#Активация - Кабир Ким

Взрыв не был громким. Просто яркая вспышка, превратившая всю верхнюю часть башни в огненный шар. Стеклянный купол, бетонные опоры, металлическая рама — все это просто развалилось и полетело в стороны и вниз, на землю. И только потом до нас докатилась слабая звуковая волна. На место смотровой площадки теперь зияла дымящаяся, горящая дыра.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина,. Молодой гвардеец смотрел на башню с открытым ртом. Майор Дэвис медленно поднялся на ноги, отряхивая пыль с формы. Он подошел ко мне, и в его глазах больше не было ни тени подозрения. Только суровая деловитость.

— Наблюдаю поражение, — доложил в наушник Джинн. — Движения не отмечено.

— Ваша специалист по связи только что спасла жизнь моим людям, Флетчер, — сказал он ровным голосом. — А может, и нам всем. Заходите. Поговорим внутри.

***

Мы прошли за майором через КПП, оставив позади дымящиеся останки диспетчерской вышки. Воздух был густым от запаха горелого пластика и озона. Солдаты, еще минуту назад готовые нашпиговать нас свинцом, теперь смотрели с каким-то смешанным чувством — облегчением и настороженным уважением. Представление окончилось. Начиналась работа.

Я шел чуть позади Останина, справа, моя рука не отдалялась от рукояти пистолета. Диана по-прежнему сидела в Хамви, но я знал, что она все слышит и видит через камеру у меня на груди.

— Сюда, — бросил Дэвис через плечо, ведя нас к приземистому бетонному зданию штаба. Вокруг были следы недавнего хаоса: гильзы, перевернутый ящик, темные пятна на асфальте, которые не хотелось разглядывать. База была похожа на рану, которую кое-как перетянули жгутом, но она все еще кровоточила.

Внутри пахло казармой — смесь пота, оружейной смазки и дешевого кофе. Нас провели в небольшой кабинет, где на столе стояли две рации, лежала карта местности и дымилась кружка. Дэвис указал нам на пару жестких стульев и сел сам, откинувшись на спинку. Он выглядел уставшим. Очень уставшим человеком, на которого свалилось слишком много дерьма.

— Итак, Росс, — начал он без предисловий, впиваясь взглядом в Максима. — Вы появились из ниоткуда, знаете о снайпере, которого не видит никто из моих людей, и у вас есть 'специалист по связи' с дроном. Документы АНБ я, конечно, видел, но в наше время бумажка стоит меньше, чем патрон. Рассказывайте. Что происходит?

Останин ответил после некоторой паузы. — Происходит то, что вы и сами видите, майор. Полный коллапс. Наше ведомство пыталось спрогнозировать подобный сценарий, но реальность, как обычно, превзошла все ожидания. Мы — автономная группа, наша задача — оценка ситуации на местах, а сейчас и попытка восстановления каналов связи с уцелевшими узлами командования. Если таковые еще существуют. Мы начали работу еще до Импульса.

Я кашлянул. Это был наш наш условный знак — 'не зарывайся'.

— Аэропорт Биллингса был одной из точек на маршруте. Нам нужны были припасы и связь, — сказал Максим.

Дэвис криво усмехнулся, проведя рукой по коротко стриженным волосам.

— Связь… — протянул он. — Я бы душу продал за пять минут внятного эфира. За то, чтобы понять, что творится за пределами этого забора. Вы ведь видели терминалы аэропорта?

— Видели, — коротко ответил я. — Все три. Но один из них был самым… неприятным.

Майор кивнул, его взгляд стал отсутствующим. Он смотрел не на нас, а куда-то сквозь стену, в свои воспоминания. И они были не из приятных.

— Когда ударил этот… Импульс, или как его там, мы все просто вырубились. Не физически. Головы будто ватой набили. Я сидел здесь, в этом самом кресле, и минут десять пытался вспомнить, как меня зовут. А потом началось. Большая часть моих ребят, человек сто пятьдесят, включая полковника, словно обезумели. Они ломанулись в сторону аэропорта. Не все.

Он сделал глоток из своей кружки. Кофе, судя по запаху, был отвратительным.

— Некоторые просто… зависли. Стояли и смотрели в стену. Другие начали повторять одно и то же действие. Сержант на кухне два часа подряд чистил одну и ту же картофелину. А те, кто побежал к терминалу… они были другими. В глазах — пустота и ярость. Они кричали что-то бессвязное и стреляли во все, что движется.

Картина, которую он рисовал, была мне до боли знакома. 'Форматированные' и 'Агрессивные' типы по классификации Джинна. Люди, превратившиеся в сбойные программы.

— Я и еще пятнадцать человек… нас как-то пронесло. Голова трещала, мир плыл, но мы соображали. Мы пытались их остановить. Полковник Уэст просто оттолкнул меня и побежал за остальными. Я слышал стрельбу. Долго. Очень долго. А потом — тишина.

Он замолчал, сжав кулаки. На костяшках побелела кожа.

— Мы забаррикадировались в штабе. Двое суток ада. Те, кто остался на базе, тоже начали меняться. Некоторые стали нападать на нас. Без причины, просто с животной злобой. Нам пришлось… пришлось их нейтрализовать. Это были мои люди, Флетчер. Я знал имя каждого из них.

В его голосе не было жалости к себе. Только сухая, выжженная констатация факта. Этот человек прошел через мясорубку и не сломался. Таким можно доверять. До определенной степени.

— Тех, кто был просто… пустой, мы выгнали за ворота. Они не сопротивлялись. Просто ушли, куда глаза глядят. Остались только мы. Шестнадцать человек на базе, полной оружия, провизии и техники, которую мы не можем использовать. Мы отрезаны от мира. Рации молчат. Спутники молчат. Мы даже не знаем, есть ли еще Соединенные Штаты.

Вот он, момент истины. Его больная точка. И наш ключ к арсеналу.

— Мы можем помочь, — сказал Максим спокойно. — Наш специалист, Диана… она один из лучших экспертов по защищенным системам связи. Если оборудование здесь не превратилось в груду металлолома, она сможет его запустить. Хотя бы на прием.

Майор Дэвис подался вперед, положив локти на стол. В его глазах впервые за все время разговора мелькнула искра надежды. Тусклая, как огонек спички на ветру, но все же надежда.

— Вы серьезно? Вы думаете, это возможно?

— Мы не знаем наверняка, пока не посмотрим, — ответил Максим. — Но это наш лучший шанс. И ваш тоже. Мы поможем вам со связью, а вы поможете нам с ресурсами. Амуниция, провизия и, возможно, еще транспорт. Нам нужно посетить и другие места. Приказ.

Приказ — это был язык, понятный майору. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво барабаня пальцами по столу. Оценивал риски. Доверить чужакам доступ к сердцу своей