Я есть Закон! Том 2 - Алексис Опсокополос

— А какой толк к тебе ходить, если ты свою работу делать категорически не хочешь⁈ — тут же пошла в атаку бабка, уперев руки в бока. — И два раза можно, и двадцать два приду! Но сейчас я не одна. Я пришла с адвокатом! Уж он-то тебя живо заставит работать по закону!

Лейтенант перевёл на меня страдальческий, полный мольбы взгляд.

— Я не адвокат, а юрист, — счёл нужным поправить я, соблюдая процессуальную точность. — Но да, я прибыл сюда, чтобы представлять интересы этой гражданки и помочь в разрешении конфликта.

— Вот! — победоносно крикнула Элеонора Степановна. — Может, хоть теперь этих наркоманов усмирят!

Участковый тяжело вздохнул и сказал.

— Гражданка, я вам уже в десятый раз объясняю: нет у вас в доме никаких наркоманов.

— Есть! В семнадцатой квартире! — не унималась бабка, потрясая в воздухе сухим кулачком. — Наноркоманятся и всю ночь смеются, спать порядочным людям не дают!

— Да может, они просто так смеются, — попытался воззвать к логике лейтенант. — Кино смотрят комедийное или в приставку играют. Молодые же.

— Да с чего бы вдруг приличным людям смеяться по ночам⁈ — искренне, до глубины души возмутилась Элеонора Степановна, и её логика была железобетонной в своей абсурдности. — Как пить дать, наркоманы! Нормальный человек ночью спит!

— Ну может, у людей просто настроение хорошее, — обречённо пробормотал участковый.

— Не говорите мне ерунды! — отрезала бабка. — Не бывает так в нашей жизни, чтобы у людей просто так хорошее настроение было! Особенно по ночам! Поднимайте свою… своё тело со стула, и пойдёмте арестовывать наркоманов! По ним давно тюрьма плачет!

Я понял, что дискуссия зашла в тупик и пора применять тяжёлую артиллерию.

— Товарищ лейтенант, — включился я в беседу. — Согласно Федеральному закону «О полиции», вы обязаны незамедлительно реагировать на заявления и сообщения граждан о правонарушениях. Гражданка настойчиво сигнализирует о возможном употреблении запрещённых веществ и систематическом нарушении закона о тишине. Игнорирование данного сигнала может быть расценено как халатность. Я настоятельно рекомендую нам прямо сейчас проследовать по указанному адресу и провести профилактическую проверку.

Лейтенант посмотрел на меня, потом на бабку, которая стояла с таким видом, словно уже готовилась писать на него жалобу в ООН. Он понял, что мы от него не отстанем.

— Ладно, — сказал участковый, капитулируя перед превосходящими силами бюрократии и старческого маразма. — Пойдёмте.

Он нехотя встал из-за стола, надел фуражку, и мы втроём — уставший полицейский, торжествующая Элеонора Степановна и я вышли из опорного пункта, направляясь к логову «весёлых наркоманов».

Мы зашли в подъезд и поднялись на нужный этаж. Участковый, обречённо вздыхая, нажал на кнопку звонка семнадцатой квартиры. Через полминуты дверь распахнулась, и на пороге возникли двое парней. На вид им было от силы лет по восемнадцать-двадцать. Обычные, опрятные молодые люди, с абсолютно чистыми, ясными глазами — ни намёка на расширенные зрачки или заторможенность.

Элеонора Степановна тут же выкинула вперёд сухую руку, ткнула в парней кривым пальцем и объявила:

— Вот они! Наркоманы!

Пацаны переглянулись, оценили воинственный вид бабки, фуражку участкового и мой строгий пиджак, после чего дружно рассмеялись.

— И смеются! — победоносно завопила старуха, оборачиваясь к лейтенанту. — Ты погляди на них, они прямо при милиции смеются!

