Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

душа не только не радуется, а, напротив, сокрушается скорбью? Он был единственным мужчиной, которого она любила всем сердцем, из-за него она натерпелась горя и мучений, за что и возненавидела. Однако только она увидела его, как злоба и обида сменились глубокой привязанностью и участием. Цуй Жусу и правда демон, посланный ей судьбой, сковавший ее любовью и ненавистью.

– Юйвэнь Кай, он же моя плоть и кровь? Сколько несчастий ты из-за меня претерпела. Я хотел достойно прожить эту жизнь, быть твердым в своих принципах. Я надеялся своими поступками сослужить добрую службу государю, не посрамить предков и жену, не подвести своих детей и воинов. Тебя одну я подвел, обманул тебя, – горько улыбнулся Цуй Жусу, с нежным чувством утерев слезы с ее лица.

Ли Чжэньмэй задрала рукав его рубашки, крепко схватила его за руку, а затем намертво вцепилась зубами в одряхлевшую плоть, всхлипывая, как младенец. Он все так же был ее самым любимым молодым господином Цуем, незабвенным героем ее сердца! Многие годы обиды, любви и ненависти, страсти и вражды обратились в стремительный поток, сносящий все на своем пути. Ли Чжэньмэй мертвой хваткой вцепилась в него зубами, точно так же, как укусила его за грудь в тот год в момент расставания.

– В свое время именно из-за твоего каприза жена и узнала все, обнаружив укус на ребрах, а затем и… Ты отравишься ядом через меня, – остановил ее Цуй Жусу.

– Я не боюсь, коли уж умирать, так вместе! – потеряв голову от скорби, крикнула Ли Чжэньмэй.

– А как же наш Кай? – даже сейчас Цуй Жусу сохранил трезвость ума.

Его слова попали в точку. Ли Чжэньмэй замерла, не смея шелохнуться. В тот год только потому, что была беременна и лишена крова, она подстроила встречу в монастыре с отрядом Юйвэнь Цзэ, придумала, как разжечь в нем чувства к себе. Сколько лет она держала язык за зубами, сколько лет хранила эту тайну, живя в поместье Юйвэнь! И все это ради сына, ради Юйвэнь Кая. Ох, нет, – ради Цуй Кая.

– Ты тоже покинул меня, и у меня остался только Кай. Но ведь он мужчина, вырос и уже не повинуется матери. Теперь я осталась совсем одна, мне нет смысла дальше жить, – горестно всхлипывая, прерывисто произнесла она.

– Кай превосходит многих своей смелостью и находчивостью, тебе ни к чему тревожься о нем. Но я волнуюсь о тебе. Цуй Юйфан из дома Юйвэнь – вовсе не простая женщина, тебе стоит быть начеку, – поглаживая темные волосы Ли Чжэньмэй, сказал Цуй Жусу, подчеркивая каждое слово.

– Сестрица Юйфан? Она же все свое время посвящает молитвам и изучению искусства бессмертия души, а я занимаюсь хозяйством поместья Юйвэнь. Разве она не должна быть благодарна мне? – буркнула Ли Чжэньмэй, явно не соглашаясь с мнением Цуй Жусу.

– Чжэньмэй, ты просто не понимаешь. Подобные ей благородные девушки из знатных семей знают множество способов бескровного убийства, владеют множеством манипуляций, позволяющих им скрывать свои подлости. Ты никогда не узнаешь, что у них в душе на самом деле, они тебя используют, а ты и не поймешь, – глаза Цуй Жусу сверкнули огоньком мудрости.

– Тогда… Что же мне тогда делать? – испугалась Ли Чжэньмэй.

Она дочь простой незнатной семьи, откуда ей было научиться прибегать к различным уловкам и хитростям?

– Под предлогом женитьбы Юйвэнь Сюна уезжай из поместья Юйвэнь вместе с Каем, начните жить отдельно. Накажи Каю стать простым ремесленником и тихо жить подле тебя, ни в коем случае не дай ему впутаться в дела императорского двора, – печально вздохнув, Цуй Жусу достал из-за спины черный лакированный ларец прямоугольной формы, инкрустированный перламутровым узором. – Жемчуга в этом ларце вам двоим хватит для безбедной жизни.

– А если сестрица Юйфан не позволит? Более того, что если люди начнут стыдить нас, попрекать, что жена и наложница Юйвэнь Цзэ рассорились? – Ли Чжэньмэй приняла тяжелый ларец, но все еще колебалась.

– Сплетни зевак и упоминания не стоят, когда речь идет о вашей с Каем будущей жизни и безопасности.

Цуй Жусу ласково поправил черный локон, упавший ей на щеку. Они нежно смотрели друг другу в глаза. Когда-то и он был пылким юношей, без оглядки кинувшимся в сети любви. Время, о, время, зачем же ты посеребрило его волосы?

– Среди троих сыновей больше всех на меня похож именно Кай, но я никчемный отец, ничего не могу оставить ему. Однако прошу тебя, передай ему, что самое большое богатство на земле таится в толстых книгах, скрывается в бесконечном учении. Чтобы постичь истину нашего суетного мира, нужно стремиться не к власти и не к безграничному богатству, а к чистой мудрости, неосязаемым знаниям. Я оказался недостойным отцом, все, что я могу оставить Каю – это «Дао дэ цзин»[4] и «Инь фу цзин»[5], способные помочь человеку найти свое место в этом мире.

Ли Чжэньмэй, словно кроткий и послушный котенок, свернулась комочком в объятиях Цуй Жусу. Она упивалась запахом его зрелости и мужества, запрокинув голову, наблюдала, как двигается вверх-вниз его кадык, снова превращаясь в наивную девочку, много лет назад помешавшуюся на нем и потерявшую голову. Она не понимала его глубоких мыслей, да и не хотела понимать. Он сам разбирается, что к чему, и хорошо. В этом она полностью доверяла ему, подчинялась ему всем сердцем.

Ветряные колокольчики на двери зазвенели с новой силой, за окном уже стемнело. Притянув к себе руку Цуй Жусу, Ли Чжэньмэй сквозь слезы в последний раз попрощалась с ним.

Они оседлали своих лошадей. Ли Чжэньмэй упорно ждала, пока Цуй Жусу отъедет достаточно далеко. Только когда его силуэт сжался в крошечную точку, едва различимую в вечерней мгле, она с тяжелым сердцем поскакала в сторону дома.

Вернувшись в поместье, она целый день не выходила на улицу. Две книги, которые Цуй Жусу оставил Юйвэнь Каю, она убрала в сумку из черного шелка, расшитую хризантемами и бабочками. Ли Чжэньмэй любила черный цвет. Цуй Жусу как-то сказал ей, что черный цвет – это водный цвет, цвет севера, а ее судьба как раз принадлежит воде[6].

Переезжать или нет – Ли Чжэньмэй все никак не могла решиться. Ей было тяжело расстаться с роскошными покоями поместья Юйвэнь, с его блеском и великолепием. Она хотела, чтобы и дальше слуги вежливо называли ее госпожой, чтобы и в будущем вся семья могла вместе жить в радости и согласии.

– Госпожа, скоро наступит Праздник весны, старшая госпожа просит вас заготовить вино тусу