#Активация - Кабир Ким

— Джинн, маршрут обхода. Немедленно, — голос Максима был стальным. Он уже держал планшет наготове. — Самый быстрый.

— И аккуратнее с юмором, жестянка, — добавил я.

На экране тут же появилась новая зеленая линия. Она резко уходила на север, делая крюк почти в десять километров. Лишнее время, лишнее топливо, лишний риск. Но выбора не было.

— Он прав. Если ветер сменится, нам крышка, — подтвердила Диана, ее лицо было серьезным. Мы можем, конечно, загерметизироваться, и это на какое время поможет. Если наш Хамви герметичен.

Я резко вывернул руль, и Хамви, протестующе накренившись, съехал с дороги на обочину, а затем на параллельную улицу, уводя нас прочь от огненного монстра. Мы неслись по пустынным проездам, мимо заброшенных складов и молчаливых терминалов. Какое-то время мы ехали молча, каждый переваривая увиденное. Это было не просто ЧП. Это был очередной звоночек. Гвоздь в крышку гроба старого мира. Символ того, как все, что мы построили, теперь обращалось против нас. Без людей, без контроля, сложная система начала пожирать саму себя.

— Вероятность встретить другие группы на новом маршруте — тридцать один процент, — сообщил Джинн, будто читая мои мысли.

— Всего-то? — буркнул я. — Максимо, твой ИИ сегодня сама доброта.

Максим ничего не ответил. Он смотрел на экран, где позади нас расползалось ядовитое облако, отмеченное пульсирующей красной зоной.

***

Мы неслись прочь от рукотворного вулкана, оставляя за спиной черное облако, которое медленно, но неотвратимо расползалось по небу. В зеркале заднего вида огненный гриб еще долго пульсировал, словно злобное, умирающее сердце. Воздух в кабине был спертым и тяжелым, пропитанный отголосками гари и предчувствием чего-то еще более скверного. Каждый молчал, переваривая увиденное. Это был не просто пожар. Это была агония целой системы, которая начала пожирать саму себя, оставшись без присмотра.

— Джинн, как там наше ядовитое облачко? — нарушил я тишину, мой голос прозвучал хрипло и чужеродно.

— Облако продолжает движение в северо-восточном направлении. Мы покинули зону риска. Расчетное время рассеивания до безопасной концентрации — сорок восемь часов, при условии сохранения текущих погодных условий. Впрочем, я бы не советовал в ближайшие пару лет собирать там грибы.

— Спасибо за заботу, жестянка. Очень ценный совет, — пробурчал я.

Новый маршрут вел нас через другую промзону, менее масштабную, но не менее мертвую. Здесь не было гигантских нефтехранилищ, только ряды однотипных корпусов из сэндвич-панелей и бетона. Завод по производству окон Pella, сахарный завод Western Sugar, какие-то цеха металлообработки. Все они стояли молчаливые и заброшенные. Сквозь трещины в асфальте пробивалась трава. Ветер гонял по пустым парковкам пластиковый мусор и сухие листья. Картина упадка, тихая и будничная.

— Что это за место? — спросил Максим, указывая на приземистое здание с логотипом, который я не смог разобрать.

— Какая-то пищевая промышленность. Может, пивоварня или пекарня, — ответила Диана, всматриваясь в вывеску. — Не имеет значения. Оно, как и все здесь, мертво.

Она говорила это спокойно, с какой-то отстраненной констатацией. Будто патологоанатом, описывающий причину смерти. В ее голосе не было страха или отчаяния. Только холодный анализ.

— Люди думают, что все рухнуло из-за отключения электричества, — продолжила она, обводя рукой мертвый пейзаж. — Это не совсем так. Отключение сетей — это как остановка сердца. Но организм умирает не сразу. Начинается медленный распад. Каскадный отказ.

Мы проезжали мимо ряда огромных силосных башен, скорее всего, для хранения зерна или сахара. Ржавые потеки стекали по их бетонным бокам, словно слезы.

— Понимаете, вся наша цивилизация держалась на тысячах автоматизированных систем. SCADA, ПЛК… контроллеры, которые управляли всем. Давлением в трубах, температурой в реакторах, подачей химикатов для очистки воды, работой насосов. Они были глазами и руками промышленности. А люди были мозгом, который следил за показаниями и проводил техобслуживание.

— И мозг отключился, — закончил за нее Максим, его взгляд был прикован к экрану Джинна, где карта нашего унылого путешествия пересекалась с планами этих промышленных объектов.

— Именно. И теперь эти системы слепы и глухи. Насос на водоочистной станции заклинило от ржавчины. Датчик давления на химическом заводе вышел из строя и не подал сигнал тревоги. Система охлаждения на НПЗ, которую мы видели, работала без контроля, в итоге пошла вразнос. Это не происходит в один день. Это медленное гниение.

Она замолчала, и в этой тишине ее слова звучали еще весомее. Мы все представили себе эту картину. Тысячи маленьких катастроф, происходящих прямо сейчас по всей стране. Прорывы дамб, утечки ядовитых веществ, обрушения конструкций. Мир не просто умер. Он превращался в одну гигантскую мину-ловушку замедленного действия. И мы ехали прямо по минному полю.

— Отлично, — я стукнул ладонью по рулю. — Еще один способ отправиться к праотцам. Можем задохнуться, взорваться или просто провалиться под землю, потому что какой-то насос не откачал вовремя грунтовые воды. Прекрасный новый мир.

— Это реальность, Алекс, — тихо сказала Диана. — Ее нужно принять. И учитывать.

Ее спокойствие бесило и одновременно вызывало уважение. Она не паниковала. Она анализировала угрозу. Настоящий профессионал, даже в этом аду.

Постепенно пейзаж за окном начал меняться. Промзона сменилась складами и логистическими центрами, а затем потянулись бесконечные заборы парковок. Тысячи автомобилей стояли ровными рядами, покрытые слоем пыли. Мы приближались к аэропорту. Международный аэропорт Биллингс Логан. Когда-то — воздушные ворота региона. Теперь — очередной памятник погибшей цивилизации. Масштабы впечатляли.

Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее становилось напряжение. Аэропорт — стратегический объект. Топливо, связь, укрытия, возможно, оружие. Мы были не единственными, кто это понимал. Это место могло быть как сокровищницей, так и смертельной ловушкой.

— Снижаю скорость, — предупредил я, съезжая с основной дороги на подъездную аллею, ведущую к казино. — Глаза в оба.

— Внимание. Фиксирую множественные неподвижные объекты на подъезде к главному терминалу. Идентификация затруднена из-за расстояния. Вероятность того, что это баррикада, — семьдесят два процента, — доложил Джинн.

— Принято, — кивнул Максим. — Алекс, поищи укрытие. Нам нужно осмотреться, прежде чем соваться туда.

Я свернул с дороги, заехав за длинное здание, заглушил двигатель, и рев дизеля сменился звенящей тишиной. Она давила на уши. Слишком тихо для такого огромного места. Мы замерли примерно в полукилометре от аэропорта, укрыв наш HMMWV за остатками рекламного щита какого-то казино. 'Счастливый Койот' или что-то в этом духе. Койот на картинке скалился