Обратный отсчет - Токацин

Палуба едва заметно дрогнула. Химик отложил плашку с почти приклеившимся камешком и оглянулся на закрытый люк.

— Текк’ты? Вот кого бы привлечь к камнедроблению! С килограммами сырья мы ещё справимся. А вот с тоннами… Старшие! Договоритесь?

…Последняя «стропа» защитного поля растаяла. В промежуток между огромными каменными чашами, вложенными одна в другую, рекой тёк песок. Из внутренней полусферы высовывалась часть сверкающей дуги — там залёг самый крупный из Текк’тов, выстлав стены чаши своими витками. Сквозь шум песка Гедимин слышал тихое шкворчание спекающегося камня. Кто-то снова смотрел сармату в спину — и, кажется, в макушку. Он уже знал, что оборачиваться бесполезно, и только криво ухмылялся. Из-под забутовки выглядывал верхний край ромба, начерченного на скале; ещё можно было понять, что он рассечён крест-накрест. Экран дозиметра то вспыхивал, то гас, — «фонило» со всех сторон; снимать показания было некогда, но Гедимин был почти уверен, что стрелка-указатель смотрит ему за спину. «Асгаан снова здесь. Квантовое облако размером с планету… Интересно, как он съел грибы? Чем и куда? Спросить, что ли… Не, Вепуат опять скажет, что я нахамил. И всё-таки — зачем квантовому облаку пища?»

…Вепуат топтался на краю обрыва, застенчиво глядя куда-то в сторону.

— Едем за сырьём? Айзек разрешил.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

— Правда, что ли?.. Ну, едем.

— Погоди, — Вепуат смутился ещё сильнее и полез в карманы. — Когда я сказал Скогнам, что мы едем за камнями, они… ну, очень разволновались. Короче — там тоже надо будет… поговорить. Я вот взял мисочки… а это тебе.

Он протянул Гедимину грубо обработанные камешки на шнурке. Кто-то пытался сделать многогранные бусины, но получилось много лишних сколов, и отверстия были просверлены не по центру.

— Надень, — сказал Вепуат. — Это… ну, в общем, так безопаснее. Всем.

Гедимин мигнул.

— Ритуальные бусы? — он нехотя протянул руку за шнурком. «Мелкозернистая брекчия. Плохо режется, но хорошо колется. Вытачивали вручную — по неделе на бусину. Зачем было связываться с таким поганым камнем⁈»

Вепуат уткнулся взглядом в гравий.

— Скогны их надевают, когда… ну, надо что-то копать. Асгаан их не любит, так что — договариваются как могут.

— Не любит? — Гедимин невесело хмыкнул. — Так плюнули бы на ритуалы. Раз он к ним не лезет…

— А про «не лезет» я ничего не сказал, — буркнул Вепуат, внезапно помрачнев. — Едем?

…Ещё на подступах к Сфену Камня сааг-туул начал тревожиться. Он то замедлял шаг и опускал голову до земли, то замирал, размахивая хвостом, то шумно втягивал воздух в дыхальца и тут же его стравливал. Гедимин смотрел то в «телескоп», то на сигма-сканер, пытаясь понять, что (или кого) зверь учуял, но тщетно. Вепуат, нахохлившись, стоял на загривке и вглядывался в окрестные холмы.

— Много камня, — пробормотал хмурый погонщик и ткнул шестом куда-то в сторону. — Зверь тревожится.

— Ждите нас за холмом, — велел Вепуат, расправляя крылья и примеряясь, как соскользнуть по лапе сааг-туула к самому разлому. — Я знаю, кого он боится. Вы тут ни при чём.

— Сам знаю, — буркнул погонщик, нажимая шестом на макушку сааг-туула. Зверь махнул хвостом и коротко взвизгнул. Гедимин скатился по броне, даже не пытаясь аккуратно спуститься. Он ещё летел, когда сааг-туул тронулся с места. Кое-как смягчив посадку, сармат быстро огляделся. Взъерошенный Вепуат стоял у разлома и глядел вслед «убегающему» зверю. Сааг-туул переваливался с боку на бок, припадая на задние левые лапы — он очень спешил, но давняя рана мешала бегу.

— Тонны сырья мы будем на себе таскать? — Гедимин угрюмо сощурился. «Нет, я-то могу. Даже и за одну ходку. Но зачем тогда тут эта махина и её… население?»

— Не мучай его, — буркнул Вепуат. — Он всё равно не влез бы в ущелье.

…Гедимин не удивился бы, если бы оставленные на валунах насечки пропали. Но и камни, и метки были на месте. Сармат поднял над головой защитный купол, неприязненно глядя на скальные зубцы. Мозг просчитывал, как пролягут трещины при разных воздействиях, — все эти скалы могли разрушиться множеством способов, Гедимин только не понимал, почему они до сих пор стоят.

Давние следы сарматов ещё угадывались на дне ущелья. Кое-где тропу пересекали ямки разной формы и длинные борозды — местная фауна не знала покоя и в минус пятьдесят. Ещё один валун с насечками остался позади — и Гедимин увидел на дне следа тёмно-синий лёд.

— Стой, — Вепуат спрыгнул с камня и растопырил крылья, преграждая дорогу. — Здесь был последний камнепад. Это уже после нас — я такого не помню.

В полутора метрах от сарматов, за очередным узким проходом меж двух остроугольных обломков, начинался свежий завал. Сюда докатились отдельные камни; чуть дальше они лежали сплошным покровом, засыпав снег на полметра. Обломки падали с двух сторон; нависающие над тропой скалы обсыпались с боков, став ещё острее — и ещё неустойчивее.

— Ручей пробьётся, — прошептал себе под нос Вепуат, глядя на сигма-сканер. — Ему не впервой.

Гедимин, оглядевшись, подтянулся на руках и взобрался на трёхметровый валун. Оттуда обзор был лучше. Ущелье, проложенное водой, было относительно прямым; крупные обломки местами загораживали обзор, но сармат всё же разглядел через «телескоп» дальний край горного массива — сглаженный, будто подмытый волнами — и бесконечный волнистый снег за ним.

— Пограничные горы, — пробормотал он, пытаясь отследить пёстрые каменные пласты. Они были сложены как попало, врезались в массив под разными углами и так же внезапно обламывались и упирались в совершенно другую породу. «Так и есть. Это всё один массив — тот, что примыкает к воде. Тут его разрезало, и эти скалы стали ещё хрупче. Вот он весь. Всё, что обсыпалось, — это его части. То, что дальше, даже не треснуло.»

— Гедимин!

Защитное поле над сарматом уплотнилось раньше, чем он понял, что именно кричит Вепуат.

— Не ори в горах! — ощерился он, приземляясь на ноги. Вепуат только отмахнулся. В кулаке он держал обломок, выкопанный из-под осыпи, и торжествующе тыкал в него когтем.

— Видел⁈ Нам не надо идти! Оно уже здесь!

…Это была одна из составляющих «цемента» — прозрачный пластинчатый минерал, похожий на полевой шпат. Острые