"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Неужели это настолько грандиозное событие? — шепнул я Антону, который с завистью смотрел на турнирную таблицу.

— Да, — кивнул он. — Представь, победитель будет считаться сильнейшим учеником в Империи. А если так, то и до высших рангов рукой подать.

— Это да, — согласился я. — Кстати, а где твои родители? Ты говорил, что отец с братом уже почти на месте?

— Еще мама обещалась приехать, — кивнул Антон. — Мои родители слов на ветер не бросают. Когда они приедут, мы точно об этом узнаем. Жду не дождусь подколов от Саши…

Я не знал, чем его подбодрить, поэтому предложил пойти на банкет в честь Универсиады. Он как раз начался в парке. Там поставили малую сцену и пригласили музыкальную группу. По словам Маши она довольно популярна в нашем поясе. Хотя КИИМ ради Универсиады и не на такое пойдет.

Народу постепенно становилось все больше, благо территория парка позволяла. Тут собрались аристократы всех мастей и статусов.

Думаю, среди учеников есть еще несколько скрывающих свою личность. И как их родственники будут выкручиваться? Я бы с удовольствием познакомился с родителями своих друзей.

Мы с Лорой решили пойти спать пораньше. Хоть завтра начало поединков назначили не в самую рань, стоило немного размяться, прежде чем вынимать меч из ножен.

Когда мы подошли к столам, все разбрелись к своим, а Маша повела меня к Кутузову-старшему. Он стоял спиной и что-то обсуждал с закадычным другом, адмиралом Нахимовым.

Поздоровавшись, я аккуратно поинтересовался, как они относятся к разрешению ученикам убивать друг друга. Ответ меня немного удивил. Мол, зачем переживать, если они уверены в способностях своих детей?

То же самое я услышал и от других пап и мам. Все считали, что их чадо справится.

— Н-да, интересно кони пляшут, — удивился я, когда отошел от родителей Лени.

— Они реально так думают или просто боятся признаться, что их ребенок может пострадать? — задумалась Лора. — Такие фигуры как Кутузов с Нахимовым во главе родительского комитета волне смогли бы надавить на комиссию и изменить правила.

— Это уже не наша забота. Не нам учить этих гордых людей, да и смысл? Если они переживают за свою репутацию больше, чем за жизнь собственного ребенка, их право.

Однако ничего удивительного, что Кутузов с Нахимовым, на самом деле верили в своих девочек. Учитывая навыки той же Кутузовой, я бы и сам не переживал за Машу, ведь она смогла продержаться против пятерых рыцарей в открытом поединке.

Ну и Света, которая, наверное, способна горы свернуть. А уж если на нее накатит припадок, то всех святых выноси. Возможно, она и убьет кого-нибудь ненароком.

Тут же присутствовала и царевна Екатерина. Найти ее было несложно. Вокруг толпился народ: кто за автографом, кто поболтать, а кто и просто сфотографироваться. Судя по всему, ее такое внимание совсем не смущало, и она с удовольствием общалась с поклонниками.

У дальнего стола я увидел графа Бердышева с женами, они о чем-то говорили с Димой, а тот задумчиво кивал.

— Добрый вечер, — поприветствовал я графа и его жен. — Как вам церемония открытия, как вам новые правила?

— Здравствуй, Михаил. — Мы пожали друг другу руки. — Я считаю, тут кто-то повлиял на мнение комиссии.

И его жены — Евгения Дмитриевна и Александра Григорьевна — охотно кивнули.

— Интересная теория, — согласился я.

— Дима рассказал, что все киимовские преподаватели были против, — продолжил граф. — А значит, их либо продавили, либо поставили перед фактом.

— Есть шанс изменить правила?

— Нет, придется действовать по обстоятельствам, — пожал плечами граф.

— Не волнуйся, отец, — сказал Дима. — Я не пропаду.

— Знаю… — вздохнул Ростислав Тихомирович.

Хотя даже невооруженным взглядом заметно, как он переживает. И его жены тоже.

Оставив их наедине, я пошел к сцене. Послушаю, что поют, и в спальню.

К Екатерине не протолкнуться, а Маша со Светой болтали в своем кругу, в который мне как-то не хотелось влезать.

У столиков я увидел Надю Елисееву с отцом и подошел поздороваться. Многие, в особенности высокородные родители, бросали на них косые взгляды и сторонились. Вокруг этой парочки образовалось небольшое пустое пространство.

— О, Миша привет! — первая поздоровалась Надя, увидев меня. — Познакомься…

— Юрий Станиславович, — опередил я девушку и протянул руку ее отцу, и тот с удовольствием ее пожал. — Добрый вечер.

В этот раз он даже не пытался меня просканировать.

— Вы знакомы? — удивилась девушка, посмотрев на отца.

