Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

Первые строго черные с белыми тонкими рамами и номерами на лбах, вторые похожи на крабов с выпученными глазницами круглых фар. А еще кони в гужевых разномастных колясках… Трамваи. Автомобили. Коляски. Высокие стройные фонари, которые никуда не спешат. Женщины в платках и цветочных расфуфыренных шляпах, мужчины с тростями, желтая пожарная часть вся в колоннах и с лепным фронтоном словно какой-то пафосный провинциальный театр… Платки. Сарафаны. Дамские ридикюли под ручками. Мужские цилиндры. Слепящее солнце. Над каждым третьим зданием реющий в небесах триколор. Ох ты ж, мамочки, мамочки!

Однако добили меня окончательно две вдохновенные вещи: вывеска на одним из монументальных домов «НОТАРIУСЪ» строгим шрифтом и двуглавый орел над Боровицкой башней Кремля вместо известной звезды… Я ведь совсем недавно побывала в Москве. Чертовы экскурсии, памятные обзоры и запечатленный в голове факт: «Боровицкая башня Кремля в тысяча девятьсот тридцать седьмом году поменяла своего двуглавого орла на пятиконечную рубиновую звезду. И это та самая башня, из ворот которой выезжают до сей поры правительственные кортежи»… Ма-мамочки мои…

— Варя?.. Варя?.. Варвара⁈..

Глава 3

Ида Павловна и ее откровения…

Как много можно узнать, выводя собеседника на разоблачение твоей «неблагодарной персоны»?.. Внушительно. Тем более собеседник сам давно уж хотел и всё кипело, разбрызгивая горячие искры из глаз.

Насчет искр даже не образное выражение. Галлюцинация. Явная на фоне вновь пропавшего на короткое время зрения и приступа новой боли в затылке. Да какая в общем-то разница? Я, если помните, вообще не в себе. И это вновь «не образное выражение».

— Да, ты не ценила то, что дано.

Ида, еще в коляске потребовавшая называть себя исключительно «Идой Павловной», прошипела, нервно задрыгав ногой. Это было около часа назад. Сейчас же мы сидели в столичном стареньком сквере, где между тенями от листвы по тротуару ветер носил песок и невозмутимо чирикая, прыгали воробьи.

Скамеечка деревянная, я, едва отдышавшаяся от приступа нахлынувшей паники. Натуральной, взбалмошной и непростительной паники. И я лишь один вопрос успела самой себе тогда, еще в коляске задать:

— За что? — и тут от Иды Павловны понеслось!

Однако, Варваре Батуриной, судя по всему, следовало просто молчать и внимать. Но, в причинах мы с ней кардинально разошлись — мне, не смотря на мерзостность ситуации, нужна информация. Теперь, после полного осознания она мне архи нужна!

Варвара Батурина, двадцати трех лет от роду всю свою недолгую жизнь прожила безобидным, но недееспособным «ребенком». И хоть принадлежит она к старому дворянскому роду Верховцевых, род давно обеднел и погряз в провинциальном болоте серой жизни. Таких власть забывает весьма быстро. И, возможно, в этом есть причина позднего замужества единственной дочери категорического вдовца, Трифона Аристарховича Верховцева. В восемнадцать то лет! И не факт, что свершилось бы вовсе, если б не выезд в Москву на обязательный Съезд дворянства. Мелкий помещик, барон Верховцев, пользуясь оказией, потащил в столицу и свою любимую дочь.

Да, кстати, столица у нас Москва. А текущий год (если кое-что в процессе повествования прибавить или отнять), одна тысяча девятьсот девятнадцатый! Мама моя! На престоле император (пока не узнала какой). Франция — «тьмутаракань» (Варвара выходила замуж в «дешевом золоте», привезенном именно из этой обделённой богом страны). А Германия — экономический монолит, первый друг России и Эльбрус всей мировой моды (Ида Павловна пару раз уточнила по ходу дела, что супруг ее покойный родом из-под Берлина, то есть практически небожитель)… Ядрёный же дым! Но, кажется, я слегка от основной тематики отвлеклась.

И если вновь вернуться к бестолковой личности моей предшественницы в этом пышном молодом теле, то она все пять лет замужества за коллежским советником Главного управления гражданских путей сообщения, бароном Аркадием Платоновичем Батуриным, ничего не делала! Не жила! Спала, трескала пончики и мороженое на завтрак, водила дружбу с незамужними девицами, дочерями приятелей господина барона. И от них цепляла всякую ерунду. Дом не вела, благотворительностью, как полагается аристократкам ее уровня, не занималась. Один раз притащила с улицы блохастого облезлого пса. В итоге он укусил за ногу Иду Павловну и разбил на кухне две крынки. Дворник Миха «этого бешеного» к вечеру того же дня куда-то увел. Чем вам не «полная ерунда»? Хотя по мне, так это благотворительность.

Вот личность некоей «беременной Милочки» в длинном монологе моей попутчицы не единожды не всплыла. А интересно б узнать! Но:

— Ты сама виновата, — было сказано уверенно и весьма настойчиво, будто я с этим фактом, как с тем, что Земля круглая, по своей отчаянной тупости не согласна. — Да, ты не ценила то, что дано.

— И думаю, достаточно, — открыв глаза, подставленные ветерку, подытожила, наконец, я. — Два вопроса лишь к вам, Ида Павловна.

— Говори, — вновь дернула та ножкой и демонстративно поджала губы.

— Аркадий Платонович вас со мной в какой роли в мое родовое поместье отправил?

— «В какой» что? — на секунду растерялась эта неожиданно говорливая женщина. — Роли?

— Да, — кивнула я с расплывающейся уже по лицу недоброй улыбкой.

— Э-э… Опекать. Ты ж, Варвара, сама ни на что путнее не способ…

— Достаточно. И теперь второй вопрос: Ида Павловна, по жизненному статусу кто из нас выше?

— Ты, — еще одна пауза и уже ощутимо по-злому выдохнули. Я в ответ вскинула в большом вопросе свои брови. — В-вы, — выдавили мне тут же.

— Вот и ясно. «Вы» и «Варвара Трифоновна», пожалуйста. А в остальном разберемся.

Глупо. Театрально. По-детски. Но, не сдержалась, простите… И вот теперь можно обратно в коляску. Московская губерния, Можайский уезд, Карачаровская волость, деревня Верховцы со своими соловьями и черемухой меня ждет…

Глава 4

Где я? Кто я? (часть 1)…

Ольга Андреевна Черемнина никогда не была романтической дурой. Должность не позволяла. Не страдала она и цинизмом, что странно для той же её работы директором одного из четырех городских многофункциональных ДК. Симбиоз, как ни крути: душевный ореол творчества и столбцы из нудных строгих цифр. Каждый рабочий день! А еще надо дружить с администрацией, департаментом местной культуры, органами проверки, СМИ, отчетной системой «Барс» и… совестью. Последнее не всегда обязательно и порою слишком дорого стоит. Но, она привыкла. И даже получала иногда удовольствие.

А что же сейчас?

Коляска с непонятным гербом баронского рода Батуриных катилась на юго-запад от столицы Москвы. Нет, при прозвучавшем сакральном «Можайский уезд», я направление наше воссоздала сама. Кто ж, живущий в России и мало-мальски вникающий в