Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Я указал на кошелёк.

— Савва даёт вам быстрые деньги. Но не даёт безопасности. Потому что завтра он может обмануть вас снова. И вы не сможете ничего сделать. Потому что вы уже согласились, что это была «ошибка».

Никифор молчал долго.

Затем медленно взял кошелёк, взвесил в руке.

— Ты прав. Деньги — это хорошо. Но безопасность — лучше.

Он сунул кошелёк обратно за пояс.

— Хорошо. Я иду на суд. Буду свидетельствовать.

Я выдохнул с облегчением.

— Благодарю.

Никифор усмехнулся.

— Но знай: я делаю это не для справедливости. Для себя. Чтобы Савва больше не посмел меня обмануть.

Я кивнул.

— Понимаю. И это правильная причина.

Никифор посмотрел на кошелёк.

— А деньги я верну Савве. На суде. Публично. Скажу: «Я не беру взяток. Я хочу справедливости».

Я усмехнулся.

— Это будет сильно.

Никифор кивнул.

— Да. И Савва поймёт: он не может меня купить.

Я пошёл к выходу.

— До встречи на площади. Через час.

Никифор кивнул.

— Буду.

Я вышел из лавки.

На улице меня ждал Егорка.

— Мирон, я был у Степана и Ивана. Им тоже вернули деньги.

Я кивнул.

— Знаю. Савва пытается откупиться.

Егорка нахмурился.

— Они согласились не идти на суд?

Я покачал головой.

— Нет. Я убедил Никифора отказаться. Он главный. Если он идёт, остальные последуют.

Егорка усмехнулся.

— Хорошо. А рыбаки?

Я посмотрел на него.

— Собрал?

Егорка кивнул.

— Двенадцать человек. Все готовы свидетельствовать. Ждут у Обители.

Я кивнул.

— Отлично. Приводи их на площадь. Пусть стоят рядом с купцами.

Егорка кивнул, ушёл.

Я остался стоять на улице, глядя на площадь, где уже собирался народ.

Савва пытался разрушить коалицию. Откупиться деньгами. Но не получилось.

Купцы идут на суд. Рыбаки тоже. Федот готов свидетельствовать.

У меня есть всё.

Память Глеба подсказывала — удержание коалиции критически важно. Если союзники разбегутся, дело рухнет.

Но коалиция держится. Скрипит, но держится.

Я пошёл к площади.

Через час начнётся суд. Публичный. На виду у всей Слободы.

Савва против меня. Система против правды.

Последняя битва.

Я подошёл к Обители, где Серапион ждал меня у ворот.

— Мирон, всё готово?

Я кивнул.

— Да. Купцы идут. Рыбаки собраны. Федот готов.

Серапион кивнул.

— А ты?

Я усмехнулся.

— Готов. Иду на площадь.

Серапион благословил меня.

— Да поможет тебе Господь. Ты несёшь правду.

Я кивнул, пошёл к площади.

Савва объявил меня упырём. Попытался купить купцов. Пытается контролировать суд.

Но я не отступлю.

Сегодня вся Слобода узнает правду.

Я шёл к Приказной избе, когда меня окликнули из-за угла. Тихо, нервно.

— Смотритель! Сюда!

Я обернулся. Анфим стоял в тени между зданиями, махал рукой.

Я подошёл к нему, стрельцы остались на улице.

— Анфим? Что случилось?

Анфим выглядел плохо. Лицо бледное, потное. Руки дрожали. Глаза бегали по сторонам.

— Мирон, я не могу это сделать. Не могу свидетельствовать.

Я нахмурился.

— Что? О чём ты говоришь?

Анфим схватил меня за рукав.

— Савва что-то задумал. Он слишком тих. Он не защищается.

Он наклонился ближе, понизил голос:

— Я видел его сегодня утром. Он спокоен. Уверен. Улыбается.

Анфим задрожал.

— Это странно. Человек, которого обвиняют в краже, должен волноваться. Но Савва — нет. Он ведёт себя, как будто уже выиграл.

Я слушал, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Анфим прав. Савва слишком спокоен. Что он знает? Что планирует?

Анфим продолжал:

— Мирон, я боюсь. Я думаю, что поставил не на ту лошадь.

Он отпустил мой рукав.

— Я хочу уйти. Сбежать. Пока не поздно.

Я замер.

Это катастрофа. Если Анфим сбежит, у меня не будет свидетеля изнутри системы. Никто не подтвердит двойную бухгалтерию.

Я схватил его за плечи, жёстко.

— Анфим, послушай меня внимательно. Бежать поздно.

Анфим уставился на меня.

— Что?

Я сжал его плечи сильнее.

— Ты уже помог мне получить доступ к документам. Ты подсказывал мне, какие дела важны.

Я наклонился к нему.

— Если Савва выиграет, он узнает об этом. Тимофей расскажет ему. И тогда ты первый, кто исчезнет.

Анфим побледнел ещё больше.

— Но… но если ты проиграешь…

Я перебил его жёстко:

— Тогда тебе нужно бежать. Но сейчас ещё не время. Сейчас ты нужен мне. На суде.

Я отпустил его плечи.

— Анфим, твоя единственная защита — это моя победа. Если я выиграю, Савва падёт. И тебя никто не тронет.

Я посмотрел ему в глаза.

— Но если ты сбежишь сейчас, Савва поймёт, что ты предал его. И он найдёт тебя. Где бы ты ни был.

Анфим задрожал.

— Мирон, но Савва слишком уверен…

Я кивнул.

— Знаю. И мне нужно понять, почему. Что он знает. Что планирует.

Я наклонился ближе.

— Ты сейчас внутри. Ты работаешь в Приказной избе. Ты видишь Тимофея. Слышишь разговоры.

Я положил руку на его плечо.

— Следи за ними. За Тимофеем. За Саввой, если увидишь. Узнай, что они задумали.

Анфим колебался.

Я продолжал:

— Анфим, я понимаю твой страх. Но у тебя нет выбора. Ты уже втянут. Единственный путь — вперёд.

Я сжал его плечо.

— Помоги мне выиграть. И тогда ты будешь в безопасности. Более того — ты займёшь место Тимофея. Станешь главным писарем.

Анфим посмотрел на меня, в его глазах боролись страх и надежда.

— Ты уверен, что выиграешь?

Я усмехнулся.

— У меня есть три купца. Двенадцать рыбаков. Федот — старый приказчик, который знает всё. И ты — человек изнутри.

Я выпрямился.

— Савва может быть уверен. Но он не знает, что у меня есть Федот. Не знает, что купцы отказались от денег. Он думает, что уже выиграл. Но он ошибается.

Анфим медленно кивнул.

— Хорошо. Я остаюсь. Буду следить за Тимофеем.

Я кивнул.

— Спасибо. И ещё — на суде тебя могут вызвать. Тимофей скажет, что все книги в порядке. Что нет никаких поддельных счетов.

Я посмотрел на него.

— Если это произойдёт, ты должен будешь противоречить ему. Сказать, что видел несоответствия.

Анфим задрожал.

— Но Тимофей — мой начальник…

Я перебил его жёстко:

— Тимофей — соучастник Авиновых. Когда они падут, он падёт вместе с ними. А ты — останешься. Если выберешь правильную сторону.

Анфим медленно кивнул.

— Хорошо. Я скажу правду. Если меня вызовут.

Я кивнул.

— Отлично. Теперь иди.