Камарадас - Андрей Алексеевич Панченко

— Вот именно. Они где-то их прячут так, что авиаразведка их найти не может. Значит либо закрытые капониры, либо где-то в зарослях маскируют. А к ним в любом случае должны быть подходы. Если ветками и травой маскируют, то должны её менять часто, значить должны быть следы вырубки. Если их найдем, то и танки тоже надуться.

— Но кто-то должен тогда тут остаться. — Понимающе кивнул Быков.

— Ты. — Я посмотрел на Игоря и перешел на шёпот — Только ты дружище сможешь это сделать нормально и не подставиться.

Он не удивился.

— Хорошо. С кем я остаюсь?

— С одним из проводников. Лучше с Паулу. Он спокойнее и местность эту знает лучше. Рацию вам не оставлю, она нужна основной группе, но точку встречи и время возвращения определим заранее. Если нас прижмут, и мы будем отходить с хвостом, ты должен будешь встретить нас и помочь оторваться.

Быков сразу понял, о чём речь.

— Засада?

— Да. — Кивнул я — Позиция для срыва преследования. Если за нами пойдут следопыты или патруль, ты должен будешь дать нам несколько минут. Один короткий удар, мины, растяжки, в общем что получится. Главное, чтобы мы сами на них не нарвались. И сразу отход через воду. Никакого геройства.

Он усмехнулся почти беззвучно.

— Это ты мне говоришь? Серый, такое можно ожидать только от тебя.

— Тебе. — Не поддержал я шутку — Потому что ты как раз из тех, кто может решить, что раз уж остался прикрывать, значит, надо лечь костьми.

— Не дождёшься. — Лицо Быкова стало серьезным — Я слишком люблю жить. И если уж на чистоту, я бы может и готов был так поступить, но не в этой блядской Анголе. Не хочу, чтобы мои кости гиены грызли.

— Вот и отлично.

Я подозвал Паулу и Самуэла. Объяснять пришлось медленно, через короткие фразы и жесты, показывая по карте. Втроем мы кое-как уже могли объясниться на португальском, дополняя друг друга. Паулу слушал внимательно, потом указал на северо-запад.

— Там сухая земля. Небольшой холм. Старое дерево. Хорошо видно дорогу. Машины идут — слышно далеко.

— Подойдёт для наблюдения? — Заинтересованно спросил я — Туда можно подойти незаметно, не оставляя следов?

Он кивнул.

— Днём опасно. Ночью можно.

Самуэлю, что от него требовалось, пришлось объяснять дольше. Однако поняв, что от него хотят, он ненадолго задумался, а затем уверенно ткнул в карту пальцем, дальше на юг от нашей стоянки.

— Там тропа охотников. Можно уйти глубже. К старой деревне. Потом к дороге.

Я понял не сразу, а потом и до меня дошло. Дорога! А ведь проводник прав. Для гаубиц нужна дорога. Они весят по четырнадцать тонн и в походном положении длиной почти одиннадцать метров, для их перевозки нужны тягачи, да и боеприпасы к калибру сто пятьдесят пять миллиметров на руках не потаскаешь. Получается, что по бездорожью они почти не могут передвигаться, им нужна хоть какая-то дорога. Пусть даже ангольская грунтовая и очень хреновая.

Это решило спор окончательно. Мы делились. Быков с Паулу оставались в районе поймы, ночью оборудовали наблюдательный пункт и начинали ждать следующего выхода юаровской бронетехники к переднему краю. Они должны были считать машины, отмечать направление, слушать моторы, смотреть за пылью, а если получится, ночью осторожно проверить колеи и проходы в зарослях. Никакого приближения к предполагаемой стоянке танков, самодеятельности и лишнего риска, только наблюдение.

Я, Богдан, Али и Самуэл уходили дальше в тыл, к предполагаемому району артиллерийских позиций гаубиц G5. Нам предстояло пройти ещё минимум двадцать пять километров, прежде чем можно было приступать к поиску.

Мы все понимали, что принятое решение было правильным, но тем не менее на душе у меня скребли кошки. Оставлять Игоря фактически одного, ангольца я за полноценного напарника не считал, мне не хотелось. Но надо было. Одной группой мы всё равно не смогли бы одновременно смотреть за бронёй и искать гаубицы. Деление группы увеличивало риск, зато давало шанс выполнить задачу полностью.

Я посмотрел на Быкова.

— Если мы не вернёмся в срок, ждёшь ещё одну ночь, потом уходишь сам.

Он хотел возразить, но я не дал.

— Это приказ, Игорь. Если нас не будет в срок — вернёшься и передашь всё, что увидел. Хотя бы кто-то должен принести данные.

Быков несколько секунд смотрел мне в глаза, потом медленно кивнул.

— Понял тебя братка, сделаю. Но лучше давай вернёмся вместе. Я знаю Серый, ты удачливый, у тебя получиться.

До темноты оставалось ещё несколько часов. Группа лежала в грязи, мы с Игорем тихо обсуждали варианты действий, а над болотом жужжали комары.

Когда солнце наконец коснулось верхушек деревьев, мы начали собираться. От этого «отдыха» я устал едва ли не больше, чем от марша по заболоченной пойме. С трудом разминая затекшее тело, я буквально заставил себя двигаться. Никаких громких команд я не отдавал, каждый и так знал, что делать. За день оружие ещё раз очистили от болотной грязи, вещи перепроверили, мокрую одежду, насколько это было возможно, подсушили на себе. Остатки воды и рационов распределили поровну, использованные картонные коробки и банки утопили в иле. Я ещё раз сверился с картой и компасом.

Быков тем временем вместе с Паулу разобрали своё имущество. Всё лишнее, что не требовалось для наблюдения, они переложили в наши рюкзаки. Им предстояло несколько суток почти неподвижно лежать на наблюдательном пункте, поэтому лишнего им было не надо.

— Бинокль, блокнот, мины, растяжки, БК, сухпай, вода, — негромко перечислил Игорь, проверяя содержимое своего ранца. — Остальное забирайте.

Богдан молча переложил к себе часть взрывчатки и запас патронов. Али забрал запасные батареи от рации, а я ещё раз, уже, наверное, в десятый, показал Игорю на карте место встречи.

— Если всё идёт нормально, возвращаемся сюда. Если не выходим в срок… ну ты знаешь, что делать.

— Понял. — Игорь это очередное повторение нашего разговора воспринял спокойно, без раздражения.

— Если услышишь бой со стороны юга, не лезь сразу. Сначала разберись, кто кого гоняет.

— Это и без тебя ясно.

Когда вокруг окончательно стемнело, мы выбрались из укрытия. Первым ушёл Паулу. Он почти сразу растворился среди кустов, показывая Быкову путь к будущему наблюдательному пункту. Игорь на секунду задержался.

— Ну, бывайте.

— До встречи.

Он кивнул и,