"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Еще через пять минут, ровно в назначенное время, дверь распахнулась и вошла целая преподавательская делегация. Как я понял, среди них были и представители других институтов со всей страны. Из знакомых лиц я увидел Звездочета, Ермакову, Белозерова и главу церкви, которого помнил по первому дню после приезда. Замыкал процессию сам Горький Алексей Максимович.

Он захлопнул дверь, и все студенты разом встали с мест.

— Присаживайтесь, — спокойно сказал Горький. — Во-первых, хочу поздравить вас с прохождением на Универсиаду. Это огромная честь для каждого рода. Вы все можете гордиться, что своим трудом смогли встать в ряды лучших!

С этими словами он прошел за длинный лекторский стол и уселся в середине. За ним последовали остальные. Когда вся делегация заняла места, Горький снова взял слово.

— А теперь пришло время долгожданного инструктажа. Для начала расскажем правила и особенности соревнования. — Он повернулся к Звездочету. — Алефтин Генрихович, голубчик, тебе слово! Жги!

Он поднялся, подошел к кафедре, прокашлялся и начал вещать.

— И так, уважаемые студенты, в первую очередь хочу разъяснить, в каком формате будет проходить соревнование. — Звездочет щелкнул пальцами, и в воздухе появилась подробная схема. — Все просто. Каждый ранг сражается отдельно. Бои пройдут в формате — один на один. Студенты из одного института не сражаются друг против друга. Таким образом мы проведем каждый день до тех пор, пока в ранге не останется один победитель.

После его слов народ зашумел.

Горький поднял ладонь вверх и все разом притихли.

— Продолжайте жечь, Алефтин Генрихович, не стесняйтесь! — кивнул директор.

— Благодарю, — ответил Звездочет. — И так, продолжим. Кхм. Следующий этап Универсиады: победитель каждого ранга отправляется в метеорит-лабиринт. Задача проста. Закрыть его.

Он немного помолчал, наблюдая за реакцией аудитории. Тут и там послышались шепотки.

Мы с Звездочетом встретились глазами, и я понял, почему он тянет. Следующую часть правил ему не хотелось произносить вслух. Да и судя по тону, с которым он делился со мной этим секретом, Звездочету вообще не нравилась идея разрешать смертельный исход. К тому же, выражения лиц остальных преподавателей КИИМа подсказывали, что и им совершенно не по нраву давать собственным студентам право проливать кровь на институтских соревнованиях.

— Алефтин Генрихович… — окликнул его мужчина в больших очках и с зализанными черными волосами. — Вы не все рассказали…

— Да… — Звездочет немного прокашлялся в усы. — Еще одно правило. Бред, а не правило…

— Раз для вас это бред, то позвольте мне объявить новое правило, — перебил Звездочета глава церкви. — Уважаемые студенты. На нашей Универсиаде мы отменяем запрет на смертельный исход поединка!

Тут аудитория как с цепи сорвалась. Все студенты начали возмущаться. Вернее, почти все. Кроме меня, молчали церковники, Маша, Света и Антон, но тот и не участвовал. Судя по спокойным выражениям лиц девушек, их отцы уже позаботились, чтобы они были в курсе этой пикантной новости.

— Замолчали все! — рявкнул тот же мужчина с зализанными волосами, и по аудитории прокатилась волна силы, показывая, кто тут главный.

Постепенно все успокоились, пусть шепотки никуда не делись. Алексей Максимович сидел на своем месте и наблюдал за взволнованными студентами. На его лице застыло какое-то умиротворенное выражение.

— Вопросы? — спросил глава церкви, когда, наконец, настала тишина.

— А убивать обязательно? — спросил Авраам, подняв руку.

— Конечно, нет! — взял слово Белозеров. — Победа будет считаться, если противник признал поражение. — Он сделал паузу и сказал чуть тише: — Ну и умер.

И тут я поднял руку.

— Да, Михаил, — кивнула Наталья Геннадьевна.

— Кто придумал это дурацкое правило? Нам чего мало смертей? — спросил я напрямую, предвкушая, как вытянется лицо у главного церковника.

И так оно и оказалось. Еще чуть-чуть и, кажется, его кондратий хватит.

— Михаил, выбирайте выражения! — воскликнула дама в белом пальто и с такими же молочно-белыми волосами. Престарелой ее точно не назвать, а вот привлекательной вполне. Женщина в самом соку. Однако, чем больше я в нее вглядывался, тем меньше она мне нравилась. Что-то отталкивало в ее внешности, и я не мог взять в толк, что именно.

Возможно тот факт, что у нее не было бровей и ресниц.

