Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

лишь на миг оторвался от своего пасьянса с фотографиями, я хмыкнул и полез по ящикам стола в поисках запасной батарейки для диктофона, а Женя Перестукин окончательно впал в ступор и потерял всяческую способность к членораздельной речи.

Последний штрих в сие монументальное полотно внес, как всегда, Колобок, ворвавшийся, по своему обыкновению, в комнату подобно тайфунчику. По случаю июльской жары на этот раз на нем красовались странные пятнистые «багамы» и совсем уж легкомысленная «гавайка» с традиционными пальмами, бананами и вечно голодными тощими обезьянами. Довершали сей курортный имидж китайские тряпичные тапочки на пробковом ходу и длиннющий красный козырек на резинке, сдвинутый почти на самую лысую макушку. Больше всего Григорий Ефимович смахивал на преуспевающего голливудского продюсера или, в крайнем случае, на главного режиссера, которого только что вытащили со съемок нового тропического шедевра, но никак не на специалиста по связям с общественностью.

Закон инерции не позволил ему вовремя затормозить, и несчастный Гриша буквально рухнул на предмет своего тайного вожделения, едва не содрав с опешившей соблазнительницы то немногое, что на ней было надето.

Внешность часто бывает обманчива, особенно это относится к женщинам, непревзойденным мастерам маскировки и перевоплощения с помощью современного арсенала косметической и парфюмерной промышленности. Леночка же была истинной Женщиной с большой буквы, поэтому тонкий носик, пухлые губки, огромные синие глаза и хрупкая «осиная» фигурка не раз сбивали с толку любителей «клубнички». А когда они после позорного поражения и бегства зализывали и замазывали синяки и ссадины, то долго недоумевали и злились — как это их, таких крутых, накачанных и неотразимых, отделала какая-то девчонка. Пигалица! Соплей перешибить можно!.. И даже если узнавали потом, что нарвались не на «пигалицу», а на «барса» — мастера рукопашного боя, не могли поверить. Однако желающих повторить попытку, как правило, не находилось. В свое время не устоял перед искушением и Григорий Ефимович. И хотя ему знакомство обошлось не в пример легче — всего лишь вывихнутый палец на руке, которой он попытался приобнять Леночку пониже спины, — Колобок решил далее не испытывать судьбу и ограничиться обожанием на расстоянии. Иногда он, правда, отваживался на преподнесение букетика цветов или шоколадки, но это и был его предел. Наверное, единственным в редакции не пострадавшим от Леночкиных чар был я, и то потому, что знал ее не только по работе, но и по клубу славянских единоборств, где мы с ней встречались во время тренировок уже почти два года. Зато эта миловидная «кошечка» до сих пор не оставила попыток заполучить меня в свои «железные лапки».

Несколько мгновений после неожиданного «столкновения двух небесных тел» никто не двигался, потом полыхнула неяркая в свете дня вспышка, и раздалось тихое жужжание сменяемого в фотоаппарате кадра. Все разом повернулись к источнику звука и впервые в истории увидели ухмыляющуюся физиономию Дона Теодора.

— Извините, господа, не удержался! — он бережно спрятал в футляр миниатюрный «SpyGlass». — Такой кадр может войти в анналы нашего бравого еженедельника под рубрикой «Не верь глазам своим»…

— …или «Это вы можете»! — не замедлил прибавить я, разглядывая пунцовых от негодования и смущения «тайных влюбленных». — Ай да Федор Кузьмич! Уважаю профессионалов!

— Ах, так?! — опомнилась наконец роковая обольстительница, вывернувшись из объятий обалдевшего от счастья Колобка. — Значит, вот что называется у вас профессионализмом?! — она подошла вплотную к столу Маслова и уперла сжатые кулачки в крутые бедра. — Значит, вот что вы именуете высокохудожественной фотографией?!

— И тут Федор Кузьмич своим обостренным чутьем понял, что сейчас его будут бить и, возможно, даже ногами! — громко прокомментировал я.

Леночка не выдержала, фыркнула и, горделиво прошествовав к своему столу, демонстративно уткнулась в первую попавшуюся корректуру. Дон Теодор, видимо, всерьез решивший, что переборщил со снимком, некоторое время еще сидел с недоуменно-пристыженным видом, потом молча взял со стола какую-то фотографию, сунул ее в руку вышедшему из транса Перестукину и, буркнув мне «я на обеде», поспешил исчезнуть из кабинета. Женя, почему-то держа фотографию в вытянутой перед собой руке, тоже молча последовал за Масловым. И только Колобок продолжал бестолково топтаться у окна и бесцельно рыскать глазами по комнате в поисках спасительного уголка. Я поманил его пальцем и, когда он облегченно рухнул рядом со мной на стул, протянул ему традиционный стакан с холодной минеральной водой «Чажемто». Шумно выглотав воду, Гриша окончательно пришел в себя и вспомнил причину своего визита.

— Котов, ты уже в курсе про убийство в «Северной»?

— А то!.. — я ждал продолжения, по опыту зная, что Колобок никогда не выдает всю информацию сразу.

Он кивнул и принялся вытирать огромным клетчатым платком мгновенно вспотевшую шею.

— Ну да… Дай-ка мне еще водички, — Гриша снова присосался к стакану, как утопающий к спасательному кругу. — Уфф! Хорошо! Давай-ка по третьей, для ровного счета!

— А не расплескаешь? — съехидничал я. — И потом, почему «убийство»?

— Ну а про… несчастный случай с капитаном нашего «Лесовика» что-нибудь слышал? — он тоже хитро прищурился.

Так! С меня моментально слетело игривое настроение: Берест ничего про это не говорил! Неужели «свежатина»?! Эх, Коля, Коля! Надо же!..

— Выкладывай!

Гриша выразительно постучал по стакану, и я в нетерпении вылил в него остатки воды из бутылки.

— Час назад, — неторопливо начал этот садист, прихлебывая через слово, — в комнате отдыха персонала центрального стадиона был обнаружен труп капитана футбольной команды «Лесовик». Долговой Игорь Леонидович, тридцати шести лет от роду, мастер спорта, без вредных привычек, проблем с органами охраны правопорядка и безопасности движения не отмечено, женат, есть несовершеннолетний сын, — он замолчал, допивая воду и отдуваясь после каждого глотка. — По предварительным данным экспертизы, смерть наступила в результате…

— …апоплексического удара! — выпалил я, будто по наитию, чувствуя, как стул подо мной начинает покачиваться и вибрировать.

— …острой надпочечниковой недостаточности! — почти торжественно и тщательно выговаривая слова, закончил Колобок, сделав вид, что не замечает моего состояния.

— Ну да?! — Несмотря на легкое разочарование, охотничья дрожь внутри не исчезла совсем, а только чуть поутихла, давая место трезвому размышлению. — Чтобы тренированный парень вдруг заимел такие больные сосуды?..

— А может, и не вдруг?

— Как же! Все спортсмены проходят полное обследование, да по два-три раза за сезон. Такого просто не может быть!

— Ну, мало ли… — Гриша рассеянно повертел пустой стакан. — И потом, это же предварительное заключение. В общем, за что купил, за то и продаю, — он вскочил со стула и вдруг озабоченно принялся хлопать себя по карманам, приговаривая «где же он, где же он…»

Со стороны это выглядело так, будто человек неожиданно вознамерился сплясать легендарное «Яблочко», но обнаружил, что забыл, как это