Иди уже отсюда… аристократик! — такое впечатление, что долго подбирал, каким словом ругнуться. — Пока твое смазливое личико еще цело.

Кивнув и подмигнув орчатам, Мила сбежала на лестницу наверх, так и не сняв капюшон.

Как же хорошо вернуться домой!

Где все привычные удобства, которые Мила каждый день вспоминала в чужой таверне. Собрав чистые вещи и прочее нужное, она сходила по служебной лестнице вниз, в помывочную для сотрудников. Она ведь тоже в какой-то мере сотрудник. Заодно заглянула на кухню, чтобы поприветствовать всех. Затем наплескалась от души, спокойно.

Потом одна из подавальщиц принесла ей в комнату не только ужин, но и свежие новости. В том числе и об этом наемнике, который засел внизу и продолжает с кислой физиономией — и с кружками эля — ждать Милдред. О том, как растут ставки на окончание сегодняшнего вечера. Похихикали вместе с молодой двергиней.

Только как бы Мила время ни тянула, впрочем, просушить длинные волосы без фена тоже не быстро, но нужно спускаться в зал.

Как жаль, что посланец от Гурмона, его сынок, оказался таким грубияном. И почему повар говорил, что не в него сын? Очень похож! И размерами, и физиономией, будто грубо выточенной, и манерами. Неприятно, но все равно придется иметь с ним дело, аванс уже внесен.

Девушка собрала все еще влажные волосы, платье надела черное, что когда-то ей выдал герцог.

Потому что в этом мире встречают по одежке, только что убедилась, а это платье самое представительное в ее гардеробе. Чтобы тот мужлан все же подумал, с кем разговаривает. Тем более платье черное, в цветах местного владетеля земель. Тоже жирный такой намек. Если папаша не соизволил сыну рассказать, с кем общалась «эта девка», то, может, хоть так задумается?

Затем собрала еще кое-какие бумаги и, вздохнув, стала спускаться «в народ». Может, не стоило разыгрывать мужчину, но он такой хам, что да… не сдержалась.

Зал встретил ее настороженно — смолкли разговоры, головы многих развернулись к лестнице. Потому что у нелюдей хороший слух, заранее услышали ее шаги и шелест платья.

Повернулся вслед за всеми и наемник. Впрочем, теперь за столом он сидел не один, были там и другие люди, которые тоже обернулись.

И надо было видеть физиономию того солдафона! Вначале легкий интерес, когда взгляд заскользил от пышной юбки выше, к бюсту. Недоумение, когда остановился на ее лице, а затем! Ох, как полыхнули бешенством его глаза! Ух, как его перекосило!

Не извинения за грубость, но тоже приятно. «Мстя совершена!»

— Ты! — рявкнул мужчина, подскакивая из-за стола.

Был бы стул, упал бы, но там стояла массивная лавка, которая тоже сдвинулась от резкого движения здоровяка.

— Я. Милдред Питер. А вы, вероятно, сын Гурмона Дугиана? Мне сообщили, что вы меня ждете, — вежливо ответила девушка, проходя вперед, но к барной стойке.

Урз и Китр вновь подскочили к ней, как и еще двое из новеньких, которые мало что понимали, но настороженно крутили головой в поиске опасности. На вскочившего человека зеленокожие подростки оскалились, задирая верхнюю губу.

— Какого грыха! Ты!…

— Айварс, ты чего? — мягко попенял его один из сидящих за тем же столом, мужчина помоложе и посимпатичнее. Перевел взгляд на Милу, заулыбался во всю челюсть. — Вы уже знакомы? И когда успел? Представь нас.

— Иди нахрен