АД: Агент Джокер - Василий Головачёв

Пахом напрягся, хотя и не выдал чувств. Вспомнились фронтовые события, когда вэсэушники, вторгшиеся в Курскую область, устраивали засады, маскируясь под российских солдат и гражданских.

Анфиса оглянулась на него.

– Не вздумай качать права.

– По обстоятельствам, не нравится мне тенденция.

– Какая тенденция?

– Три остановки на короткой дистанции за короткое время – это уже тенденция развивающегося по заданной программе направленного процесса. Кто-то командует им по отношению к нам.

– Всё равно пока не нужно ничего предпринимать.

К машине подошли двое: рослый блондин в форме военной полиции, опять-таки без знаков различия, в зеленоватом кепи с длинным козырьком, и мужчина постарше, лет пятидесяти, в такой же форме, но не в кепке, а в фуражке с красным околышем. Подходя, он снял фуражку, обнажив лысину на полчерепа и редкие слипшиеся волосы. Лицо у него было обрюзгшее, с глубоко упрятанными злыми глазками. Первый был вооружён автоматом, висевшим на ремне через плечо, второй пистолетом в кобуре.

– Документы! – отрывисто бросил лысый.

Водитель покосился на пассажира сзади.

Пахом опустил стекло со своей стороны.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Полковник Абаев. – Лысый покосился на спутника, но удостоверение не показал. – Документы.

– Инспектор МПР Шумский, – спокойно сказал Пахом, точно так же не спеша показывать удостоверение инспектора.

Полковник нахмурился, подвигал губами, словно решая в уме математическую задачу.

– Что ещё за МПР?

– Министерство природных ресурсов, Природ-надзор..

– Предъяви.

– Сначала вы. И объясните, в чём дело.

Глаза Абаева сверкнули.

– ФСИН! Ищем сбежавших преступников. Покиньте машину и откройте багажник.

Водитель взялся за ручку дверцы, снова посмотрел на пассажиров.

– Сидеть! – вполголоса бросил Пахом. – Товарищ полковник, никакая ФСИН не имеет права обыскивать гражданские автомобили, если не имеет на руках прокурорское предписание останавливать. Вы не дорожно-патрульная служба, обязаны знать такие нюансы. Покажите удостоверение, бумагу от прокурора, и я подумаю, чем могу быть вам полезен.

– Да что вы с ними… – возбудился блондин в кепи, снимая с плеча автомат.

Дальнейшее произошло в течение трёх секунд.

Пахом не выскользнул, а буквально вытек из кабины струёй воды, немыслимым образом обезоружил блондина, ударил его прикладом в живот, заставляя согнуться, навёл ствол на лысого.

– Документы!

Солдаты возле БМП и машин обратили внимание на ситуацию, уставились на своего командира. Один из них рванулся было к «Хонки», и Пахом направил ствол «калашникова» на него.

– Не двигаться!

Военный остановился.

Анфиса, наблюдавшая за сценой, зашевелилась, собираясь вылезать.

Пахом мотнул головой, предупреждая: не вмешивайся.

Она осталась в кабине.

Лысый дрожащими руками достал из кармана пятнистого полушубка коричневые корочки.

Пахом развернул, прочитал вслух:

– Полковник Абаев Эльберд Гиелович, Федеральная служба исполнения наказаний. Надо же, и вправду полковник.

Вернул удостоверение.

– Что ж вы действуете так нагло? Что случилось?

Абаев пошлёпал губами, нехотя ответил:

– Из Култукского острога… тюрьма такая… сбежали пятеро заключённых, двое особо опасны.

– И мы что же, подходим под описание беглецов?

– Н-нет, но…

– Твою мать! – не сдержался капитан. – Это же произвол! Ну а погоны где со звёздами? Ведь вы сами похожи на бандитов.

– Подняли по тревоге… людей не хватает…

Пахом едва сдержал мат, превратив его в кашель.

– Ублюдки!