Парни от этого заржали ещё громче, уже не скрывая веселья. Я сделал шаг вперёд, сохраняя профессиональную беспристрастность, и сказал:

— Прошу прощения, молодые люди, а что конкретно вызывает у вас такую бурную реакцию? Что смешного?

— А чего нам, плакать, что ли? — утирая выступившие от хохота слёзы, ответил первый парень. — Бабка угарная вообще.

— Мы давно уже с неё хохочем, — поддакнул второй, опершись о дверной косяк. — Жжёт бабка не по-детски, каждый день новые приколы.

Я мысленно согласился с их оценкой — Элеонора Степановна действительно «жгла» за рамками любого здравого смысла.

— Хорошо, допустим, — продолжил я допрос. — Допустим, прямо сейчас вам стало смешно из-за специфического поведения гражданки. Однако Элеонора Степановна утверждает, что вы систематически и очень громко смеётесь по ночам, нарушая её право на отдых.

— Ну, смеёмся, — пожал плечами первый. — А что, нельзя, что ли? Законом запрещено?

Этот вопрос на секунду поставил мой аналитический аппарат в тупик. Я быстро просканировал КоАП. Смеяться на территории Российской Федерации не запрещалось. Ни днём, ни ночью. Это законное конституционное право любого гражданина.

— Смеяться можно, — вынужден был признать я. — Но вы делаете это слишком громко. Существует закон о тишине, ограничивающий уровень шума в ночное время.

Пацаны тут же посерьёзнели и виновато переглянулись.

— Ой, ну извините, — искренне сказал второй. — Мы реально не думали, что это прям так сильно слышно сквозь стены. Мы постараемся потише.

— Видите! — Элеонора Степановна едва не подпрыгнула на месте от радости. — Они даже и не отрицают, что всю ночь ржут как ненормальные! Чего стоишь, лейтенант? Арестовывайте наркоманов! Обыск делай!

После этих слов пацанов снова накрыло волной безудержного хохота. Даже уставший участковый не выдержал и прикрыл рот кулаком, пряча лезущую наружу ухмылку. Бабка, заметив это, яростно наехала на представителя власти:

— Ты чего лыбишься⁈ Арестуй их, я тебе говорю!

— Да за что их арестовать-то, Элеонора Степановна? — спросил лейтенант. — За улыбку?

— За наркотики! Надо провести у них обыск! Прямо сейчас зайти, перевернуть всё, изъять их наркоту и оформить протокол!

Я вздохнул и решил охладить её пыл, понимая, что дело окончательно тухнет. Этим ребятам юридически вообще невозможно было ничего предъявить.

— Элеонора Степановна, вынужден вас разочаровать, — сказал я. — Согласно статье 182 Уголовно-процессуального кодекса, сотрудники полиции не могут провести обыск в жилом помещении без судебного решения или законных, веских оснований. Жалоба на смех таким основанием не является.

Старуха злобно зыркнула на меня, но я уже не обращал на неё внимания. Мне самому стало любопытно. Я снова повернулся к парням:

— И всё-таки, чисто для протокола. Вы действительно регулярно смеётесь по ночам?

— Ну, есть такое, скрывать не будем, — ответил первый парень.

— Это же чистосердечное признание! — опять влезла бабка.

Участковый тоже не выдержал:

— Парни, ну блин, реально. Зачем? Зачем вы ржёте-то по ночам? Расскажите, а то она мне всю плешь проела.

— Да мы КВН-щики, — ответил второй пацан. — Сборная универа. У нас игра через неделю, запара жёсткая. Днём мы на парах сидим, а по ночам вот собираемся у меня — сценарий пишем, шутки новые сочиняем, репетируем. Ну и когда штурмим да шутки новые придумываем, нас на смех пробивает, а как иначе-то? Но реально сорян, мы не знали, что тут такая слышимость. Сказали бы просто, по-человечески, мы бы старались потише.

Участковый повернулся к старухе с видом триумфатора и объявил: