#Активация - Кабир Ким

— Понял, — буркнул он. Вид у него был такой, будто я заставляю его есть лимоны целиком. Ему вся эта военщина была поперек его гуманистической глотки. Но он знал, что спорить сейчас — себе дороже.

— Я захожу с фланга, — продолжил я, ведя пальцем по схеме. — Вдоль забора есть канава, дрон ее показал. Сухая. Пройду до угла периметра. Оттуда до патрульных — метров пятьдесят. Уберу их, пока ты, Диана, будешь разбираться с постом. Потом заходим вместе. Жестянка, держи счет. Сколько их там сейчас видно?

— В данный момент визуальный контакт с пятью целями. Три патрулируют периметр, двое стационарно у КПП, — безэмоционально отчитался Джинн. — Вероятность успеха предложенного плана составляет девяносто два процента, при условии отсутствия у обороняющихся тяжелого вооружения, резервов и скрытых постов.

— Учтем, — бросил я, передергивая затвор своей винтовки. План был хорош. Прост, надежен, как топор. Минимум риска, максимум эффективности. Мы заберем у них все, что нам нужно, и исчезнем. В этом новом мире только так и можно было выжить. Или ты, или тебя. Третьего не дано.

Мы уже собирались выходить, когда Джинн снова подал голос. Только на этот раз в его синтезированной речи проскользнула какая-то новая, почти человеческая нотка. Колебание.

— Обновление информации. Я должен представить альтернативный сценарий, — произнес он.

Я замер с рукой на ручке двери 'Хамви'.

— Какой еще, к черту, 'альтернативный сценарий'? Некогда в бирюльки играть. У нас есть рабочий план.

— Мой анализ поведения караульной смены выявил аномалии, несовместимые с известными моделями когнитивного поражения, — продолжал Джинн, игнорируя мое раздражение. — Они общаются. Используют сложные жесты. Их циклы патрулирования не являются примитивным повторением. Они реагируют на окружение адекватно. Например, три минуты назад один из них спугнул птицу и проследил за ее полетом. Пораженные типа 'Повторитель' на такие реакции не способны.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросила Диана, опуская винтовку. В ее голосе проснулся интерес.

— Я хочу сказать, что с вероятностью в восемьдесят семь процентов эти индивидуумы сохранили высшие когнитивные функции на уровне, сопоставимом с вашим. Степень их поражения, если она и есть, минимальна. Возможно, не превышает вашу, Александр.

Последняя фраза ударила как пощечина. Я молча уставился на планшет, где эти пятеро продолжали свой неспешный танец караульной службы. Жестянка сравнивала меня с ними. С потенциальными трупами, которых я собирался пустить в расход через пять минут.

— И что ты предлагаешь? Подойти и спросить, как у них дела? — ядовито процедил я.

— Именно, — невозмутимо ответил Джинн. — Я предлагаю вступить в переговоры.

Максим встрепенулся. В его глазах зажегся огонек надежды, который я так ненавидел. Он всегда цеплялся за самые призрачные шансы избежать насилия. Словно забыл, в каком мире мы живем.

— Саша, он прав! — подал голос Максим. — Если есть хоть малейший шанс… Мы не можем просто убивать всех подряд. Они выглядят… нормально. Может, с ними можно договориться?

— 'Нормально' — самое опасное слово в нашем лексиконе, — отрезал я. — Нормальный пять минут назад может всадить тебе нож в спину. Мы это уже проходили.

— Но у нас есть то, что им может быть нужно, — не унимался Джинн. — Этот узел связи защищен лучше гражданского, но он не работает. Эфир чист. Диана обладает компетенциями для диагностики и ремонта сложных радиоэлектронных систем. Это ценный актив. Мы можем предложить бартер: ее работа по восстановлению связи в обмен на доступ к их складам. И мы получим связь тоже.

Я посмотрел на Диану. Она задумалась, покусывая губу. Ее прагматичный ум взвешивал риски и выгоды. Она не была наивным мечтателем, как Максим.

— В его словах есть логика, Саша, — наконец произнесла она. — Если они действительно контролируют базу, то связь для них очень важна. Сами они её восстановить не смогли, а я могу попытаться. Наше предложение может показаться им интересным.

— А может и не показаться, — прорычал я. — Может, они просто заберут специалиста, а нас пустят на удобрения. Безоружными. Это армейская база. У них там внутри может быть целый батальон.

— Тепловые сканеры по-прежнему показывают только пятнадцать источников тепла на всю территорию, — парировал Джинн. — Вероятность наличия скрытого многочисленного гарнизона — менее четырех процентов. Риск переговоров оценивается как высокий, но потенциальная выгода превышает его. Успешные переговоры сэкономят нам боеприпасы и время, а также дадут доступ к ресурсам, которые мы не сможем взять силой.

Я захлопнул дверь 'Хамви' с такой силой, что машина качнулась. Прошелся взад-вперед по пыльной земле, пытаясь унять клокочущую внутри ярость. Все было так просто. Враг. План. Победа. А теперь этот электронный философ все усложнил. Он забросил в отлаженный механизм сомнение. И самое паршивое, что его доводы звучали чертовски разумно.

Если Джинн прав, и они такие же, как мы… это меняло все. Убивать опасных безумцев — это одно. Это как зачистка территории от опасных животных. Но хладнокровно расстреливать солдат, просто потому что они стоят на пути… Даже для меня это было слишком. Не потому что я вдруг стал паинькой, а потому что это глупо. Это бессмысленная трата ресурсов. И патронов, и людей.

И ещё, если быть честным до конца — они могли размотать нас. Пятнадцать нормально соображающих гвардейцев, отлично вооруженных, на своей территории — если мы не сможем убрать караульных незаметно. если они поднимут тревогу, если обнаружат нас на своей территории… Да я спятил! Меня обдало холодом изнутри так, что я передернулся от отвращения к самому себе. Болван! Всё более очевидно. что меня зацепило Импульсом серьёзнее, чем я надеялся.

На душе стало отвратительно.

Я остановился и снова посмотрел на изображение с дрона. Пятеро парней. Охраняют свою маленькую крепость посреди рухнувшего мира. Делают то, что умеют. То, чему их учили. Может, они и есть тот самый островок порядка, который мы ищем?

Или просто ловушка.

— Ладно, — я выдохнул. — Похоже, я кое-что упустил. Дайте подумать.

***

Тревожно молчание команды давило. Максим сверлил меня взглядом, в котором смешались облегчение и тревога. Диана просто молча ждала, ее лицо было непроницаемым, как у игрока в покер. Даже Джинн притих, его процессор, видимо, переваривал новый массив данных, где человеческая иррациональность была главной переменной. Я же чувствовал себя канатоходцем, который