– Но-но, как вас там! – ожил Абаев. – За оскорбление офицера при исполнении…

Пахом усилием воли послал себя «в прошлое» и оказался сидящим в кабине с уже опущенным окошком задней дверцы, но ещё не представленный как инспектор МПР. Через полторы минуты должна была начаться катавасия с выяснением принадлежности военных к службе ФСИН, но теперь можно было изменить ситуацию.

– Полковник Абаев? – произнёс Пахом. – ФСИН Иркутской области?

Лысый озадаченно вытаращил глаза.

– Мы знакомы?

– Встречались как-то в Москве, я журналист Шумский, корреспондент газеты «Версия». Что тут у вас происходит? Зэки сбежали?

Абаев опомнился, оглянулся на блондина, нерешительно почесал нос, губу, махнул рукой.

– А-а… сбежали, сукины дети! Вот с обеда тут торчим. Проезжайте.

– Удачи вам с поиском сбежавших.

Пахом кивнул водителю, и «Хонки» вырулил на шоссе.

Через минуту Анфиса сказала задумчиво:

– Ты и вправду встречался с ним?

– Нет.

– Откуда узнал про зэков?

– Мысли читаю.

– Хронодайвинг?

– Да, – смущённо признался Пахом.

Девушка засмеялась.

– Я так и поняла. Классная у тебя способность, агент Джокер, вот бы и мне научиться.

Пахом промолчал.

В Култук приехали к часу дня.

– Пообедаем? – предложил Пахом.

– Некогда, куча дел, – отказалась девушка.

– Какая куча? – удивился капитан. – Здесь нам по большому счёту тоже нечего делать. Всё что нужно, мы выяснили.

– Я не только журналист, – тонко усмехнулась Анфиса, выбираясь из кабины.

– Доклад начальству и всё такое?

– И всё такое, – подтвердила она без улыбки. – Предлагаю вечером встретиться в том же кафе.

– Скорее всего, мне прикажут возвращаться в Иркутск.

– Мне тоже, но это мы обсудим вечером.

Не прощаясь, Анфиса поспешила к деловому центру посёлка, и от её походки у Пахома снова свело мышцы живота и случился когнитивный пробой сознания. Очнулся он от возгласа водителя:

– Сергей Сергеевич, куда едем?

– Сначала в гостиницу, – очнулся Пахом, пытаясь собрать мысли в кучу. – Потом… потом посмотрим. Тебе есть где остановиться?

– Есть, не беспокойтесь, я на полном коште, – ответил водитель.

– Тогда пару часов побудь где-нибудь, а в пять подъезжай к гостинице.

– Хорошо.

Пахом вылез у гостеприимного дома «Тихая гавань», и «Хонки» уехал.

На плечи навалилась странная усталость. Никакой физической нагрузки в Слюдянке он не испытывал, поэтому так устать не мог, и лишь мысль о внезапной перемене погоды – в машине они выслушали прогноз погоды, в скором времени ожидалось потепление – помогла успокоить нервную систему. Да и встречи с недобрыми людьми, спокойно продававшими земли и воды Байкала на сторону, тоже добавляли горечи к душевному состоянию. На войне он редко встречался с ворами и предателями, попадавшими на удочку СБУ, на гражданке же то и дело приходилось сталкиваться с ними, потому что коррупция как ржавчина проела все защитные слои общества. Это бесило.

Он пообедал в столовой гостиницы: салат хиус с водорослями, куриный суп, запечённый сиг, компот, всё как в добрые советские времена, – и, берясь за стакан с облепиховым компотом, почувствовал на себе взгляд. Привычно напряг «рецепторы внимания», не вертя головой и не оглядываясь, определил наблюдателя, хотел было «вернуться назад на полторы минуты», но передумал. В этом случае он бы снова оказался бы за столом, что не помогло бы определить человека, рассматривавшего его. Однако всё решилось помимо воли капитана.

Человек лет двадцати восьми, высокий, хотя и узкоплечий, в обычной гражданской одежде: джинсы, тёмная куртка, ботинки, – с бледноватым лицом жителя Севера и волосами ёжиком, внезапно сам подошёл к нему. Улыбка, сомнения в глазах, удивление, голос басовитый, а главное знакомый.

– Батюшки, да это никак мальчик-поймальчик? Привет, Пахомша!