Обратный отсчет - Токацин

развернулся к нему. — А всё-таки — это не дело. Мы тут давно сидим. А ещё собираемся жить. Я думаю — лучше всего взять рэссену. Кости всё-таки крошатся. Металл так быстро не изотрётся. А как по-твоему?

Гедимин мигнул.

— Ты вообще о чём? — спросил он, угрюмо щурясь. За странными рассуждениями Вепуата обычно следовал ещё более странный вывод — и ворох вываленных на Гедимина традиций. «Что ему нужно от рэссены — и при чём тут я?»

— О воротах ветра, — Вепуат кивнул на арку. — Пора нам сделать свои. Я думаю — из рэссены. Выковать опоры, кольца для подвесок… Можно — по этому образцу, а можно — иначе. Ты ведь инженер — знаешь, как лучше. Будут тяжёлые, но крепкие.

Гедимин помянул про себя спаривание «макак».

— На кой они тут вообще⁈

— Отвлекать пролетающих Экеста, — взгляд Вепуата был спокоен и прозрачен. — Чтоб не лезли куда не надо. Можно ведь сделать ветроустойчивую арку? Если уж у местных получилось…

— Идём, — буркнул Гедимин, вскрывая защитный купол. Ветер тут же налетел с четырёх сторон одновременно. Крылья Вепуата распахнулись, и Гедимин едва успел поймать его за шиворот. Крылья били по рукам, что-то внутри пернатой брони трещало и шипело, но сармат кое-как развернулся, обхватил себя за плечи, прижимая оперение к телу, и нырнул в защищённый от ветра коридор.

— Ядро Сатурна! — выдохнул он, укладывая крылья на броню. Получилось не сразу. Снаружи выл ветер, и что-то лязгало и дребезжало, — арка скрылась в темноте, но Гедимин видел, как рядом с ней мелькают длинные серебристые ленты.

— Наружу не лезь, — предупредил он Вепуата, глядя, как уложенные было крылья снова приподнимаются и «ловят ветер». — Может, их связать?

Вепуат хмыкнул.

— Не бойся, не улечу. Они меня ещё не держат. Площадь не та. Ну, так что с воротами? Если тебе некогда возиться — найду сэтских кузнецов. Они справятся. Ты только чертёж сделай — ну, по своим расчётам. Чтобы было прочно и не тяжело.

…Отделаться от Вепуата удалось нескоро. Через полчаса, когда он, довольный, с чертежом ушёл на склад, Гедимин выгреб из кармана пригоршню зеленоватых каменных «бус» и высыпал на поддон. Диаметр «бусин» он задал сам; больше всего было мелких, полусантиметровых. С ними сармат провозился всю ночь; осталась ещё треть заготовок с неснятой фаской. Гедимин устроился у печи, крепко зажал камешек в когтях и включил лучевой резак. Пару заготовок спустя мимо прошёл Вепуат с мешком шихты. Потом зазвенела стеклянная скорлупа.

— Гедимин! Тебе криобластер сейчас нужен?

— Бери, — пробормотал сармат, вглядываясь в несточенный выступ на «бусине». — Руки заняты.

Вепуат, отцепив «бластер» от его пояса, снова чем-то зашуршал. Потом звякнул металл, и сбоку потянуло холодом.

— Смотри! — выдохнул Вепуат. Ладонь с чем-то блестящим он почти засунул Гедимину в респиратор. Тот недовольно хмыкнул, отодвинулся и нехотя пригляделся. Вепуат держал квадратную зеркальную пластину — два слоя стекла и ульсеновый расплав между ними. Пластину изрезало тёмно-синими «трещинами», и обрывки ульсены распределились по намеченным сегментам — серебристые лохмотья с размытым синеватым ореолом, похожие на узоры инея.

— Так и знал — что-то да получится, — Вепуат восторженно ухмылялся, глядя на стеклянный «лёд». За его спиной Гедимин разглядел поддон, заваленный цветными осколками. Это вроде бы было окрашенное стекло — но какое-то странное, потемневшее, с непривычным блеском.

— Переводишь сырьё на цацки? — Гедимин угрюмо сощурился. «Сделал стекляшки, закалил и снова нагрел. Цветное треснуло — так же, как и прозрачное. Ещё и кусок зеркала перевёл…»

— Забавно вышло, — сказал Вепуат, разглядывая обрывки зеркального покрытия. — Сейчас я его погрею, и посмотрим…

Гедимин подобрал с поддона миниатюрную заготовку и отвернулся. Долго точить камень ему не дали — не прошло и минуты, как в закрытой печи что-то зазвенело, Вепуат вытащил плавильный конус и вывалил перед Гедимином ещё не остывшие осколки. Внутри каждого из них застыли серебристые узоры «инея». Изменившаяся окраска стекла будто обвела их по контуру синими линиями разных оттенков — от бело-голубоватого до тёмно-синего.

— Просверлишь дырочку? — Вепуат протянул Гедимину дымящийся осколок с «инеем» внутри.

— Тут лучше припаять ушко, — машинально отметил сармат, прокалывая стекло «жалом» лучевого резака. Прокол прошёл с угла, от ребра к ребру, не задев широкую поверхность, — орнамент не зацепило. Вепуат радостно хмыкнул.

— Знаешь, на что это похоже? На мозаику. Цветные такие камешки. Можно собрать орнамент…

Гедимин болезненно сощурился.

— Тебе совсем заняться нечем?

Вепуат уже не слушал — он раскладывал дымящиеся осколки по «холодному» отсеку печи и, судя по бормотанию, пытался по ходу дела собрать какой-то орнамент. Гедимин поморщился и отвернулся.

…За стеной что-то взвыло. Гедимин тут же забыл об этом — он перекатывал на ладони каменные шарики, проверяя их гладкость, и думал о скорости истирания. Вой повторился. К нему добавился неритмичный костяной перестук. Кто-то хрипло рявкнул и снова завыл. Его голос утонул в свисте ветра.

— Ядро Сатурна! — Вепуат, выглянувший за дверь, на обратном пути едва не застрял — перья встали дыбом, крылья развернулись и ещё пару секунд бились о косяки, не впуская сармата в дом. — Мн-да. Мне сегодня лучше не выходить. А там Джагулы. Поставили арку на край плато. Зверь залёг, а они высунулись и воют. Похоже, ритуал.

— Общаются с богом ветра, — Гедимин хотел скривиться, но вспомнил смерч, высасывающий из шахты тонны песка, и только невесело ухмыльнулся. — Твой скафандр хочет летать. Может, выпустим?

— Рано, — серьёзно ответил Вепуат, почёсывая крылья у основания; они слегка приподнимались над бронёй, и было видно, как они напряжены. — У него ещё не всё отросло. Быстро погибнет.

Что-то звенящее прокатилось вдоль стены и заглохло. Вепуат развёл руками.

— Сорвало подвеску. Хотел закрепить, да не выйдешь. Теперь зарылась в снег. Целиком. Я подберу, как всё успокоится.

…Когда Гедимин начал собирать камнедробилку, Вепуат возился с «мозаикой» и вроде бы ничего вокруг не замечал. «Хорошо. Думал, испытания накроются. Полезет, куда не надо…» — Гедимин, довольно ухмыльнувшись, пошёл на склад. Когда он с поршневой машиной за плечом вернулся в цех, на собранной камнедробилке сидел, распушив крылья, Вепуат и недобро щурился.

— Уйди, — буркнул Гедимин. — Мне работать надо.

— Решил взорвать цех? — Вепуат не двинулся с места.

— Чего «взорвать»⁈ — Гедимин сузил глаза. — Вчера при тебе