Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Тебя Арном кличут, старшой сказал? — полувопросительно переспросил меня тот самый бородатый тип, что отчитывался перед Фомозой. — А я, значит, Филин. Будем знакомы, Огонёк.

— Огонёк? — переспросил я, окончательно сбитый с толку.

— Ну да, «арн» же по-человечьи значит «болотный огонёк». Ну, так гнилушки, бывает, на болоте в темноте светятся… а когда и не гнилушки, значится.

Ну спасибо тебе еще раз, папочка — теперь уже за имя. Даже тут нагадил!

— Сталбыть, мниться мне, что «Болотным» тебе быть не хочется, лучше будет «Огонёк», — всё так же размеренно закончил свои умозаключения Филин. Ему, кстати, имя-прозвище действительно очень подходило. — А теперь, раз мы чин-чином представились, расскажи, мил человек, что ты умеешь да могёшь. Раз старшой сказал нам вместе службу служить, первое дело это.

Ну, эти хотя бы с ходу не лезут «учить жизни»… хотя я уже вообще не понимаю, что происходит на заставе. Ладно, наёмники — это-то кто? По виду сервы сервами, и говор ещё этот…

— Маг Жизни я. Могу лечить, могу на копьё тварей насаживать, — устало представился и неожиданно сам для себя попросил: — Только копьё с вещами так и валяется на площади у ворот, где их бросили. Помогите мне их донести. Пожалуйста.

— Так отчего не помочь, если хороший человек со всем вежеством просит. Верно я говорю, дружи? — окинул взглядом своих людей Филин. — А ты прямо взаправдашиний колдун, как есть?

Бож-же…

Глава 5–2

* * *

— Репей, гля! Курица!

— А ну грабки свои убрал от колдунской птицы, балда!

— Чё, правда, колдунской?

— Если это Огонька курица, то чья она, по-твоему?

— Тю-у… — разочарованно, — и зачем она ему?

— То заскок, колдунский, — авторитетным тоном «объяснил» Баюн.

— За-скок? — изрядно озадачился соплеменник лучника.

— У каждого колдуна должен быть заскок, — нравоучительно просветил тёмного сослуживца Баюн. — Какой же колдун-то — и без заскока? Только одни людёв потрошат, что ты оленей, другие жгут всё подряд, али ещё какую гадость делают, а наш — курицу ис-сле-ду-ет.

— Во-от оно как… — уважительно протянул рядовой.

Я только беззвучно вздохнул, убрал руки и кивнул своему пациенту:

— Отпускай.

— БВЭУМММ! — пропела тетива чистую низкую ноту, а тяжёлая стрела, расколов доску опалубки, едва ли не на треть вошла в стену.

— И правда легче стало, — с некоторым удивлением оповестил меня Косточка, сжимая и разжимая кулак в половину моей головы размером. Имя-прозвище приклеилось к нему в юности, когда он, по собственным словам, был «костлявым да мослатым».

— Погоди, — остановил я одного из двух снайперов десятка. — Я не сделал ещё ничего. Только диагностику, тьфу, проверку провел.

Соплеменники Филина, помимо всего прочего, могли похвастаться весьма затейливым словарным запасом, но термины вроде «диагностика», «анализ» и прочие им были незнакомы. Что стрелков нимало не смущало, но неимоверно растягивало любой разговор, поскольку собеседники начинали сначала дотошно выяснять значение термина, а потом повторять его, добиваясь запоминания и правильного произношения. Забавные ребята… чего я, каюсь, мог бы и не заметить, если бы не разговор про имена. Архаичный язык, степенные манеры и деревенская обстоятельность могли обмануть — но только не тогда, когда тебе с ходу предлагают перевод основательно забытых другими слов.

— А мне легче стало, — упрямо склонив голову, повторил Костяшка.

— Это потому, что я твои мышцы своей магией подпитывал, — объяснил я. — А делал это, чтобы выяснить, в чём проблема. И выяснил.

— Сможешь вылечить? — угрюмо переспросил меня мужик.

За вечер и половину дня сложно хорошо узнать человека, а уж тем более целый десяток, но кое-что я уже понял. Например, Костяшка относился к тем индивидам, что не ждут от жизни ничего хорошего, и привыкли это хорошее добывать исключительно собственным трудом. Баюн, любитель всё объяснять, наоборот, так и лучился жизнерадостностью и оптимизмом, но при этом никогда не лез на рожон и всегда предельно корректно подбирал слова. Как я понял, в десятке он был за разведчика — одного из двух.

Вообще, ярлыки типа «разведчик», «снайпер», «лидер» по личному составу десятка я мысленно развесил сам, деревенские этим вообще не заморачивались. Например, тот же Филин, старшой, как к нему все обращались, формально лидером не числился. Просто все оглядывались на его мнение, когда что-то решали, ну и слово его пользовалось очень большим авторитетом. Наверное, только потому его и не записали в десятники сразу по приёму на службу — уж больно у него стиль командования был… непрямой. С другой стороны, я бы посмотрел на попытку отдать приказ бородатым — пока по крайней мере всё известное мне начальство заставы избегало это делать.

— Смотри, — обратился я к Костяшке, доставая чистый лист бумаги и карандаш. — Я тебе объясню, почему у тебя рабочая рука немеет, а потом болит. Чтобы мышцы работали, к ним должна притекать кровь, правильно? Но у тебя мышцы настолько… гм, сильно натренированы, что во время статической нагрузки… когда оттянул тетиву и держишь — они, наоборот, пережимают сосуды. Вот и причина.

Не сказать, чтобы в стрельбе из лука я прямо разбирался, но кое-что знал. Благодаря Роне — в самом начале своей карьеры Охотника я ещё тщился исправить её «проблему» с ручным метательным оружием. Итог известен — эльфийка победила луки и арбалеты по всем статьями… А я в итоге узнал вот что. Из больших, тугих луков стреляют «на разрыв» — то есть резким толчком в одну сторону оттягивая тетиву, в другую — уводя древко. Только так можно получить максимальное усилие — иначе оружие просто не согнуть.

Но, как оказалось, мои новые сослуживцы об этом не знали, и потому запросто стреляли, замирая при необходимости на долгие секунды в статичной стойке. Не все, правда, только двое из десяти — остальные клали стрелы в мишени «правильно». Ну, как в мишени? В стену собственной казармы, в точку, сделанную подгоревшей частью фитиля на досках — стрелковой позиции для тренировок на заставе не было. Про результат попадания я уже рассказывал, так что приличная часть стены уже практически лишилась дощатой обшивки.

— И что делать? — как-то по-новому разглядывая свою правую руку, спросил стрелок.

— Рецепт, то есть способ, прост. За нас уже поработала природа, нужно только использовать имеющийся механизм, — я ткнул карандашом в нарисованную схему мышцы в разрезе. — Называется «чудесная сеть»*. Это дополнительные сосуды в толще мускула, которые в норме сжаты, а во время интенсивной нагрузки раскрываются и пропускают через себя дополнительный кровоток. Но только когда ты двигаешь рукой, а не держишь её напряжённой.