#Активация - Кабир Ким

что никто не смотрит. Джинн снова ушел в свою гавань цифрового самосовершенствования, что-то там в себе не то чинил, не то улучшал, и Макс сообщил нам, что это легко может затянуться до утра.

Так что мы разбились на дежурство, по два часа. И сейчас моя очередь.

Дом скрипел и охал под ночными порывами ветра, словно старик, пытающийся устроиться поудобнее перед смертью. В разбитое окно в гостиной задувало, шевеля обрывки занавесок, похожих на грязные бинты. Я заделал пробоину диванными подушками, но это была слабая защита. Так, для самоуспокоения. Нужно менять базу, раздолбали наш коттедж, да и в целом, спалили наше место базирования.

За своими мыслями я чуть было не пропустил неправильный звук. Не ветер. Не дом. Этот звук был другим — коротким, целенаправленным. Звук веса, перенесенного на старую половицу. Я замер, превратившись в слух. Дыхание стало поверхностным, почти незаметным. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось ровно, тяжело, отмеряя секунды до боя. Звук повторился. Уже ближе. В кухне. Тот, кто там был, двигался медленно, осторожно, прощупывая каждый сантиметр пола. Профессионал. Или очень везучий любитель.

Я бесшумно поднялся, сливаясь с тенью в углу. Нож, любимый 'Чинук', в правой руке, левая чуть согнута, готова к блоку. Глаза привыкли к темноте, и я мог различить контуры мебели, дверной проем, ведущий в кухню. Там сгустилась тьма. Секунда. Две. Пять. Ничего. Только ветер за окном. Может, показалось? Паранойя — профессиональная болезнь. В нашем мире она стала базовой настройкой для выживания. Я медленно сделал шаг к проему.

И в этот момент из темноты метнулась тень. Я успел лишь отшатнуться, и лезвие чиркнуло по моей разгрузке, не причинив вреда. Реакция спасла. Нападавший был ниже меня, гибкий и сильный. Я рванул на себя, пытаясь войти в клинч, но он увернулся, и мой удар ножом прошел мимо. Мы закружились в смертельном танце посреди заваленной гостиной.

Его техника была мне незнакома. Рваные, непредсказуемые атаки, нацеленные в уязвимые места — шея, пах, подмышки. Я блокировал удар, направленный в бок, и почувствовал, как мой нож со скрежетом скользнул по чему-то твердому под его курткой. Бронежилет. Легкий, скрытого ношения. Вот сука. Это объясняло его смелость. Он знал, что у него есть преимущество. Он не рассчитывал на то, что я тоже не буду щелкать клювом.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться пробить его защиту, я нацелился на конечности. Мой следующий выпад был направлен в бедро. Он отскочил, но я успел полоснуть его по руке. Он не вскрикнул, лишь сдавленно выдохнул. В ответ последовала молниеносная атака. Я парировал выпад, но его вторая рука — свободная — ударила меня по лицу. Не кулаком. Чем-то твердым. Рукоятью ножа? Кастетом? В глазах на миг потемнело, и в этот момент он нанес еще один удар.

Жгучая боль полоснула по левому предплечью.

Я отшатнулся, чувствуя, как по руке течет что-то горячее и липкое. Кровь. Он воспользовался моим замешательством, чтобы разорвать дистанцию. Мгновение — и его силуэт метнулся к разбитому окну. Я бросился за ним, но было поздно. Он выскользнул наружу так же бесшумно, как и появился. Я подскочил к окну, готовый стрелять, но на улице была лишь пустая, залитая лунным светом дорога. Тварь растворилась в ночи.

— Черт! — выдохнул я, зажимая рану. Адреналин начал отступать, и боль стала острее. Кровь пропитала рукав куртки.

Наверху заскрипели половицы. Через пару секунд в проеме лестницы появился Максим с пистолетом в руке. Его лицо в полумраке было бледным и встревоженным.

— Алекс? Что случилось? Я слышал шум.

— У нас были гости, — прохрипел я, опускаясь на пол и прижимаясь спиной к стене. — Один гость. Очень наглый.

Следом спустилась Диана. Она была уже с винтовкой, ее движения были собранными и четкими, ни следа сна. Она мгновенно оценила обстановку, мой пропитанный кровью рукав.

— Сядь ровно. Дай посмотрю, — она опустилась рядом со мной на колени, отложив оружие. Ее пальцы были прохладными и уверенными, когда она разрезала мой рукав. — Порез средней глубины, чистый, по мышце, кость не задета. Наложу швы. Жить будешь. Кто это был?

Я поморщился, когда она начала обрабатывать рану чем-то из аптечки. Зашипело.

— Не знаю. Быстрый, сука, ловкий, как ртуть. На нем был броник. Я его достал, но, похоже, только царапнул. А он меня — вполне конкретно, — я посмотрел на Максима, который осматривал комнату. — Лица я не видел. Темно было. Или кого-то другого они к нам направили. Или вообще не из их группы.

— Линда? — тихо спросил Максим, поднимая с пола что-то маленькое и блестящее.

— Не исключено, — процедил я сквозь зубы, пока Диана туго перетягивала мне руку. — Она достаточно умна, чтобы прийти одна и не шуметь. Хотела проверить нас на вшивость. Проверила. Теперь она знает, что мы не спим в обнимку и готовы к сюрпризам. Не умеешь ты выбирать себе женщин, Максим.

Диана попыталась скрыть улыбку, но я её заметил.

— Зато я научился их выбирать Максим, — продолжил я. — И ты научишься. Может быть. Ложитесь спать, я всё равно сейчас не усну. Утром высплюсь.

***

Утро встретило нас не пением птиц, а звенящей тишиной, которая в нашем новом мире была куда страшнее любого шума. Она давила на уши, заставляя вслушиваться в каждый скрип и шорох, ожидая повторения ночного визита. Я сидел за кухонным столом, пока Диана меняла мне повязку. Рана на предплечье выглядела паршиво, но жить, как она и обещала, я буду. Максим спустился вниз, вид у него был, словно он всю ночь не спал, а разгружал вагоны с углём. Бледный, с кругами под глазами. Он молча налил себе воды из канистры, осушил кружку и посмотрел на меня.

— Как рука? — его голос был хриплым.

— Как новая, только с прорехой, — буркнул я. — В следующий раз попрошу противника резать аккуратнее, чтобы шрам был красивее.

Диана неодобрительно хмыкнула, затягивая бинт. Максим на мой сарказм не отреагировал, лишь устало потер переносицу. Он подошел к заделанному подушками окну, отодвинул одну и осторожно выглянул на улицу. Пусто. Безжизненно. Словно и не было вчерашнего боя и ночного гостя. Словно мир просто замер в ожидании, когда мы все сдохнем от тоски и паранойи.

— Нам нужно уходить отсюда, — тихо сказал он. — Это место больше не безопасно.

— Гениальный вывод, — не удержался