Клан Волка - Анна Кондакова

— Я восхищен, господа. Подобная сила астрального тела должна стать примером для любого студента Академии. Речь сейчас не только о Жрецах. Речь обо всех. Разве кто-то ещё будет сомневаться в том, что Кирилл Волков способен противостоять даже сильнейшему воздействию на сознание? Да, у него нет Знамения, либо мы его не видим, но это не делает его слабым. Я восхищён, господа! Бесспорно.

Он уважительно кивнул мне и захлопал.

Его жесту последовали остальные. Все встали со своих мест, и зал оглушили аплодисменты. Даже Гвидуш рукоплескал и радостно улыбался.

Один лишь Оракул уничтожающе смотрел на меня.

Я уже знал, что сегодня заимею злейшего врага в его лице, только выбора у меня не было. В любом случае, я был даже благодарен ему — он показал мне мою самую главную слабость и заставил с ней работать.

С мрачным и недовольным видом толстяк уселся в кресло, насупился и продолжил наблюдать за экзаменом.

Учитель Гвидуш приколол брошь мне на грудь и шепнул:

— Молодец, Волков. Молодец, мой мальчик.

Из благодарности я кивнул ему (он всё-таки посмел перечить Оркулу), после чего устроился на том же месте с краю ряда, дожидаясь окончания экзамена.

Всё это время на меня косились остальные студенты. Было видно, что теперь они меня побаиваются, только один очкарик Хобин лыбился, всё ещё пребывая в восторге.

В конце концов, он подсел на соседнее кресло и прошептал:

— Я потомственный Жрец в пятом поколении. У меня есть некоторые наработки по молитвам, есть куча книг и старинных текстов, доставшихся от моей династии.

— И что?

— Можно попасть в твой клан? — выпалил он, заметно волнуясь. — Я бы поделился с тобой всем, что знал мой род.

Я посмотрел ему в глаза.

— Почему сейчас?

Он не стал врать.

— Да я хотел раньше подойти, но когда увидел, как ты подчиняешься Оракулу, то решил, что свободным ходить тебе недолго осталось. А сейчас… это было нечто. Я ведь не тупой и понимаю, каких трудов тебе это стоило. Ты только выглядел спокойным, но твоё астральное тело и сознание противостояли огромному натиску.

— Да уж… — Я потёр лоб. — Головная боль мне обеспечена.

Очкарик улыбнулся.

— Твоя сила восхищает и внушает страх. А если я боюсь и уважаю тебя, значит, другие боятся и уважают. Это мне подходит. К тому же, остальных с первого курса ты не возьмёшь. Они уже облажались.

Я покосился на других Жрецов.

После того, что я о себе наслушался, мне не хотелось с ними одним воздухом дышать, не то, что в клан брать.

— Подойди вечером, обсудим, — сказал я Хобину.

Толковый Жрец существенно бы усилил возможности клана, а Назар Хобин отлично показал себя на экзамене.

— Но всё же… как ты защитился от молитвы? — спросил он.

— Возможно, у меня есть Знамение, просто его никто не видит.

Это был один из подготовленных ответов на такой вопрос.

Хобин задумался: моих слов ему хватило, чтобы успокоиться. Я надеялся, что и остальным этого будет достаточно.

* * *

Новость о том, что случилось на экзамене, разлетелась за считанные часы.

К вечеру вся Академия гудела.

Когда я шёл по коридорам, все снова пялились и провожали меня взглядами, но уже без насмешек. Некоторые боязливо расступались; другие, наоборот, подходили и пытались заговорить, будто извиняясь.

Никто не спрашивал больше, боюсь ли я Жрецов.

Слова ректора о том, что у меня всё-таки может быть Знамение, передавались студентами от одного к другому, обрастали новыми слухами и догадками. Вскоре некоторые утверждали, что у меня «невидимое Знамение с особенными свойствами».

Ко мне даже Герман Григорьев подходил со своими ребятами.

Кроме победы на турнире, они заработали себе тёплое место службы в Императорском Доме, и теперь считались элитными бойцами Династии Искацин.

— Не хочешь встать под мой герб? — без прелюдий предложил Герман. — Я бы взял тебя на службу под своим руководством. Будем работать на императора.

Каждый из его близких друзей поздоровался со мной за руку и представился.

— Спасибо, но нет, — ответил я.

Герман моему ответу не удивился.

— Так и знал, что откажешься. Но имей в виду, что моё предложение в силе. Покровительство императора Стокняжья ещё никому не повредило.

За нашим рукопожатием наблюдали десятки студентов в коридоре.

Эта новость тоже разлетелась моментально. Знаменитый Витязь Герман Григорьев снизошёл до первокурсника и сам предложил ему службу у императора.

Вечером Мичи отыскал меня в Башне Витязей и сообщил, задыхаясь от восторга:

— Триста человек! Триста-а-а-а! У меня рука устала их записывать! Приходили со всех курсов и всех Линий! Исидора и Платон уже готовят специальный отбор, как ты говорил.

Я уставился на Мичи, не веря ушам.

Триста человек — далеко не тридцать. Это уже реальная сила. Понятно, что не все эти люди мне нужны, но даже третья часть — уже прилично.

Через пару дней народу прибавилось: некоторые студенты привели младших родственников и друзей. И чем больше людей изъявляло желание встать под герб Волкова, тем больше хлопот возникало. С каждым надо было поговорить, по каждому навести справки. Мичи, Платон и Исидора помогали с отбором и распределением.

Особенно отличилась Исидора.

Эта девчонка видела людей насквозь, от её вопросов некоторые студенты сильно тушевались и порой признавались в том, чего вообще не собирались говорить.

Но последнее слово всегда оставалось за мной, а я был разборчив.

Некоторых ребят я помнил ещё по турниру, и чего там только ни насмотрелся. Меня могли бы назвать расчётливой скотиной, но я отбирал людей по принципам надёжности и пользы.

Только так.

Дальше отобранными ребятами занимались уже другие.

Платон Саблин работал с Витязями, они стали ключевой боевой силой Клана. Мичи возглавил группу Стражей — основной нашей защитой и таранной мощью. Охотников пока взял на себя Полузверь Илья Разумовский.

С ним я познакомился ещё на факультативе у Дао Фергаса, а потом вдоволь насмотрелся на него на уроке у Акулы. Ему помогал Следопыт с первого курса — Сергей Сахаров. Он хорошо справлялся с подготовкой разведчиков.

У нас даже появилась группа Жрецов.

Пока всего четверо, две девушки-Шаманки с третьего курса и двое Клириков — второкурсник и первокурсник (я всё-таки взял Назара Хобина).

Каждую группу возглавили временные командиры из доверенных лиц, но мы договорились, что чуть позже руководство возьмут опытные маги.

Лёва Зверев вместе с братом и его девушкой (они тоже вступил в клан) занимались складскими делами. И такого секретаря, как Игнат Зверев, надо было ещё поискать. У него всё лежало по полочкам, он помнил каждую