Барон особого назначения. Том 4 - Евгений Щурский

— Быть может, я смогу вам чем-то помочь? — Луговская посмотрела чуть наискосок, наматывая кудрявый локон на палец.

— Благодарю за предложение, — холодно ответил я, — но мне следует сосредоточиться на дуэли.

Оставив растерянную Анну наедине с собой, мы с официантом направились по длинному коридору, ведущему в одну из гостевых комнат. Я закрыл за собой дверь, поблагодарив молодого человека за помощь, и оказался в роскошной спальне внушительных размеров. Впрочем, ничего другого от этого особняка ожидать не приходилось.

Я, не снимая пиджака, рухнул в огромную кровать, мягкую, как само облако. Под вечер голова начала пухнуть. Тяжеловато мне давались длительные социальные мероприятия — спину ровно держи, улыбайся, но не как дурак, шути только смешно, не шути, когда не следует, за словами следи…

Луговская ещё эта… Пришлось быть с ней строже, но кто сказал, что ей это не понравилось? Я заметил, как она провожала меня взглядом. Надеюсь, не выйдет так, что мне ещё полгода письма будут от неё приходить… С ревнивым характером Ангелины я в полной мере знаком не был, но что-то мне подсказывало, что чем серьёзнее будут наши с Романовой отношения, тем больше он будет себя проявлять.

Ладно, надо собраться. Дуэль. Нужна лёгкая победа, достойная аристократа. Никакого выпендрёжа и прочих неуместных шуток — один лишь холодный расчёт. Всё же дуэль — это мероприятие про честь, и когда речь идёт о том, чтобы поставить точку во вражде между родами, не стоит перегибать палку с насмешками. Да и смеяться мне хотелось всё меньше. Одно было хорошо — этот вечер скоро закончится, и самая сложная его часть осталась далеко позади.

Этот час ощущался целой вечностью — хотелось поскорее выйти и закончить начатое, но минутная стрелка часов не шибко охотно продвигалась вперёд.

Я облачился в броню и сел на стул напротив зеркала. Оттуда на меня смотрел совсем не тот парнишка, что в самом начале. Как там сказала Романова? Не потерять себя в погоне за силой? Было бы неплохо.

Раздался стук в дверь. После моего разрешения в комнату вошёл сам граф Попов.

— И как я проморгал ваш давний конфликт с Залесовым… — горько усмехнулся он.

— Как говорил один мой хороший знакомый… — я подошёл к графу. — Что ни делается, то к лучшему!

— Будем надеяться, Ян Борисович. Готовы?

— Более чем.

— В таком случае можем начинать.

Мы шли через пустой зал — вся публика уже столпилась где-то за окном, перед площадкой для проведения дуэли. Появились новые лица — маги поддержки, что укроют барьером зевак от случайно прилетевших заклинаний. Нужно будет быть особенно осторожным — есть вероятность, что защитный купол не сдержит магию бездны.

Крупные хлопья снега драматично падали на расчищенную дуэльную площадку. Казалось, тучи находятся так низко, что их вот-вот проткнёт шпиль невысокой часовни, расположенной неподалёку. Атмосфера была гнетущей, отлично подходящей грядущему событию.

В противоположном конце площадки стоял Алексей Залесов, облачённый в парадные бордовые доспехи. Он крепко сжимал в руке медальон, висящий в районе груди, и неотрывно наблюдал за тем, как я выхожу на позицию.

Граф Попов вышел на центр арены, с ним — ещё двое мужчин. Толпа затихла в ожидании объявления.

— Дуэлянтов прошу подойти ко мне! — эхом разнёсся по двору голос Виктора Васильевича.

Дождавшись нас, он продолжил:

— Секундантом господина Бронина вызвался быть барон Меньшиков. Господина Залесова — барон Резнов. Всех всё устраивает? Отлично…

Залесов слушал, не отрывая от меня взгляда, полного ярости и презрения, что меня настораживало. Несмотря на то что ему было известно о моей антимагической стихии, держался он так, будто уже победил. Уж не знаю, чего ты там задумал, дорогой сосед, только вот сомневаюсь, что у тебя получится обмануть судьбу. Сегодня всё закончится.

— Неотрывно следуйте правилам магической дуэли, — продолжал граф: — разрешено применение заклинаний, артефактов, оружия ближнего боя. Ограничений в стихиях нет. Бой ведётся до полного поражения, победитель не претендует на личные вещи и прочее имущество оппонента. Вопросы? Хорошо. Сражайтесь честно, господа! Можете занимать стартовые позиции.

Глава 2

Финал

— Три… Два… Один! Начали! — крикнул граф, уходя за стенку энергетического купола, надёжно прикрывающего зрителя от шальных заклинаний.

Я поднял щит бездны и принялся заряжать копьё. Эта дуэль кардинально отличалась от мальчишеского поединка на арене академии — в этот раз это не было показательной поркой и к противнику мне следовало относиться уважительно. Даже с учётом моей личной обиды.

Залесов на удивление был спокоен — никаких резких движений, лишь заряжал какое-то пакостное заклинание, сложа руки вместе. В глазах его не было былой ярости, движения уверенные, будто его кто-то подменил.

Заклинания мы выпустили почти одновременно — противник сделал это чуть раньше. В меня полетел сгусток тёмно-зелёной дымящейся жижи и тут же впитался в щит бездны. А вот с моей атакой всё получилось гораздо интереснее!

На людях я магию толком не применял, но такое видел впервые — вместо того, чтобы пробить защиту противника, копьё, выпущенное мной, просто растворилось в воздухе, не долетев до цели жалких полметра.

Со стороны толпы раздался недоумевающий гул.

Интересно… Я выпустил в оппонента ещё одно копьё бездны — результат был тем же. Что-то «съедало» моё заклинание, и это была не аура Залесова.

Реакция ауры была волнообразной, при контакте происходило небольшое искажение. В этом же случае копьё просто исчезало бесследно, будто и не было его вовсе. Я заметил на лице врага торжественную кривую ухмылку.

— Что? — выдавил он ехидный смешок. — Не выходит?

— Если долго мучиться, что-нибудь получится! — парировал я, запуская следующее копьё бездны в цель. За ним последовало ещё одно, и ещё… Закономерность я нашёл быстро — когда копьё исчезало, на груди Залесова, под бронёй на миг что-то загоралось зелёным. Видать, непростой амулет у противника… Занятный.

Недолго думая, я бросил эту затею и призвал артефактный меч Горина. И на кой чёрт ему сдалась магическая дуэль, если мы друг друга заклинаниями достать не сможем? Неясно…

Я знал лишь одно: убивать его быстро нельзя. Каким-то образом нужно обезоружить и заставить сознаться в связи с культом Первородного. Только вот провернуть это будет сложно — в основном потому, что противник всё же не был овощем и, как любой потомственный аристократ, неплохо владел мечом.

Залесов тоже вооружился — в