Вездесущий поиск истины - Priest P大

тому моменту, когда Хань Юань пришел в себя, шумная толпа, затопившая остров Цинлун, уже рассеялась. В висках у него стучало, пока он ошеломленно оглядывался вокруг. Юноша не мог вспомнить, как он умудрился заснуть в подобном месте.

Хань Юань потянулся и зевнул так широко, что, казалось, его голова вот-вот разорвется надвое. Все еще одурманенный сном, он заставил себя встать и пойти домой, чувствуя, будто забыл что-то важное.

Когда он вернулся в их маленький дворик, то увидел Лужу, сидевшую на гребне стены, и Ли Юня, что прислонился спиной к двери. Оба они с восхищенным вниманием наблюдали за тем, как Чэн Цянь и Янь Чжэнмин обмениваются ударами.

– А ты куда ходил? – махнул ему рукой Ли Юнь. – Поторопись, ты чуть не пропустил кое-что интересное.

Это был обычный тренировочный бой между соучениками, так что, естественно, они не стали бы рисковать своими жизнями. Чэн Цянь и Янь Чжэнмин держали в руках старые деревянные мечи с тупыми лезвиями, поверхность которых была покрыта вмятинами. Неясно, были ли вмятины результатом нашествия термитов, или мечи прогрызла Лужа, когда у нее резались зубы. Но эти двое выглядели так, словно размахивали потрепанными факелами. Однако, каким бы убогим ни было оружие в их руках, приемы, которые они демонстрировали, убогими вовсе не выглядели. Удары были настолько быстрыми, что за ними едва удавалось уследить.

Поначалу никто из них не использовал Ци и не применял никаких других техник, кроме тех, что составляли стили владения деревянным мечом Фуяо. За одно мгновение они обменялись более чем десятью ударами.

Углубившись в искусство фехтования, можно было лучше понять, какой богатой и удивительной была эта серия приемов.

Поверхностно эти техники мог освоить каждый ученик. Но никто и за целую жизнь тренировок не осмелился бы сказать, что познал их полностью.

Лужа с завистью смотрела на юношей.

– Второй шисюн, когда же я научусь владеть мечом?

Не отрывая взгляда от тренирующихся, Ли Юнь небрежно ответил:

– Когда станешь выше меча, дашисюн будет учить тебя.

Лужа вскочила на ноги, балансируя на гребне стены, и вскинула руки, изо всех сил стараясь вытянуться, словно желала немедленно вырасти такой же высокой, как дом. Стоя так, она спросила:

– Зачем учиться у дашисюна? Почему бы не поучиться у третьего шисюна?

Ли Юнь улыбнулся.

– Твой дашисюн – истинный мастер клинка, вошедший в Дао через меч. А вот мастерство нашего третьего шисюна было отточено в борьбе и бесконечных драках, так что его нельзя считать чистым искусством клинка. Энергия зла слишком сильна; если ты будешь учиться у него, то определенно вырастешь злобным демоном, яростно атакующим всех вокруг.

Прежде чем он договорил, с поля боя хлынула холодная Ци меча, направленная ему прямо в лицо. Ли Юнь поспешно вскочил на стену, присоединившись к Луже, и цокнул языком.

– Даже не позволяет людям говорить. Видишь, сяо шимэй? Его техника опирается на стили владения деревянным мечом Фуяо, но то, что воплощено в ней как воля меча, – это «Меч прилива». Столь холодный метод совершенствования не подходит для хрупких девушек вроде тебя. В будущем тебя от этого понос прохватит.

Лужа была сбита с толку. Какое-то мгновение она не могла понять, как обучение владению мечом может быть связано с «поносом».

Слова Ли Юня были настолько грубыми, что даже Янь Чжэнмин, обычно считавший себя выше подобного, не мог больше его слушать. Не в силах сдерживаться, он предупредил:

– Ли Юнь!

Ли Юнь хихикнул и потрепал девочку по голове.

Чэн Цянь был еще более рассеян, чем сидящая на стене растерянная Лужа, поэтому не за разговором Ли Юня и Янь Чжэнмина. Но когда он услышал, что Ли Юнь упомянул технику прилива, он внезапно сказал:

– Сяо шимэй, я покажу тебе, что такое «Меч прилива». Держись, дашисюн!

С этими словами Чэн Цянь внезапно изменил направление удара. Первое движение «Полета птицы Пэн» безупречно перетекло в движение «Большие волны омывают песок». Вихрь, поднятый мечом, принес холод, вызывающий дрожь. Луже показалось, будто весь двор захлестнуло могучими волнами, и со всех деревьев опали листья. Там, где всколыхнула воздух воля меча, образовались мелкие капельки воды, даже на стене, где сидели юноша с девочкой. Ли Юнь вынужден был создать печать, образующую перед ними невидимый барьер, чтобы вырвавшаяся сила не причинила им вреда.

Волна удара задела заколку в волосах Янь Чжэнмина, и та мгновенно сломалась, но юноша остался спокойным. Мягкая и сдержанная Ци его деревянного клинка выплеснулась наружу, но не рассеялась, как агрессивная атака Чэн Цяня, а уверенно обвилась вокруг оружия и тела Янь Чжэнмина, рассекая море твердым и неподвижным лезвием.

Глаза Чэн Цяня загорелись:

– Дашисюн, ты достиг стадии слияния?

Стадия совершенствования, называемая слиянием, означала способность распространять свою истинную Ци по всему телу и вливать свое восприятие в меч. Только те, кто достиг слияния и мог свободно контролировать свою истинную Ци, способны были продвинуться дальше и стать единым целым со своим клинком. Они могли даже путешествовать, летая на своих мечах.

Если так посмотреть, Янь Чжэнмин, возможно, действительно достиг уровня полета на мече.

В следующее мгновение удары столкнулись в воздухе. Потрепанные деревянные клинки не могли выдержать такую силу – они оба одновременно сломались. Воля меча Чэн Цяня мгновенно рассеялась. Поймав сломанную половину своего оружия, он криво улыбнулся.

– Кажется, мне следует добавить еще пару часов к моим тренировкам, иначе я отстану от тебя.

Чэн Цянь редко улыбался. По мере того как он рос, сильные эмоции исчезали с его лица, придавая ему вид деликатного человека, нечасто демонстрирующего свои чувства. Но сейчас взгляд его был чист и светел, как у самого обычного подростка.

У Чэн Цяня всегда были прекрасные черты лица, что становилось все более заметно по мере его взросления. Если бы он не ступил на холодный путь самосовершенствования, простые люди разбрасывали бы на его пути цветы и фрукты [35].

На мгновение Янь Чжэнмин замер, и странное чувство вдруг шевельнулось в его сердце. Повинуясь инстинкту, он взмахнул сломанным мечом, очертив полукруг и позволив деревянному клинку направить чистую Ци внутри него. Порыв Ци меча вырвался наружу, теплый и нежный, почти неосязаемый.

На гребне стены удивленно вскрикнула Лужа. Ци меча прошла мимо нее, зацепив юбку, но не оставив на мягкой ткани никакого следа, упала на пожухлую зелень. Под завороженными взглядами увядшие стебли вновь обрели зеленый цвет. Травинки всколыхнулись, и все увидели, как распустился маленький и хрупкий желтый цветок.

Хань Юань и Лужа удивленно