Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Ребят моих лучше расспросить. Я теперь ночами все больше сну предаюсь, – признался Каур. – Выматывает за день. Нет, я ничего не слышал и не видел подозрительного. А что?

– Да так, думал, может, поможешь мне одного человека найти.

– Тоже из замка?

– Тоже. Из замка. – Глаза Симы взирали на старика большими черными зрачками, не мигая.

– Важная фигура, небось.

– Важная. И даже очень. Такие в ваших краях просто так не шатаются. Его, как ты говоришь, злые люди ранили. Сам он уйти не мог. Но ушел. Значит, не сам, не один. Сходи-ка ты мне, кстати, какие-нибудь ботинки поприличнее принеси. А то вон, видал, мои совсем приказали долго жить. Не босиком же мне теперь до дому переться. А я покамест с твоими сынками потолкую.

Каур послушно вышел. Да, помоложе таудов вербовать надо, подумал Сима. Чтобы не задавали лишних вопросов и соображали побыстрее. А может, Каур просто хитрит и прикидывается? За день, видите ли, он выматывается. Видали мы таких! Да он три дня идти без передыху будет – не устанет.

Отец ушел, сыновья не возвращались, и Сима вольно или невольно перевел все свое внимание на притихшую девушку. Она по-прежнему не открывала глаз и делала вид, будто не желает ничего не только видеть, но и слышать. Однако, когда присевший рядом с ней на корточки Сима поднес ладонь вплотную к её лицу, длинные ресницы заколыхались, и она испуганно глянула на него, сдавленно что-то промычав.

– Ну, вот видишь, как все хорошо, – заговорил Сима. – Если будешь вести себя подобающим образом, я не сделаю тебе больно. Захочешь есть – накормлю. Захочешь спать – сделай любезность. Понимаешь меня? Ты теперь никому не нужна. Кроме меня. Здесь тебе не место. Ты меня, конечно, осуждаешь за то, что я так с бабкой твоей распорядился. Я знаю. Это бывает. Она сама виновата. Хотела меня укокошить. Так между добрыми знакомыми дела не делаются. Ну, посуди сама, чем я ей навредил? Суп ваш на вкус попробовал? Подумаешь, какую обиду нанес! За это, по-твоему, нужно соседей звать и в расход пускать? Сомневаюсь я как-то. Одним словом, поплатилась твоя бабенция за свою негостеприимность. А плакать не надо – что сделано, то сделано. Без нее поживешь. Будешь умной и послушной – в обиду не дам. А будешь выкабеливаться да прошлое вспоминать – враз приструню да так, что раскаяться не успеешь. Ты меня хорошо слышала? – Он ухватил её двумя пальцами за кончик носа и поднял лицо к себе. Пенни зажмурилась от боли, но когда он отпустил её, снова открыла глаза, посмотрела на него со странным выражением и едва заметно кивнула. – Так-то лучше. Ты наш разговор с Кауром слышала? – Отчаянное мотанье головой. – Предположим. А никого подозрительного давеча, или ночью, или утром сегодня не видела? Нет? Точно? Подумай хорошенько. Несколько человек не могли мимо вас не пройти. А ты ведь бабку свою ждала. Наверняка вон у того окна сидела, её высматривала. Ничего не вспоминается?

Заметив долгожданный кивок, Сима одобрительно пошлепал девушку ладонью по щеке.

– Сейчас я выну кляп, и ты мне все подробно расскажешь. А если крик подымешь, он будет последним, что от тебя услышат. Ясно?

Пенни с трудом закрыла освобожденный рот, облизала пересохшие губы и посмотрела на Симу с пониманием.

– Ну?

– Была повозка…

– О, как интересно! Продолжай.

– Под утро. Когда я в первый раз выглянула в окно. Не в это, а вон в то. Думала, это уже бабушка возвращается. – Пенни поперхнулась и всхлипнула. – Но повозка к нам не свернула. Проехала по склону и дальше – к Айтен’гарду.

– Почему ты думаешь, что именно туда?

– Я разглядела в ней двух женщин.

У Симы возникло странное чувство, будто все это время его дурачили. Он высиживает долгое и скучное собрание в Обители Матерей, возвращается домой, с полпути пускается в погоню за беглецами из Малого Вайла’туна, сталкивается в самом неподходящем месте с Демвером, а потом узнает, что этого Демвера, то ли ещё раненого, то ли уже мертвого забрали послушницы из все той же Обители. Как мало, выходит, он знает о происходящем вокруг него! Тэвил, ему давно следовало об этом догадаться! Ведь если разобраться, он даже не знает, почему Каур его послушался…

Косичка косичкой, слова словами, но что такого важного получают тауды взамен за свою покорность, он понятия не имел. Никогда не интересовался. А если бы задался этим вопросом, ему сказали бы правду? И самое идиотское, что спросить даже Каура он не может. Что тот о нем подумает? Нет, дотянуть до дома живым и почти здоровым, а тогда уж все остальное. Только бы дотянуть…

– Двух женщин, говоришь? Опиши-ка.

Пенни описала именно то, что он и рисовал в своем воображении: одна в длинном плаще, пряталась от дождя под глубоким капюшоном, другая, напротив, ничем не прикрывала голову, одета была в скорее мужскую, нежели женскую одежду, волосы имела светлые, туго стянутые на затылке в узел, проколотый длинной спицей. Нечего сказать, наблюдательная девчонка. Самое главное увидела, хотя, по её же словам, ближе ста шагов повозка к избам не приближалась.

С большой долей вероятности можно было сделать заключение, что Демвера из торпа забрала одна из матерей и её верная охранница, коих при каждой матери состояло по две-три. Если они покинули пределы Обители вдвоем, это следовало понимать как нежелание матери, чтобы о цели их путешествия знал кто-нибудь ещё.

Получается, подумал Сима, в Айтен’гарде были предупреждены о месте тайной встречи Демвера с дикарями и спохватились, когда в означенное время он не вернулся. К случайным совпадениям это никак нельзя было отнести. То есть, конечно, ни мать, ни охранница могли не подозревать о том, за кем их посылают и кто и при каких обстоятельствах нанес ему раны, но верилось в это с трудом. Охранницы, а тем более матери не умеют вести себя, как тауды, столь же слепо и доверчиво. Они всегда понимают, зачем и что делают и не любят недоговоренностей. Уж эти их привычки Сима изведал на собственной шкуре сполна. Только вот вспоминать о своих первых шагах в Айтен’гарде сейчас ему хотелось меньше всего.

Пенни молчала. Сима протянул руку и через грубую ткань рубахи потрогал её маленькую, но крепкую грудь. Пенни продолжала молчать. У нее были светлые волосы, забавный курносый нос с веснушками, большие голубые глаза, выразительные брови,