Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

— Не расстраивайтесь, я все поняла, — просто сказала Ирина и взяла меня под руку. — Это даже интересно: что вы напишете про нас после презентации. А Дуладзе… — по ее открытому лицу вдруг промелькнула тень страдания, но Ирина тут же справилась с собой. — Кому как не вам знать, что деньги не пахнут. К тому же даны они на благое дело. Идемте в зал, мне пора открывать торжество!

Почти весь второй этаж занимал открытый зал, уставленный к торжеству невысокими столиками со всякой снедью и напитками. Справа у стены был сооружен небольшой помост, на котором установили акустическую систему с караоке и мощным музыкальным компьютером. Возле них суетилось двое молодых людей, похожих друг на друга длинными мелированными патлами под одинаковыми красными «бейсболками» и в одинаковых «фирменных» синих комбинезонах. Остальные приглашенные в одиночку и группами бродили по залу, что-то ели, что-то пили, разговаривали, смеялись.

Против моего ожидания, публика на презентацию подобралась самая разношерстная. Я отметил несколько человек из городской администрации, первого заместителя мэра с супругой, даже главного врача губернского управления здравоохранения. Но большинство гостей оказались совершенно незнакомыми. К тому же часть из них выглядела весьма необычно, если не сказать странно. Особенно мое внимание привлекла троица в ярко-оранжевых балахонах, устроившаяся в углу возле столика с фруктами и минералкой. Все трое были мужчинами примерно пятидесяти лет с чисто выбритыми лицами и головами. Балахоны у двоих были подпоясаны черными широкими кушаками с такими же черными кистями на концах. У третьего, видимо, старшего по рангу, кушак был белым и с красными кистями. Вдобавок на груди у него на витой цепочке висела квадратная отливающая золотом выпуклая пластина с каким-то восточным орнаментом, напоминающим раскрытый цветок то ли лотоса, то ли орхидеи. Услужливая память выдала слово «пайцза» — символ власти, реже — мудрости. Где-то когда-то что-то я об этом читал…

— Что это за люди? Неужели буддисты? — поинтересовался я у Ирины, кивнув на странную компанию.

— Тибетские ламы, монахи-целители, — охотно ответила она.

— Настоящие? — не удержался я от удивления.

Ведь до сих пор я видел этих легендарных и таинственных людей только пару раз по телевизору.

— А у нас здесь все настоящие! — улыбнулась хозяйка.

— Кто это «все»?

— Ламы, целители, экстрасенсы, маги…

— Даже маги есть?!..

— Конечно! Ведь одна из целей «Световида»: дать возможность людям с необычными способностями открыто реализовать себя во благо остальных!

— А что, сами они не могут себя реализовать?

— В полной мере, к сожалению, нет! — Ирина нахмурилась на мгновение, но тут же снова просветлела лицом. — Ведь до сих пор официальные власти, чиновники в Минздраве и даже в Академии не желают признавать нас за полноправных врачевателей прежде всего потому, что мы можем гораздо больше, чем они в состоянии себе представить!

— Да они просто боятся вас! Сочиняют всякие небылицы и пугают ими обывателей. Я тоже одно время побаивался этих знахарей да целителей, будучи в прежней своей жизни врачом-ортодоксом, пока во время одной из командировок в таежную глубинку меня не прижала самая банальная желчная колика.

— И что же заставило вас переменить мнение о традиционной медицине? — лукаво прищурилась Ирина.

— Меня спасла местная ведунья, — я вдруг почувствовал, что эта умная и красивая женщина проявляет ко мне не совсем дежурный интерес, и ее действительно чем-то заинтересовала моя история исцеления. — Когда мой напарник притащил меня к ней в дом, я уже плохо соображал от боли, где я и что со мной делают. Они уложили меня на лавку, раздев до пояса. Потом эта женщина, оказавшаяся вовсе не старухой, какой она рисовалась в моем воображении, зажгла большую свечу, поставила мне на больной живот плоское металлическое блюдце с водой и начала водить свечой над ним, нашептывая при этом какие-то молитвы или заклинания, я не разобрал. Продолжалось это минут пять, может быть десять. Потом она убрала свечу, слила воду из блюдца, а застывший причудливый комочек воска опустила в деревянный ковш с водой, опять сделала какие-то пассы над ним, а потом обрызгала мне этой водой живот. И боль исчезла! Буквально в течение минуты, или даже меньше!

— Никакого колдовства тут не было, — снова улыбнулась Ирина. — Та женщина провела с вами сеанс биоэнерготерапии с переносом психоматрицы болезни на нейтральный носитель.

— ???..

— Она просто сделала энергоинформационную копию, как бы слепок, состояния вашего желчного пузыря на восковую отливку, затем очистила ее от болезненных шумов с помощью своего биополя и вернула откорректированную информацию вашему организму, окропив водой содержавшей эту информацию, — терпеливо объяснила она.

— Да нет, — я в смущении покрутил головой, — вы не подумайте, что я уж совсем дремучий по этой части, одно время всерьез увлекся восточным массажем и мануальной терапией… Просто я не думал, что знахарство когда-нибудь сможет получить реальное научное обоснование, а тут вы…

— …читаю вам лекцию по физике слабых взаимодействий! — рассмеялась Ирина. — Действительно, зачем это вам? Вот если бы я оказалась настоящей колдуньей…

— По-моему, вы и есть колдунья, — ляпнул я, окончательно сбитый с толку.

— Может быть, вы и правы, — она вдруг посерьезнела и кивнула в сторону помоста. — Пойдемте, я должна сказать приветственную речь, а потом мы с вами послушаем мнения других… специалистов.

Ирина произнесла последнее слово с таким неприкрытым сарказмом, что я невольно вздрогнул. Подумалось, а ведь она очень не любит официальную медицину, точнее, людей, называющих себя врачами. Зачем же тогда устраивать такое пышное (и дорогое, несомненно!) торжество да еще приглашать тех, кого не уважаешь? Что-то за всем этим крылось, странное и весьма нелицеприятное, но что?..

Дабы не делать скоропалительных выводов, я решил поплыть по течению обстоятельств и полностью окунуться, в здешнюю торжественную атмосферу — авось что-нибудь стоящее и выловлю.

Мы прошли вдоль стены и остановились слева от помоста у крайнего столика. Ирина улыбнулась мне, показав глазами на блюдо с канапе и бокалы с каким-то золотистым напитком, и направилась к микрофону. Я не стал отказываться от дармового угощения и принялся за мои любимые сырные и грибные палочки, запивая их кисловато-пряным золотистым коктейлем. Ирина тем временем остановилась посреди помоста и замерла на несколько секунд в грациозной позе расслабленного ожидания. Я невольно залюбовался ею, а она просто ждала, не стараясь привлечь к себе внимания. И произошло странное: весь зал, как по мановению волшебной палочки, вдруг затих, и все дружно повернулись к сцене. Я мог бы поклясться, что в тот момент прозвучал некий мощный,