#Активация - Кабир Ким

Максим ничего не ответил, только бросил на меня тяжелый взгляд и сел на свое место. Диана уже сверялась с картой на планшете, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер. Она была профи, и это успокаивало. В этом мире профессионализм ценился куда выше душевных качеств. Душевные качества здесь чаще всего приводили на тот свет.

Двигатель взревел, и наша бронированная коробка на колесах, тяжело переваливаясь, покатилась вниз по склону. Тишина, до этого казавшаяся абсолютной, взорвалась рокотом дизеля. Любой, кто был в радиусе километра, теперь знал, что мы здесь. Но выбора не было. Тащить на себе трехсоткилограммовый запас патронов — удовольствие сомнительное.

Баррикада из машин у въезда вблизи выглядела еще более удручающе, чем с холма. Развороченные полицейские 'форды', обугленный остов пожарной машины, пикап, в лобовое стекло которого кто-то разрядил весь магазин. И трупы. Подсохшие, почерневшие мумии в истлевшей форме и гражданских обносках. Когда мы подъехали ближе, в салон ворвался запах. Сладковатый, тошнотворный смрад тысяч разлагающихся тел, смешанный с гарью и запахом пролитого бензина. Это был запах смерти в промышленных масштабах.

— Черт, — выдохнула Диана, прикрывая нос рукавом куртки.

Максим закашлялся, его лицо приобрело нездоровый зеленоватый оттенок. Даже я, повидавший всякое, почувствовал, как к горлу подкатывает желчь.

— Настоятельно рекомендую использовать средства индивидуальной защиты органов дыхания, — сказал в гарнитуре голос Джинна.

— Гениально, — прохрипел я. — Где я тебе их возьму? Противогазы в прицепе, но пока мы их достанем…

— Необязательно. Пожарный автомобиль, входящий в состав баррикады, модель 'Pierce Velocity'. В боковых отсеках должны находиться дыхательные аппараты со сжатым воздухом для спасателей. Вероятность их сохранности — восемьдесят два процента. Кислородные маски с баллонами.

Я посмотрел на Диану. Она поняла без слов. Кивнула, взяла свою винтовку и приготовилась.

— Я прикрою. Максим, не высовывайся.

Я выскользнул из машины, и вонь ударила с новой силой, забивая легкие. Мир вокруг казался нереальным. Мертвая тишина, нарушаемая лишь гудением нашего двигателя, и этот всепроникающий запах. Я добрался до пожарной машины, стараясь не смотреть на застывшую в кабине фигуру. Дернул за ручку бокового отсека, и дверца со скрежетом поддалась.

Джинн не ошибся. Внутри, в специальных креплениях, висели четыре дыхательных аппарата. Я схватил два, еще два оставил Диане, которая уже бежала ко мне. Через минуту мы вернулись в 'Хамви', таща за собой добычу. Надеть маски было делом техники. Шипение воздуха, поступающего из баллона, отрезало меня от внешнего мира. Сладковатый привкус кислорода после удушливой вони показался манной небесной. Мир сузился до пространства за стеклом маски и приглушенного звука собственного дыхания.

— Теперь за работу, — мой голос прозвучал глухо. — Максим, остаешься за рулем. Медленно толкай вон тот синий седан. Нам нужен проход шириной в три метра.

Максим, уже в маске, молча кивнул. 'Хамви' медленно тронулся. Стальной бампер уперся в бок полицейской машины. Раздался чудовищный скрежет рвущегося металла. Автомобиль нехотя подался в сторону, царапая асфальт. Мы повторили маневр еще дважды, расталкивая искореженные останки цивилизации. Проход был готов. Грязный, узкий, но достаточный.

— Отлично. Теперь к нашей главной цели. Джинн, веди, — скомандовал я, и мы двинулись вглубь территории аэропорта. Проехали мимо главного терминала, этого стеклянного мавзолея, набитого мертвецами. Зрелище было апокалиптическим. Даже через стекло маски казалось, что воздух здесь сгустился от горя и безумия.

Служебная парковка оказалась в стороне, за грузовым терминалом. И вот они, три 'Хамви' Национальной гвардии. Все как на картинке с дрона. Два с открытыми дверями, рядом тела. Мы остановились в десяти метрах.

— Диана, останься у пулемета. Макс, со мной. Быстро, — бросил я и выпрыгнул наружу.

Мы подбежали ко второму 'Хамви'. Ящики. Оливково-зеленые, с желтыми трафаретными надписями. Я подцепил один. Тяжелый. Килограммов тридцать, если не больше. Хороший, правильный вес.

— Хватай второй, — скомандовал я Максиму.

Он, не говоря ни слова, ухватился за ручки. Его явно мутило от всего происходящего, но он держался. Мы перетащили три ящика в наш 'Хамви' и сгрузили их на пол. Триста патронов. Целое состояние. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки азарта. Это была не просто амуниция. Это был наш страховой полис.

— Готово, — выдохнул я, снимая маску. Дышать было все еще мерзко, но терпимо.

Я запрыгнул на крышу и открыл крышку пулеметного короба. Последние два патрона одиноко висели на конце ленты. Я выдернул ее и отбросил в сторону. Затем вскрыл один из ящиков. Внутри, аккуратно уложенная змейкой, лежала новенькая лента. Медные гильзы и стальные сердечники тускло поблескивали. Я подхватил конец ленты и с лязгом вставил его в приемник пулемета. Протянул, щелкнул затвором. Все. Орудие было заряжено и готово к бою.

— Вот теперь можно и поговорить, — пробормотал я, похлопав по холодному стволу 'Браунинга'. — Ещё бы помнить, сколько патронов остается в ленте.

Спрыгнув на землю, я заглянул в салон.

— Все в машину. Следующая остановка — узел связи. Посмотрим, что там можно найти, кроме трупов.

Мы тронулись, оставив позади опустошенные 'Хамви' и их мертвых владельцев. Мы приехали в это царство мертвых слабыми и почти безоружными. А уезжали с силой, способной перекроить местный ландшафт. В этом новом мире только так и можно было выживать. Брать то, что плохо лежит. Особенно если это плохо лежащее может спасти твою жизнь.

***

Мы катили по летному полю, мимо застывших лайнеров, похожих на гигантских доисторических птиц, павших от неведомой болезни. Стальные туши с логотипами 'Delta' и 'United' стояли в идеальном порядке, словно ждали пассажиров, которые уже никогда не придут. Воздух в масках был чистым, но я все равно чувствовал фантомный привкус гнили. Наша бронированная коробка казалась единственной живой вещью в этом царстве некроза.

Узел связи оказался приземистым бетонным зданием без окон, в стороне от главного терминала. Типичная военная архитектура, рассчитанная на то, чтобы пережить непрямое попадание. Но она не была рассчитана на то, что враг окажется внутри.

— Тормози, — скомандовал я Максиму. — Дальше пешком.

Машина остановилась за углом грузового ангара. Я спрыгнул на бетон, Диана последовала за мной. Максим остался за рулем, его лицо за стеклом маски было напряженным. Он ненавидел такие моменты, когда наука и логика уступали место грубой силе и инстинктам. Для меня же это была привычная среда.

Стальная дверь в узел связи была не просто открыта — ее вырвали с куском стены, словно гигантским