— Прошу прощения, — отозвался я. — Не знаю как вас по имени отчеству, но я говорю от чистого сердца. Даже Алефтин Генрихович считает это правило полной бредятиной!

И тут все преподаватели повернулись к Звездочету, как будто не он пять минут назад говорил то же самое. Замдиректора обжег меня взглядом и беспокойно заерзал на стуле.

— И что же вам не нравится? — поставив локти на стол, женщина в белом подперла голову и заинтересованно поглядела на меня.

— Вроде как мы делаем общее дело и пытаемся защитить родину от монстров, — сказал я, кажется, очевидную вещь. — А вы подобными бред… кхм, необдуманными идеями убиваете потенциальных истребителей. Разве это не бред?

— Следи за языком! — крикнул полноватый низкий мужчина.

— Ответьте на вопрос! — потребовали студенты, и снова начались крики.

— Тихо! — закричал зализанный член коллегии, а потом вновь по аудитории из конца в конец прошлась волна силы.

— Главная цель Универсиады — выявить лучшего юного мага в Империи, — сказала женщина в белом. — И самый лучший способ заставить вас сражаться на полную — это страх смерти. Если перед вами будет смертельно опасный противник, то и драться вы будете так, как в реальном бою. Не за этим ли вы здесь, уважаемые студенты? Стать сильнее и защитить страну, как сказал этот бойкий молодой человек?

— К тому же, решение было принято на общем голосовании, — вставил свои пять копеек глава церкви.

— Мы голосовали «против», — буркнул Звездочет. Ермакова согласно кивнула и положила ладонь ему на плечо.

— А большинство было «за», — не моргнул и глазом церковник, складывая руки на столе. — Таково общее решение комиссии, и оно имеет силу. И не обсуждается, понятно?

— Еще че… — почти слетело с моего языка, но тут я снова столкнулся взглядом со Звездочетом, который судорожно водил пальцем по горлу и беззвучно шипел на меня.

Я упал не свое место.

Ну, что ж. Придется играть по этим дурацким правилам.

— Еще вопросы? — обвел зал глазами Горький. Ему ответили довольно вяленько. — Ну что ж! Раз вопросов больше нет, не смею задерживать, дорогие студенты. Вас ждет еще церемония открытия Универсиады. Милости просим на стадион!

Он кивнул на окна, откуда уже слышалась музыка. Похоже, вечеринка только началась.

Преподаватели мигом повскакивали с мест и удалились. Студенты не заставили себя долго ждать и бурным потоком вырвались из аудитории, обсуждая горячую новость, которая грозит взбудоражить весь КИИМ.

Пусть я уже устал удивляться, но голова пухла. Странное решение, как не посмотри.

Мы вышли к стадиону, и тут музыка накрыла нас с головой.

— Антон, — кивнул я другу, который шел в общем потоке и пинал камешки на своем пути. — Выше нос. По крайней мере, одним способом умереть в твоей жизни стало меньше.

— Ага, — хмуро буркнул он себе под нос. — Хочешь, чтобы я также ответил отцу с братом, когда они спросят: а какого хрена Универсиада проходит мимо рода?

— Да брось! — махнул я рукой. — Нашел, о чем волноваться. Ну поворчит в трубку и успокоится.

— Хах, — ухмыльнулся Антон, как-то странно поглядев на меня. — Раз ты так уверен, скажешь отцу это лично. Возможно, они с братом уже прибыли в Красноярск, и вот-вот будут в КИИМе.

Глава 12

Затишье перед бурей

Ох, сколько же шуму подняла новость про разрешение смертельного исхода! Она распространилась с молниеносной скоростью, и стоило только начаться официальной части, практически все были в курсе.

Интересно, как на это отреагировали влиятельные родители счастливчиков, которые участвуют в Универсиаде?

Пока мы шли на стадион, ребята сказали, что пойдут к своим родителям, которые съехались их поддержать чуть ли не со всей страны. Да и вообще тут собралось куча «предков» и тех, кто не прошел. Просто хотели посмотреть турнир и весело провести время. Думаю, новость о том, что у них появился лишний повод для беспокойства, их не обрадовала.

Сама же церемония прошла как-то пресно. Выступающие представители институтов сказали дежурные мотивационные речи и поздравили участников и их родителей.

Также показали турнирную таблицу.

Совсем другое дело, когда на сцену поднялась царевна Екатерина Петровна. Ее речь была довольно милой и непринужденной, по окончанию которой она сообщила, что присутствует здесь в качестве зрителя, и удалилась в свою VIP-ложу.

На трибунах не было свободных