Обратный отсчет - Токацин

— Он прямо как ты — не любит тумана на пустом месте, — Вепуат уже давно что-то рассказывал, но только сейчас, минуте на третьей, Гедимин оставил в покое заготовку «подзорной трубы» и прислушался. — Всяких там тайн, вранья, галлюцинаций. Видит то, что есть. Как ЭСТ-луч через все преграды. Так что его боятся…

— Ты там вообще про что? — спросил Гедимин, прогревая «термобластером» проклеенные стыки. «Ещё минута — и схватятся намертво…»

— Я-то? Про Ку-унну, — ответил Вепуат, завороженно наблюдая за тепловым лучом. — Он очень любит ясность. И истину.

— Трудно ему на Равнине, — пробормотал сармат, откладывая заготовку в сторону. — Всё, готово. Остынет — можешь проверить.

…Филки-патрульные остановились на опустевшей «торговой площадке» и с подозрением смотрели на ближайшее плато.

— Снег нетронутый, — услышал Гедимин негромкий голос. — Но и в тот раз следы еле разглядели. Ты что-нибудь видишь?

— Нужен пост у воздуховодов, — отозвался напарник. — Чтобы точно никто не пролез. Следы… Мало ли кто тут лазит. Вон, кочевник куда-то пошёл…

Гедимин мигнул. По снежной целине и впрямь шёл — так быстро, как получалось — очень недовольный Джагул. «Передвижной лагерь» ждал его под холмом; кочевник далеко от него забрался — к самому стрельбищу филков — и теперь возвращался по колено в снегу.

— Эй! — окликнул его Вепуат, одновременно хрипло рявкнув. — Ты нас искал?

— Клык, — отозвался Джагул, поднимая за шнурок зуб-подвеску. — Оторвалось. Нашёл.

— Когда только успел потерять, — пробормотал Вепуат, глядя ему вслед. Находке Джагул совсем не обрадовался — прижимал уши и только что не скалился.

— Что-то он высматривал, — тихо сказал Гедимин, недобро щурясь на «передвижной лагерь». — Да ещё на стрельбище…

— Наше стрельбище трудно не разглядеть, — Вепуат равнодушно пожал плечами. — Что там было — все всё видели. Если хотел подобрать потерянный колёсомёт — это зря, филки не такие растяпы. Ну что, проверим трубку?

Не дожидаясь ответа, он поднёс «телескоп» к лицевому щитку и охнул.

— Смотри!

Дальнего плато не было. Вместо него тянулась заснеженная равнина с редкими кочками, из которых торчали блестящие листья. В неё клином вдавался узкий скальный гребень, к подножию которого жались ступенчатые бугорки. Под тонким слоем снега угадывалась их спиральная структура. Гедимин развернул «телескоп» вдоль скалы. Она оборвалась неожиданно и явно не там, где должна была — её будто разрезал пополам склон пологой горы, покрытый чёрными глыбами причудливых форм. За ними виднелись дымовые столбы. Гедимин чуть наклонил трубу и увидел спину сааг-туула — зверь лежал в считанных шагах от вулканического склона, мордой к нему.

— Видел? — Вепуат нетерпеливо толкнул его в бок. Гедимин отдал ему трубу. Теперь, без «фонящих» линз, соседняя долина выглядела как обычно — только зверь лежал мордой в прежнем направлении. «С той стороны теплее,» — мелькнуло в голове сармата. «Какой-то кусок Сфена Огня.»

— Эта штука показывает ближайшие местности, — пробормотал Вепуат, разглядывая соседнее плато. — Сфен Огня… ну, и всё остальное. Сквозь разломы, сквозь всё… Э-эй!

Он развернулся к филкам, огибающим горячий цех, и замахал подзорной трубой. Патрульные остановились.

— Иди сюда, — Вепуат протянул трубу ближайшему филку. — Смотри на тот холм. Что видишь?

Филк шумно выдохнул в респиратор и резко развернулся с трубой к «восточному» склону.

— Соседние… пространства! — он отнял прибор от глаза, встряхнул головой и снова заглянул в трубу. — Вот что, значит, у нас вокруг… Это что, вулкан?

— Вот поэтому время от времени и трясёт, — кивнул Вепуат. — Скажи «спасибо» Гедимину. Он придумал, как увидеть то, что там на самом деле.

— На самом деле? — повторил другой патрульный, уже второй раз пытаясь отобрать «телескоп». — Значит, и всяких там… действующих на мозг… тоже будет видно?

— Должно, — ответил Вепуат. — Но, если честно, мы не проверяли. Держи. Патрулируй. Потом отдашь сменщикам.

Гедимин беспокойно зашевелился. «Незнакомое устройство? Без испытаний?»

— Если хоть что-то пойдёт не так, — заговорил Вепуат, придерживая филка за плечо, — глаз заболит, увидишь не то, что-то нагреется, затрещит, остынет… В общем, при любых странностях — сразу влезаешь в полную защиту и несёшь это мне. Или Гедимину. Тут любую ерундовину надо проверять годами. А у нас времени нет. Будь начеку, ладно? И сменщикам скажи.

— Эту штуку надо показать Кенену, — решил второй патрульный, с подозрением глядя на Гедимина. — И командиру Айзеку.

Сармат следил за филками, пока они не свернули за лабораторию. Ничего странного не увидел — труба не светилась, не плавилась и не взрывалась.

— Видит то, что есть, — пробормотал Вепуат, задумчиво глядя на снег. — Гедимин! Сделаешь широкую линзу с «глазом Ку-унну»? Такую, как у Хьюго. Надо бы ему заменить в зрячем камне — пусть видит то, что есть.

Гедимин резко качнул головой.

— Нет. Не так сразу. Хочешь себе телескоп? Сделаю, испытаешь.

23 день Лучей, месяц Льда. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Ис-спытатели, м-мать ваша колба!

Гедимин, потревоженный у монитора, вскинулся и растерянно замигал.

— Авария? Где⁈

— Heta! — Айзек уже привычным манёвром обогнул рассерженного Гварзу и встал поперёк прохода, загородив сарматам дорогу. — Ещё ничего не случилось. Но Кенен очень недоволен вашими опытами на филках.

— С Вепуатом отдельно поговорю, — пробормотал за его спиной Гварза, угрюмо щурясь. — Ис-следователь, яд-дро Юп-питера…

— Мы хотели помочь патрульным, — буркнул Гедимин, глядя в пол. «Значит, ничего не случилось. Просто Гварза только с утра заметил у патрульных лишний прибор. Внимательность на уровне, мать моя колба…»

Айзек тяжело вздохнул.

— Да уж наверное. Забирай, — он сунул сармату костяную трубку. — Хотя сама идея неплоха. У тебя найдутся такие же линзы, но без странной символики? Обычная подзорная труба филкам пригодилась бы.

— Сделаю, — отозвался Гедимин, прикрепляя очередной прибор к поясу. Там уже скопился целый набор костяных трубок — «термобластер», «криобластер», «окуляр Ку-унну»…

…Гедимин хотел свернуть к лаборатории, но Айзек, тихо идущий за ним от самого бункера, придержал его за плечо.

— Я думал, Кенен тебе напомнит. А он сам забыл, — командир криво ухмыльнулся и кивнул на барак. — Часы. Их излучение ослабло. Есть соображения?

…Часы всё-таки «фонили» — слабее, чем вчера, но стрелка указателя раз за разом возвращалась к ним, даже когда