Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

Признаться, я понимал участкового — эта бабка могла достать кого угодно. И я уже с ужасом представлял, как она придёт в следующий раз, предъявит новый купон и станет рассказывать мне очередную дикую историю.

— Вот что угодно бы отдала, чтобы заставить этого бездельника сходить к наркоманам! — заявила тем временем в сердцах бабка.

План родился мгновенно, потому как такую возможность упустить я просто не имел права.

— Элеонора Степановна, — произнёс я официальным тоном. — Я предлагаю вам сделку.

— Какую? — насторожилась на всякий случай бабка.

— Я уговорю вашего участкового сходить к этим, так называемым наркоманам, а вы отдадите мне все купоны на бесплатную консультацию, что у вас есть.

— Ишь чего удумал, аж два раза я тебе их отдала. Отрабатывать будешь.

— Ну, не хотите как хотите. Моё дело предложить. Я думал, для вас это важно.

Бабка вздохнула, махнула рукой и сказала:

— Ладно, отдам половину. Но как ты его заставишь?

— Не заставлю, а уговорю, — ответил я. — И это уже мои проблемы. Но я не собираюсь с вами торговаться. Или все купоны, или… консультация через минуту заканчивается.

Бабка насупилась, в её душе мучительно боролись два желания: заставить участкового сходить к «наркоманам» и ещё несколько раз прийти к нам на консультацию. И то ли нелюбовь к участковому перевесила, то ли Элеонора Степановна подумала, что я могу в любой момент прикрыть лавочку, но в итоге она вздохнула совсем уж тяжело и произнесла:

— Давай, выворачивай руки старой женщине, отбирай всё.

— Не всё, — поправил я её, — а лишь купоны на бесплатную консультацию. Так что, мы договорились?

— Договорились. Но учти, купоны получишь, только когда к наркоманам с участковым сходим!

— Учёл. Но и вы учтите, если обманете и не отдадите, я буду иметь полное право отказать вам в консультации по этим талонам.

— А когда придёшь?

— Да хоть сегодня. Чего тянуть?

Бабка этот вариант устроил, она оставила мне свой адрес, телефон и попросила прийти пораньше, пока участковый не ушёл. На том и договорились.

Когда Элеонора Степановна ушла, я посмотрел на часы — они показывали половину третьего. Вряд ли сегодня к нам мог заглянуть кто-то из потенциальных клиентов. А даже если и заглянет — шеф вернулся, отдохнувший, загорелый и полный сил. Вот пусть и берёт управление на себя. Я встал со стула, надел пиджак, взял портфель, зашёл в кабинет к Манькову и сказал:

— Олег Борисович, принимайте смену. Раз уж вы так рвались к любимому делу, побудьте на хозяйстве. А мне нужно в районный отдел полиции.

Шеф молча отмахнулся, и я покинул офис. Вышел на улицу, поймал такси и вскоре уже шагал по гулким коридорам отделения полиции.

В нужный кабинет я вошёл без стука, руководствуясь праведным гневом и юридической правотой. За столами сидели двое: мой следователь и какой-то хмурый мужик в штатском.

— Все допустимые процессуальные сроки, отведённые на проведение доследственной проверки, истекли! — с ходу пошёл я в наступление. — Ваше бездействие незаконно. Я уже направил соответствующую жалобу в прокуратуру и сейчас намерен получить от вас внятный ответ: где постановление о возбуждении уголовного дела по факту оказания услуг, не отвечающих требованиям безопасности?

Но вместо того, чтобы начать оправдываться или суетиться, следователь лениво откинулся на спинку стула и с ухмылкой ответил:

— А чего вы волнуетесь? У нас всё готово. Прокуратура в курсе. Вот, держите. Можете расписаться в получении.

Он положил на стол официальный бланк. Я сразу же бросил взгляд на заголовок: «Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела».

От неожиданности я даже моргнул. Обычный земной «отказняк» — я уже знал, как называются такие отписки. Я взял бумагу в руки и начал быстро сканировать текст, вникая в суть их бюрократической эквилибристики.

Логика, изложенная на этих двух страницах, была до отвращения изящной. Оказалось, что злополучный несертифицированный препарат, который вкололи Юлии, раньше назывался просто «Этерна». И у этого препарата, как утверждала приложенная справка от производителя, недавно изменился исключительно дизайн упаковки и этикетки. Сам химический состав и стеклянная ампула оставались абсолютно прежними, идентичными старой версии.

Более того, на тот самый момент, когда Юлии делали процедуру, препарат с новым редизайном уже официально находился на стадии государственной регистрации. А к моменту, когда я начал требовать возбуждения уголовного дела, он эту сертификацию успешно прошёл и получил все разрешительные документы.

Вывод следствия был убийственно прост: состава уголовно наказуемого деяния нет. Да, на момент инъекции была формальная бюрократическая накладка с упаковкой. За это салон красоты привлекли к административной ответственности и выписали им штраф. На этом инцидент считался исчерпанным, а дело — закрытым.

Я медленно поднял глаза от бумаги на следователя. Тот самодовольно улыбался, наслаждаясь моим замешательством. Местный закон был использован не для торжества Истины, а как инструмент ухода от ответственности.

— Ознакомились? — с явным превосходством спросил следователь. — Видите — вкололи ей «Этерну Форте», по сути, тот же препарат, но чуть коробку изменили. И название. Но если не согласны, можете, конечно, обжаловать наш отказ. Но суд встанет на нашу сторону, всё по закону.

Я аккуратно сложил постановление пополам, убрал его во внутренний карман пиджака и сказал:

— Не сомневайтесь. Я перепроверю всё. Каждую букву, каждую запятую в этой сертификации и каждую дату в ваших рапортах.

— Ваше право, — ничуть не смутился следователь.

Я развернулся и покинул кабинет, оставив его улыбаться дальше.

Выйдя из здания полиции, я вызвал такси и направился к нашей беспокойной клиентке. Нужно было закрыть вопрос с Элеонорой Степановной и обезопасить нашу контору от нашествия пенсионеров.

Едва я зашёл в нужный двор, как из-за кустов сирени материализовалась наша боевая старушка. Вид у неё был решительный и по-военному собранный.

— Я дежурила! — вместо приветствия доложила Элеонора Степановна, хватая меня за рукав. — Участковый на месте, у себя в опорном пункте сидит. И эти… наркоманы из семнадцатой квартиры тоже на месте! Дома они. Пока, правда, не смеются, притихли. Но надо брать их тёпленькими прямо сейчас! Потому что ночью опять наноркоманятся своей дрянью и будут до утра гоготать!

— Я вас понял, Элеонора Степановна, — спокойно ответил я, останавливая её словесный поток. — Просто пойдёмте к участковому.

Опорный пункт полиции находился в соседнем доме, на первом этаже. Мы зашли в тесный кабинет. За столом, заваленным папками и бумагами, сидел молодой, уставший лейтенант. Увидев мою спутницу, он мгновенно скис. Лицо его приняло выражение глубочайшей, экзистенциальной тоски.

— Элеонора Степановна! — простонал участковый, отбрасывая ручку. — Ну сколько можно, а? Вы у меня сегодня уже