Клан Волка - Анна Кондакова

Улья с удивлением уставилась на меня, наблюдая, как я поднимаюсь на ноги и снова принимаю защитную стойку.

— Тебе мало, размазня? Хочешь, чтобы тебя на носилках отсюда вынесли, как других остолопов? Ты заносчивый недоумок, как я уже говорила! А ещё я говорила, что раскатаю тебя, как кусок дер-рьма!

— А можно щит забрать? — вмешался Мичи. — Он же экспериментальный.

Бедняга всё ещё пытался меня спасти, но девушка на него даже не взглянула.

Вместо этого она закрепила на другой руке ещё один щит, приняла атакующую стойку и прищурилась.

— Ну что, Волков? Переломать тебе кости за твою тупую самоуверенность? Пересдать он захотел! Сразу! Впервые такое на моей памяти! Надо же! Бездарь! Как вас, таких настырных дохляков, земля-то носит!! Бар-р-раны! Только от стены отлип и сразу…

— Атакуйте уже! — зло перебил я её.

— Ну держись, засранец! — Девушка атаковала сразу с двух щитов.

Такого Улья с первокурсниками себе ещё не позволяла.

И пока она выкрикивала названия соляных знаков, чтобы перемолоть мне кости к чёртовой матери, я успел поменять защитную стойку на атакующую. Отвёл одну ногу назад, выставил руку локтем вперёд и приготовился.

Как только первая волна тарана подошла ближе, я рванул прямо под удар и сам атаковал, отразив силу Ульи. Возбуждённый психодух взялся за дело. Активный резерв высвободился вместе с даром Колидов к максимальному отражению чужого удара.

Волна от моего щита получилась такой же силы, что и волна от щитов Ульи.

Две лавины энергии столкнулись и разбили друг друга, оставив после себя лишь искрящиеся воронки.

От увиденного Улья опешила и шагнула назад.

— Это что ещё за номер, Волков?..

Однако она не стала ждать ответа и снова атаковала с двух щитов.

И опять повторилось то же самое.

Две таранных волны уничтожили друг друга, как только встретились. Я шагнул вперёд, надвигаясь на Улью. Активный резерв рвался в бой, и я не стал его ограничивать.

Девушка атаковала снова и снова.

Мы сражались, будто не на экзамене, а на поле боя. Энергетические волны таранили друг друга, сталкивались, вспыхивали искрами. Кабинет заполонил белый дым, завоняло гарью. В итоге наша схватка вышла за пределы площадки для поединков. Мы снесли несколько парт, потом поломали учительский стол.

Кажется, Мичи заворожил этот вид.

Он с восторгом глазел на свою раскрасневшуюся богиню и, кажется, мысленно благодарил меня за возможность лицезреть такую красоту.

Схватка продолжалась ещё несколько минут, пока Улья сама не остановила бой.

Она вытянула руку вверх и рявкнула:

— Всё! Хватит!

Затем подошла к переломанному учительскому столу и рухнула в чудом уцелевшее кресло.

— Сдал, — выдохнула девушка, бросив на меня злобный взгляд. — Свободен. Похоже, из тебя ещё можно сделать толкового Стража.

Я и Мичи переглянулись и уже собрались выйти из полуразрушенного кабинета, но Улья вдруг окликнула:

— Хегевара! А ты куда намылился? С тобой я ещё даже не начинала!

Мичи замер, а потом медленно обернулся.

— Хотите и меня раскатать, как кусок дерьма, госпожа Паули?

— Именно! — Девушка поднялась с кресла и указала на площадку для поединков. — Иди туда! Живо!

Мичи, улыбаясь, отправился сражаться.

Последнее, что я услышал, прежде чем закрыть за собой дверь, как он сказал:

— Я готов, госпожа Паули. Уверен, вам понравится.

* * *

Экзамен Мичи сдал быстро и с первого раза.

Он вышел из задымленного кабинета, довольный и немного помятый, с взъерошенной седой чёлкой и съехавшим набок галстуком, зато без синяков и ссадин, как некоторые.

— Поставила "божественно", в смысле "отлично", — объявил он и неторопливо проследовал мимо ошалевших студентов.

Я ждал его у выхода из зала.

Подойдя, Мичи крепко пожал мне руку.

— Спасибо, брат. После боя с тобой она была такая злая, что чуть меня не пришибла. Надеялась размазать меня, как кусок дерьма, а сейчас снова сидит в кресле и еле дышит. Вымоталась богиня. Ещё немного, и я её дожму.

Он задрал рукав пиджака и показал мне свой экспериментальный щит.

— Поможешь его улучшить? Ты же Оружейник.

— О чём речь, дружище. — Я хлопнул его по плечу, и вместе мы вышли из зала.

Я был рад за Мичи. Он шёл к своей цели и сдаваться не собирался.

Моей же ближайшей целью стали восстановление репутации и сдача экзамена у Жрецов.

Он был намечен через пару дней, и его, как ожидалось, собирался посетить главный Оракул Стокняжья. К этой встрече я готовился две последних недели.

Кажется, вся Академия замерла в ожидании нашего нового столкновения.

Студенты-Жрецы посмеивались, бормоча по углам, что «Волкову снова придётся позориться, даже жалко его». В лицо мне, конечно, такое говорить опасались, но было видно, что все хотят посмотреть, как меня показательно превратят в раба.

Пусть даже временно.

Перед экзаменом я надел на себя чёрный жреческий балахон и натянул капюшон на голову, скрыв лицо в тени. Затем присоединился к другим студентам-Жрецам первого курса и прошёл в камерный зал.

Там уже собралась преподавательская коллегия. Кроме учителя Гвидуша и Шамана Жозеса, пришли и другие учителя Линии Жрецов. На почётных местах сидели ректор Академии Бессмертнов и Оракул Устин Хакан.

Опустив головы в капюшонах, студенты проследовали в зал и уселись в кресла специально подготовленных рядов.

Устроившись самым крайним в первом ряду, я исподлобья наблюдал, как Оракул улыбается и переговаривается с ректором. На студентов Хакан не смотрел, но мне казалось, что я ощущаю его волнение, которое он тщательно скрывает.

— А Волков пришёл вообще? — услышал я насмешливый голос студента позади себя.

— Не знаю. Не видел его сегодня, — ответил ему другой.

— Не удивлюсь, если он не придёт. Испугается. Быть жрецом намного сложнее, чем тупым Следопытом, Стражем или Витязем. Да и на колени второй раз вставать не захочется.

К жаркому обсуждению моей персоны присоединились ещё несколько человек.

Я слушал, как меня называют рабом и «почти варваром», как строят догадки, как меня можно использовать, если всё-таки поработить полностью.

Жрецы упивались потенциальной властью над себе подобным и активно это обсуждали. Только пара человек молчали, в том числе, очкарик Хобин. Он лишь сухо сказал, что никогда не поверит в то, что я сбегу.

Они всё говорили и говорили, пока наконец коллегия не попросила тишины, торжественно объявив о начале экзамена…

Эпизод 13

Для меня это был не просто экзамен.

Сегодня я собирался восстановить репутацию, разрушенную Оракулом Хаканом.

Чтобы пройти испытание, студенты-Клирики первого курса должны были получить три оценки за разные навыки.

Первую — за идеальное чтение молитв на четырёх разных языках. Вторую — за сопротивление единственной