Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

«Ты не Омер из Девяти… но ты был им когда-то. Так есть ли разница?»

Кастелян молчал. Его взгляд оставался невыразительным, но Санни знал, что древнее отражение встревожено.

Оно и так находилось в плачевном состоянии, будучи заброшенным на протяжении тысяч лет, постепенно разрушаясь, а теперь его состояние стало ещё хуже из-за столкновения человеческих желаний, которое ему пришлось пережить.

Странно было предполагать, что отражение обладает психическим состоянием, но если это так… психическое состояние Кастеляна было ослаблено.

Если Санни убедит Кастеляна, что он давным-давно предал Госпожу, которой, как он утверждал, был вечно предан… тогда, может быть, древнее отражение примет нового хозяина.

Не потому, что предыдущий был недостоин служить ему, а потому, что Кастелян был недостоин служить ей.

Способны ли отражения испытывать чувство вины?

Зверёк, первое Отражение, созданное Мордретом, никогда не прекращало поиски своего запечатанного хозяина. Значит, Другие всё-таки могли испытывать какие-то эмоции… или, по крайней мере, были способны научиться их испытывать.

«Посмотрим».

Всё ещё помня о Великом Зеркале позади себя, Санни не смог сдержать вопрос. Бросив на зеркало короткий взгляд, он с притворным безразличием спросил:

«Зачем ты вообще закрыл это зеркало? Что скрывается за тканью?»

Кастелян помедлил. В конце концов он сказал странно тихим голосом:

«Что-то… чего я боюсь».

Санни поднял бровь. Эффи тоже выглядела удивлённой.

«Боишься? Чего может бояться существо, управляющее Дворцом Воображения, в его стенах?»

Кастелян смотрел, как чёрная ткань слегка шевелится на призрачном ветру.

Его ответ был лаконичен.

«Того, что мне неподвластно».

Санни нахмурился.

В этот момент едва заметная дрожь сотрясла огромный подземный зал. С потолка посыпались потоки пыли, а вместе с ними и несколько капель холодной воды. Кастелян, казалось, никак не отреагировал на это, но Санни и Эффи чувствовали себя иначе.

«Нет времени».

Санни нужно было быстро сломить решимость Кастеляна — или, если это не удастся, помочь Эффи уничтожить его.

Он открыл рот, собираясь продолжить ментальную атаку, но в этот момент Эффи внезапно подошла к сидящему отражению, опустилась рядом с ним на колени и положила руку ему на плечо.

Глядя в глаза Кастеляну, она сказала:

«Эй. Знаешь, мне не в диковинку искать спасения в фантазиях. Большую часть своей жизни я провела в бесконечных фантазиях о чудесных вещах: быть здоровой, сильной, способной двигаться… не быть обузой. Я проводила множество дней, мечтая о свободе. Я представляла это так живо и так часто, что порой почти верила, что это реально».

Эффи улыбнулась.

«А потом, постепенно, это стало реальностью. Я смогла воплотить в жизнь все свои фантазии, одну за другой. Но воображение поистине неисчерпаемо, и поэтому я представляла себе всё новые и новые вещи: я представляла себе мир, в котором мои дети смогут процветать, мир, из которого они не захотят сбежать так же отчаянно, как я хотела сбежать из своего… я до сих пор работаю над тем, чтобы воплотить эту фантазию в жизнь. Моё воображение — мой величайший источник вдохновения».

Она посмотрела на Кастеляна и покачала головой.

«Но что ты, верный слуга Демона Воображения, сделал со своим? Прошло много лет, но ты так и не смог представить себя кем-то иным, кроме того, кем ты был. Ты ничего не представлял… ты совсем не изменился. Ты опозорил свою Госпожу».

Эффи схватила Кастеляна за плечо и тихо сказала:

«Мираж исчезла и никогда не вернётся. Теперь у тебя есть выбор — ты можешь решить, кем ты хочешь быть без неё. Представишь ли ты себя кем-то новым или предашь её память, оставшись прежним? Выбор за тобой… но я очень надеюсь, что ты выберешь первое. Надеюсь, что ты поможешь мне воплотить мою фантазию в реальность».

Она посмотрела на него серьёзно, и, встретившись с ней взглядом, Кастелян, казалось, замешкался.

Он молчал какое-то время, глядя ей в глаза потерянным, усталым взглядом.

Санни молчал и был совершенно неподвижен, боясь отвлечь древнее отражение от принятия решения. И он чувствовал это — Санни легко мог представить, что Кастелян сделает правильный выбор.

Но прежде, чем он это сделал…

Что-то блеснуло в глазах Эффи, а затем отразилось в его глазах.

Секунду спустя Кастелян вздрогнул.

Глава 2549

Глаза смотрящего

Эффи нахмурилась, почувствовав, что что-то пошло не так. Она отпустила плечо древнего отражения и отдёрнула руку.

«Что…»

Санни едва успел схватить её и оттащить, как тело Кастеляна скрутило странной судорогой. Его остекленевшие глаза широко раскрылись… и затем из его тела внезапно вырвался огромный поток белого тумана, который разлился во всех направлениях, затопив подземный зал.

Внезапно Санни не мог видеть ничего, кроме молочно-белого тумана, кружащегося вокруг него, как призрачный океан. На мгновение его охватило знакомое ощущение, что его существование растворяется в небытии, но затем Санни с силой утвердил своё существование и оттолкнул это чувство.

«Сконцентрируйся на своём Истинном Имени! Заставь себя вспомнить, кто ты такая!»

Эффи, должно быть, сделала, как он сказал, и её сила воли, похоже, была достаточно твёрдой, потому что через несколько мгновений она, казалось, пришла в себя.

В течение нескольких долгих мгновений в мире, казалось, не существовало ничего, кроме призрачного тумана и ощущения того, что они держатся друг за друга. Все звуки тоже исчезли, заглушённые белым туманом.

Санни огляделся, полный мрачного предчувствия.

И тут в тишине раздался бесплотный голос, окутавший их, как прилив:

«Ах, какое странное ощущение. Я никогда раньше не получал отражение в качестве сосуда… это так странно. Но в то же время странно подходяще».

Голос смеялся, полный веселья, но Санни не разделял этого чувства. Напротив, он был полон настороженности.

«Мордрет, этот ублюдок…»

Похоже, Мордрет всё-таки сбежал от Морган и Святой. Он нашёл подходящее отражение, чтобы сбежать… он, должно быть, переместился в глаза, украденные у жертв Нигилиста, затем отразился от них в глазах Эффи и, наконец, вошёл в глаза Кастеляна из её глаз.

И теперь он поглотил Кастеляна и сделал древнее отражение своим сосудом.

…Однако, похоже, у Мордрета не всё шло гладко, как в битве со Святой, так и в дуэли душ с отражением Омера из Девяти. Иначе он бы не разговаривал — он бы уже приступил к убийству Эффи и узурпации власти над Дворцом Воображения.

И раз уж речь зашла о власти…

Океан белого тумана вокруг них внезапно зашевелился, а затем двинулся, сначала медленно, а затем всё