Камарадас - Андрей Алексеевич Панченко

Примерно через час гаубицы заговорили снова. На этот раз первый выстрел пришёл заметно левее прежнего направления. Я сперва решил, что звук исказился из-за ветра, однако следующие удары подтвердили смещение. Батарея работала уже с другого места, хотя и недалеко от прежнего. Разница по азимуту составляла всего несколько градусов, что на предполагаемой дистанции давало смещение примерно на километр, возможно, немного больше.

— Поменяли позицию, — сказал я.

Богдан кивнул.

— Или стреляют двумя группами.

Такая возможность тоже существовала. Батарея могла быть разделена на взводы, которые располагались на разных площадках и поочерёдно выполняли огневые задачи. Южноафриканцы вообще редко держали крупнокалиберные орудия плотной группой, понимая, что одна удачная атака авиации может накрыть сразу несколько машин. Я снова записал время и азимут.

К полудню таких отметок стало уже пять. Гаубицы стреляли недолго, от четырёх до десяти выстрелов, после чего замолкали на час или два. Каждый новый сеанс начинался немного в стороне от предыдущего. Иногда звук смещался восточнее, иногда возвращался почти к первоначальному направлению, но радиус перемещений оставался небольшим. Это было важнее, чем если бы мы сразу услышали длительную стрельбу с одного места.

Постоянная позиция находилась бы под угрозой обнаружения. После нескольких залпов её могли засечь, а затем накрыть ответным огнём. Значит, юаровцы использовали заранее подготовленную сеть площадок, между которыми быстро перегоняли орудия. Скорее всего, вокруг находились укрытия, дороги, места хранения боеприпасов, пункт управления и охранение. И всё это располагалось в пределах сравнительно небольшого района.

Я положил карту между собой и парнями, показал несколько нанесённых линий.

— Смотрите. Если отбросить самые крайние направления, центр получается здесь.

Богдан внимательно посмотрел на карту.

— Километров двенадцать.

— Примерно.

— А дорога идёт почти туда же.

— Поэтому по ней ночью и шли тяжёлые машины.

Теперь ночная колонна выглядела иначе. Четыре грузовика могли везти не продовольствие и не пополнение, а снаряды, заряды и топливо для артиллерийской группы. Бронеавтомобиль обеспечивал охрану, а большие интервалы между машинами уменьшали риск потерять всю колонну при подрыве на мине или внезапном нападении.

— Если они постоянно меняют позиции, ночью будут снова двигаться, — сказал Али.

— Не обязательно только ночью. Могут перемещаться и после каждого налёта, если дорога прикрыта и авиаразведки не боятся.

— Значит, можно дождаться колонны с орудиями.

— Можно. Но ждать у этой дороги слишком опасно. Патруль уже один раз прошёл, пройдёт и второй.

Самуэл всё это время молчал, однако внимательно следил за картой и нашими жестами. Когда я указал на предполагаемый район батареи, он нахмурился, затем провёл пальцем по карте чуть восточнее и тихо произнёс:

— Ферма. Старая. Была дорога. Потом война, люди ушли.

— Большая ферма?

Он развёл руками, показывая размер, затем нарисовал пальцем на земле несколько прямоугольников.

— Дома. Склад. Вода. Деревья большие.

Место подходило почти идеально. Заброшенные постройки можно было использовать для хранения имущества и боеприпасов, старые дороги — для перемещения тяжёлой техники, колодцы или водоёмы — для личного состава, а большие деревья скрывали бы машины от наблюдения с воздуха. Если рядом имелись ещё и открытые участки твёрдого грунта, то лучшего района для размещения артиллерийской группы было трудно придумать.

— Ты там был? — спросил я.

Самуэл кивнул, но затем показал рукой, что это было давно.

— До войны. Охотился рядом.

— Дорогу помнишь?

Он снова кивнул, потом указал сначала на юг, затем на восток. Судя по его объяснению, добраться до фермы можно было двумя путями. Первый шёл почти прямо вдоль найденной нами грунтовки, второй проходил через редколесье, старую охотничью тропу и пересохшее русло какого-то ручья. Он был немного длиннее, но позволял не приближаться к дороге и выглядел более безопасным.

Я посмотрел на солнце. До темноты оставалось ещё много времени, и теперь оно не казалось потерянным. Мы теперь не просто лежали в укрытии, ожидая ночи, а постепенно собирали наши наблюдения в общую картину, на которой уже начало вырисовываться что-то интересное.

Во второй половине дня ветер изменился. Он начал дуть с юга, и выстрелы стали слышны гораздо лучше. Теперь перед каждым глухим ударом иногда улавливался короткий металлический оттенок, будто где-то далеко захлопывалась огромная дверь. Через несколько секунд звук растягивался и уходил в сторону поймы.

Я снова и снова сверял компас. К четырём часам у меня уже не осталось сомнений. Гаубицы перемещались внутри ограниченного сектора шириной не больше трёх-четырёх километров. Они не уходили далеко, а лишь переходили с одной подготовленной позиции на другую. Иногда работали с юго-востока, иногда с юга, один раз звук пришёл почти с юго-запада, однако это могло быть отражением от невысокой гряды.

— Они ходят по кругу, — тихо сказал Богдан, разглядывая наши отметки.

— Не по кругу. Между площадками. Две, три, может, четыре позиции.

— А основная база где-то в середине.

— Или ближе к дороге. Там, где можно пополнять боекомплект и обслуживать орудия.

Самым правильным было бы выйти ночью к старой ферме, не приближаясь к ней вплотную, найти дорогу и начать искать следы перемещения артиллерии. Тяжёлые гаубицы не могли исчезнуть бесследно. Колёса оставляли глубокие отпечатки, тягачи разбивали грунт, расчёты вытаптывали траву, а после стрельбы на позиции оставалась примятая ударной волной растительность, элементы зарядов, мусор и следы оборудования. Даже если сами орудия к нашему приходу снова уйдут, место их работы выдаст направление дальнейшего поиска.

Перед закатом гаубицы открыли огонь ещё раз. Теперь стреляли долго, больше двадцати минут, меняя темп. Сначала удары шли через равные промежутки, затем последовала пауза, после которой батарея выдала несколько быстрых выстрелов подряд. Я слушал, считая залпы. Пятнадцать. Пауза. Ещё восемь. Потом тишина.

— Много работают, — произнёс Али.

— Значит, боеприпасы рядом. Иначе им пришлось бы постоянно подвозить их с большого склада.

Я посмотрел на карту. Последний азимут проходил почти точно через район, где Самуэл обозначил старую ферму. Совпадение могло быть случайным, но слишком многое указывало в одну сторону: ночная колонна тяжёлых грузовиков, дорога, патрули, несколько огневых позиций и заброшенное хозяйство, пригодное для размещения тыла батареи.

К наступлению темноты решение уже было принято. Мы не станем идти прямо на звук и пытаться найти стреляющие орудия. Это был бы самый быстрый и одновременно самый глупый путь. Вокруг действующих позиций наверняка стояло охранение, а после стрельбы расчёты могли менять площадку, прочёсывая дорогу и ближайшие заросли.

Сначала мы