Обратный отсчет - Токацин

— А если закрыться от излучения… Ага-а, понятно.

Гедимин опустил височные щитки и снова заглянул в «окуляр Ку-унну». Долина не изменилась. Все плато и выступы под снегом остались на месте, — никаких спиральных холмов, острых скал и далёких вулканов.

— Значит, без контакта с мозгом оно не работает, — пробормотал Вепуат, с сожалением глядя на «телескоп». — Выходит, он не меняет свойства стекла. Только цепляется за него, а действует всё равно на мозг…

— Да тут всё действует на мозг, — буркнул Гедимин и брезгливо поморщился. Поднимать височные щитки не хотелось. «Никогда не поверю, что всё это ковыряние в мозгу — безвредно. Мало мне было живого реактора…»

— Только интересно, — Вепуат, вынырнув из раздумий, развернулся к нему. — Шлемы филков — они же из ипрона. Даже стёкла. Должны экранировать. Тогда почему «телескопы» работают? Они же видели то, что за разломами…

Гедимин пожал плечами.

— Стёкла… Такие вот стёкла. Говорил же Айзеку — не экономь ипрон…

…Альгот нашёлся в лаборатории. Он стоял над столом, заставленным кюветами с цветным содержимым. Рабочее место заняли двое филков — один сыпал цветное вещество из кювет в пробирку и прикреплял над горелкой, другой из прибирок пересыпал в ещё пустые кюветы. Их материал Гедимин опознал сразу же — «А, вот куда делся мешок шихты…»

— Вот, — сармат протянул филку линзу в костяной оправе. Химик мигнул.

— Это что?

— Увеличитель. Пригодится, — Гедимин протянул деревянный футляр. Дерево было не прокалённое, но оправу фиксировало и за линзу не цеплялось — она лежала на выстилке из фильтровочного волокна. С мелкой «цацкой» сармат провозился полдня; получилось терпимо (хотя Гедимин все эти стекляшки променял бы на простейший сигма-сканер, пусть и с кривыми настройками).

— Увеличитель? — Альгот достал лупу из футляра и настороженно осмотрел со всех сторон. Потом поднёс к рамке-радиометру.

— Эти штуки сигму не чуют, — напомнил Гедимин, поднося к лупе «щупы» наручного дозиметра. — Тут нет никаких… усовершенствований. Просто гладкое стекло.

— Ну ладно, — Альгот, пожав плечами, переложил увеличитель на стол. — Всё?

— Есть дело, — Гедимин вытряхнул из карманов каменные плитки.

Крупные куски тектона он вырезал сам и, как мог, заровнял стороны; красно-жёлтый камень взял, какой попался, — только осторожно подрезал грани, чтобы поверхности хоть как-то сопрягались. «Так себе образцы, но для примерной подгонки — сойдёт. На месте уже я сам проверю — когда будет, что проверять.»

— Термоизоляция, — коротко пояснил он. — Вот это должно лечь на это и держаться на вертикали. Даже если встряхнёт. Подбери связующий раствор. Из чего-нибудь поближе и попроще. Редкие материалы даже не рассматривай — всё равно без толку.

Альгот поднял плитку со стола и сдержанно хмыкнул.

— Раствор под каменную облицовку? Это для станции? Зачем тебе? Там у тебя Текк’ты. Скажи им — прилепят всё, куда надо. Или даже вмуруют.

Гедимин качнул головой.

— Это внутренние помещения. Текк’там туда не протиснуться. И потом… — он недовольно сощурился. — И так слишком много их работы. Такой, что мы повторить не сможем. А если придётся, а их рядом не будет…

— Понятно, — Альгот положил на жёлтую плитку красноватый камешек, прижал его пальцем и задумчиво сощурился. — Значит, распространённые материалы где-нибудь под боком… Будем думать.

…Вдоль правой стены тянулся ряд белесых бочек. Гедимин, проходя мимо, заглянул внутрь и увидел зеленоватую пену и редкие волокна, поднятые со дна. Впереди, в технологическом помещении, булькал водоподъёмник. Судя по звуку, цистерны давно наполнились, и поднятая вода падала обратно в шахту. Гедимин прикрыл «магнит» ипроновой пластиной и завернул вентиль. Когда он обернулся, в душевой уже было полно Джагулов — они раскладывали миски и гребни и рассаживались по полу, нетерпеливо глядя на свисающие со стены шланги. Кто-то тронул бочку, отдёрнул руку от плотного защитного поля и уставился на неё, озадаченно шевеля пальцами.

— Там твой источник? — Джагул незаметно выбрался вперёд и теперь пытался заглянуть за спину Гедимина. Сармат плотно прикрыл дверь.

— Подземное озеро, — коротко пояснил он. — Где твоя миска? Садись, сейчас будет вода.

Джагул подался назад, высматривая что-то среди труб и шлангов.

— Слышал, как вода поднялась на призыв. Большая нужна сила, чтобы призвать из-под скал.

— Угу, — сармат снял со стены пару шлангов и сдвинул насадки. «Два потока в потолок вот под таким углом… Нет, тогда всё выльется на бочки. Сейчас кочевники сидят правее, но растянулись в длину, значит, направлять надо вот так…»

— Тут ходили младшие, в жёлтых куртках, — снова заговорил Джагул; он отодвинулся на пару шагов, но к своим не уходил, и миски у него не было. — Перед тем, как ты нас позвал. После них шумела вода. Тоже умеют её призывать?

— Нечего там уметь, — буркнул Гедимин, открывая вентили. Вода с шумом ударила в потолок, и Джагул, встряхиваясь и прижимая уши, нырнул за чью-то спину. Миска у него всё-таки была — как и непромокаемый мешок из чьего-то внутреннего пузыря, и гребень с зубцами разной частоты. Пока Гедимин за ним следил, часть потока, отрикошетив, выплеснулась в подвешенную на стене ракушку. Из «часов» закапала вода. Сармат покосился на дозиметр и недовольно сощурился — хотя «фонящие» Джагулы натащили в душевую радиоактивных красок, излучение водяных часов всё равно было заметно, и стрелка-указатель неуклонно упиралась в них. Кто-то из кочевников, сидящих поблизости, оглянулся на ракушку, но тут же о ней забыл и принялся вытряхивать из мешка краситель. «Не пугаются часов,» — отметил про себя Гедимин. «Значит, излучение на мозг не давит. Может быть, оно в самом деле ни на что не влияет. А может, ещё не набрало силу.»

… — Камни без снега? Тропа из камней? — услышал Гедимин знакомый голос. Один Джагул, отложив гребень, подошёл к другому, и тот, опустив руку, недовольно оскалился.

— Тут полно каменных троп. Просто сон, ничего не значит.

— Не значит? Мы сегодня не шли по тропе из камня? — Джагул, приставший к соплеменнику, дёрнул вибриссами. — Вчера мне такого не снилось!

— Говорю — просто сон, — буркнул кочевник, берясь за гребень. — Я, Урджен, тебе говорю. Можешь верить.

Джагул, сидящий рядом с ним, шумно фыркнул и пригладил мокрые усы.

— Аджах подался в сновидцы? Это с чего?

Джагул, которому приснился сон, рявкнул