— Да, было дело, — почесал он затылок. — На недавнем открытии салона, если я не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — улыбнулся я. — Как вам в КИИМе, как церемония открытия? Волнуетесь?

— А как же! — развел он руками. — Моя дочка выступает, — и он настолько расчувствовался, что поцеловал Надю в макушку. — Как много сильных участников. Надеюсь, мы справимся! Она же у меня такая замечательная!

— Ну папа! — пихнула она его в бок. — Кстати, Миша, ты же не познакомился с моей мамой, — спохватилась Надя и убежала куда-то вглубь танцующей толпы.

Юрий Станиславович вмиг переменился в лице, став куда серьезнее.

— Миша, я знаю, что ты хороший человек. Мне многое о тебе рассказали, — быстро заговорил он. — Прошу, позаботься о Наде, не дай ее в обиду. Не хочу потерять своего единственного ребенка.

— Тогда почему вы не выкажете свое недовольство организаторам и комиссии? — удивился я. — С вашим статусом, положением и способностями к вам прислушаются.

— Не в этом дело. Правила Универсиады закреплены особыми заклинаниями, которые не дадут вносить правки. Михаил, прошу вас. Из всех участников Универсиады, я могу довериться только вам. Иметь в должниках такого человека, как я, очень полезно.

— Миша, соглашайся, — встряла Лора. — Хуже не будет. Она сильна и ее способности довольно редкие. Что может случиться?

— Юрий Станиславович, вы же понимаете, что я не могу вмешиваться в поединки других участников? — напомнил я.

— Да, — кивнул он. — Но вдруг, она попадется с тобой в паре.

Я прищурился.

— Боитесь, что она может мне проиграть? Мы же в разных рангах.

— Скажем так, я уверен, что до полуфинала она дойдет… — улыбнулся он.

— Ох, с огнем играете, Юрий Станиславович!

Мы оба замолчали, когда Надя привела за руку свою мать. Высокая статная женщина с голубыми глазами и кудрявыми черными волосами. Тонкую талию подчеркивало белое платье с глубоким вырезом. Она была выше своего мужа на голову, и смотрела на него сверху вниз. Хотя во взгляде читалась безграничная любовь к нему и к дочери.

— Это моя мама, герцогиня Неля Романовна, — улыбнулась Надежда.

— Очень приятно, барон Михаил Кузнецов, — кивнул я, слегка пожав ее руку.

— Наслышана о вас, молодой человек, — лукаво прищурившись, сказала она. — Ваши проделки в Москве еще долго будут обсуждать в свете.

— Стечения обстоятельств, в которые я был вовлечен, ничего больше, — развел я руками. — Если бы я не справился, погиб бы.

— Хороший ответ, — похвалила она.

Мы еще немного поболтали, и я направился к выходу. Напоследок решил прихватить с собой парочку эклерчиков и пироженок-корзинок. Уж больно они тут вкусные.

Пока я набирал себе тарелку, рядом встала неизвестная дама. На вид я бы дал ей лет тридцать, не больше. Неброское, но стильное платье, очки на пол лица, хотя какое солнце вечером? Дорогие браслеты и жемчужное колье.

— Ой, корзиночки, я тоже их обожаю, — заметив, как я ворую пирожные, хихикнула женщина. — Попробуйте заварные, они тоже потрясающие.

— Обязательно, — кивнул я и положил парочку к себе в тарелку. — Тут были еще медовые орешки, но видимо кто-то их все съел.

— Каюсь, — хихикнула она. — Это была я.

Для матери одной из студентов, она уж слишком молода. Возможно сестра…

— Простите, а к кому вы приехали? — поинтересовался я, не забыв положить последний имеющийся эклер на столе к себе в тарелку.

— Мы с мужем приехали навестить сына, — откусывая кусок пирожного, пояснила она.

— Простите. Я подумал, что вы чья-то сестра…

— Ох, Михаил, будет вам, — махнула она рукой. — Вы мне льстите, но спасибо за комплимент.

— Разве я говорил вам свое имя?

— Нет, но я наслышана о вас…

Видимо, пора бы уже привыкнуть и перестать удивляться.

— Как вам, кстати, правила Универсиады? Не переживаете за сына?

— Ох нет, что вы, — махнула она рукой. — За него я вообще не беспокоюсь…

Ну вот, опять та же самая шарманка. Мой сыночек самый сильный, умный и красивый. Всех победит, и никто ему не навредит. Ха, даже в рифму.

—…он не отобрался, — закончила она. — Муж редко куда-то выезжает, а я и подавно.

— А где же ваш муж? — удивился я, оглядываясь по сторонам. Но вокруг не было ни одного свободного мужчины.

— Должен вот-вот подойти… — она заглянула мне за спину и улыбнулась. — А вот и он, познакомьтесь! Дорогой,