#Активация - Кабир Ким

раскрывая его присутствия. Не зря он квантовый, мыслит нестандартно. — Вот так. Теперь наш электронный друг будет видеть все твоими глазами. Постарайся не закрывать ее руками. И вообще, держись максимально уверенно.

— Постараюсь, — буркнул Максим.

— Ты просто представь, что Диана разнесет в пыль своими мини-снарядами всё, что будет тебе угрожать. И поймешь, что все основания для уверенности у тебя есть.

Я заметил, что Макса действительно отчасти воодушевила эта мысль. Что ж, хорошо, что сработало. Нас так всегда при высадке любили приободрить: «Ребята, не переживайте. Если что-то пойдет не так, мы всегда можем скинуть на врага ядрён-батон».

— С вероятностью восемьдесят один процент, — внезапно вклинился Джинн в нашу внутреннюю связь, его голос был, как всегда, бесстрастным, — данная стратегия будет успешна, учитывая текущее психоэмоциональное состояние представителей Национальной гвардии. Их потребность в надежде перевешивает потенциальную подозрительность к нашим акцентам.

— Отличная работа, железяка, — пробормотал я, улыбнувшись. — Хоть на тебя можно положиться.

Диана, тем временем, уже заняла место наводчика в Хамви. Ее пальцы лежали на рукоятке пулемета, взгляд прищурен, как у орла, высматривающего добычу. Она проверяла сектор обстрела, кивая себе. Я прекрасно знал, что она не подведет. С ней за пулеметом и с дроном Джинна мы были прикрыты, насколько это вообще сейчас возможно в этом безумном мире. Тяжелый, грохочущий звук пулеметной ленты, когда она подтягивала ее к приемнику, был самым успокаивающим звуком из всех, что я слышал за последние дни. Хоть что-то работает так, как надо.

Я повернулся к Диане. Пулеметная лента уходила в приемник. Лицо Дианы было абсолютно спокойным. Она была в своей стихии.

— Диана, ты наш ангел-хранитель. Прикрой нас.

Она не ответила, лишь коротко кивнула. Этого было достаточно. Я ей доверял. Может, даже больше, чем себе. Она не сомневалась, не рефлексировала.

— Джинн, постоянный доклад по обстановке нам в уши. Малейшее подозрительное движение — мы должны знать.

— Принято. Дрон на позиции. Визуальный контроль над периметром установлен. Десять тепловых сигнатур внутри базы, пять снаружи, — отчеканил ИИ.

Пришло время. Я вытащил из вещмешка белую футболку, когда-то принадлежавшую какому-то бедолаге, и намотал ее на ствол своей винтовки. Импровизированный белый флаг. Символ, который, я надеялся, еще не потерял своего значения в этом свихнувшемся мире.

— Поехали, Майкл. Твой выход.

Дверь 'Хамви' со скрипом отворилась, выпуская нас в залитый солнцем, мертвый мир. Воздух пах пылью и тленом. Мы медленно пошли в сторону КПП, я чуть впереди, Максим — на полшага сзади, как и положено охраняемому лицу. Винтовку с белой тряпкой я держал наперевес, демонстративно, чтобы ее было видно издалека.

Сто метров. Пятьдесят.

Каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове. Я чувствовал себя мишенью в тире. Спиной ощущал невидимый взгляд Дианы и холодный объектив пулемета. А в ухе звучал бесстрастный голос Джинна.

— Обнаружены пять человек у КПП. Еще десять внутри караульного помещения. Вооружены стандартным армейским огнестрельным оружием: карабины М4, пистолеты М9…

— Вас заметили. Двое у шлагбаума. Поднимают оружие, но не целятся. Третий внутри караульного помещения что-то говорит по полевому телефону. Реакция стандартная.

Я видел их. Фигуры в камуфляже замерли, наблюдая за нашим приближением. Их позы были напряженными, но не враждебными. Они были настороже, как и положено солдатам на посту. Я мельком глянул на Максима. Он шел, выпрямив спину, подбородок чуть вверх. Выглядел почти как настоящая шишка, если не считать бледности.

— Держись, Майкл, — прошептал я. — Ты отлично справляешься.

— В ухо вполз голос Дианы, тихий, но четкий: 'Вижу их. Директриса свободна, держитесь чуть левее'.

Я поднял свободную руку, показывая пустые ладони.

Мы подошли на расстояние крика. Один из гвардейцев шагнул вперед, винтовка наизготовку, но не направлена на нас.

— Стоять! Назовите себя!

Представление началось.

Глава 12

Голос, усиленный мегафоном, прорезал мертвую тишину аэропорта. Сухой, резкий. Он принадлежал одному из гвардейцев, тому, что стоял чуть впереди остальных, у самого шлагбаума. Его поза была образцово-показательной: ноги на ширине плеч, карабин М4 прижат к плечу, но ствол смотрит в землю. Он был напряжен, но не напуган. Это хороший знак. Страх делает людей глупыми и опасными.

— Рик Флетчер, полевой агент АНБ, — произнес я ровным, почти скучающим голосом, который мы с Джинном репетировали полчаса. — Сопровождаю руководителя Шестого Департамента, Майкла Росса. Мы здесь для оценки ситуации и восстановления цепи командования.

Я сделал едва заметный жест головой в сторону Максима. Тот, к моему удивлению, справился с ролью. Он изобразил легкое раздражение от того, что его вообще остановили какие-то солдаты, и кивнул с таким видом, будто делал им величайшее одолжение. На нем был новенький комплект BDU из запасов убежища, который сидел на нем немного мешковато, но в текущих обстоятельствах это могло сойти за 'одежду для полевой работы'.

На гвардейцах был камуфляж ACU PAT, этот уродливый цифровой рисунок, который, как говорили, не маскировал нигде, кроме дивана в гостиной. Мелочь, но она резанула глаз. Два разных поколения униформы, две разные эпохи, столкнувшиеся на руинах мира. Они переглянулись. В их глазах читалось сомнение, но еще сильнее — усталость и отчаянное желание поверить, что кто-то наверху еще существует. Что есть какой-то план.

— АНБ? — переспросил гвардеец. — Документы.

Не просьба. Приказ.

— Разумеется, — я медленно, демонстративно медленно, полез во внутренний карман, вытащил пластиковые карточки и протянул их. — Мистер Росс не любит, когда его задерживают. У нас мало времени.

Один из солдат, помоложе, подбежал, с опаской взял документы и отнес старшему. Тот изучал их, хмурясь. Я знал, что документы безупречны, а по базам сейчас ничего не пробить. Но в этом мире любая бумажка могла оказаться просто бумажкой.

В ухе тихо шелестел голос Джинна.

— Анализ мимики показывает высокий уровень стресса и недоверия, смешанный с подчинением протоколу. Вероятность агрессии — менее пятнадцати процентов. Они будут следовать инструкциям старшего по званию.

И тут появился старший. Из караульного помещения вышел мужчина лет сорока пяти, коренастый, с обветренным лицом и сединой на висках. На его форме не было знаков различия, но двигался и держался он как человек, привыкший командовать. Он взял у подчиненного наши удостоверения, бегло взглянул на них, а потом уставился на нас. Его взгляд был тяжелым, как свинцовая плита.

— Майор Грант. Я здесь командую. Какого черта АНБ забыло в этой дыре, джентльмены?

Он говорил спокойно, но