Медведев. Книга 8. Договор - Каин Градов

И, разумеется, на нём тоже было серое пальто. Я вновь закрыл глаза.

— Вот теперь точно сговорились.

— Кто?

— Все. Весь город. Серые пальто, шляпы, загадочные записки…

— Северск просто любит удобную одежду, — невозмутимо отозвался Морозов. — Пальто тёплое, цвет немаркий. А шляпа от дождя спасает.

Я приоткрыл один глаз.

— Вы это говорите мне? После того как сами проверяли монету у газетчика?

— Монету проверить — дело разумное. А подозревать весь город уже попахивает паранойей.

— Значит, я просто нервный.

Воевода вывернул руль, и в тот же момент резко сбавил скорость:

— Глядите-ка, — произнес он и указал в сторону тротуара. И я повернул голову. В голове мелькнула было мысль, что воевода нашел нужного нам человека в пальто, но все оказалось проще и вместе с тем сложнее.

У газетного киоска стоял Роман Победович Губов. Директор заповедника был один. Он просто стоял и держал в руках свежий номер «Северского вестника», но явно не собирался его читать. Просто смотрел куда-то перед собой, хмурый, задумчивый и какой-то непривычно взрослый.

— Разве они не собирались смотреть город все вместе? — спросил я.

— Собирались, — ответил Морозов. — Это и тревожит.

Он остановил машину у края дороги.

Губов заметил нас не сразу. А когда всё же поднял глаза и узнал автомобиль, на его лице мелькнуло странное выражение. Облегчение, смешанное с тревогой.

И заметив это выражение, я тихо выдохнул. День определённо не собирался становиться проще.

Глава 2

Семья

— Вы не заблудились? — осведомился я у столичного гостя, когда мы с Морозовым подошли к Губову.

На лавке рядом лежал промасленный бумажный пакет с пирожками, а возле ноги Романа вертелась наглая рыжая кошка, явно рассчитывающая на доброту недотепы.

— Считаете меня совсем ни на что не годным? — тут же уточнил Победович.

Парень тут же сложил газету. Взгляд у него сделался обиженным, но скорее для порядка. Настоящей злости в нём не было.

— Вы недавно пережили травму, — возразил Морозов. — И мы беспокоимся. Не хотелось бы, чтобы с вами произошла неприятность.

— Матушка говорит так же.

Последнюю фразу Роман произнёс, скривившись. Будто речь шла о стихийном бедствии.

— К слову о матушке? — вернул я разговор в нужное русло. — Куда запропастились ваши родители?

Роман посмотрел на меня с мрачным видом, словно вопрос этот причинил ему почти физическую боль.

— Они отправились знакомиться с Ингой, — сообщил Губов и бросил на меня недовольный взгляд.

Я невольно кашлянул, скрывая улыбку. Морозов же и вовсе отвернулся, делая вид, что крайне заинтересован вывеской рыбной лавки напротив. Кошка запрыгнула на лавку и бесцеремонно сунула морду в пакет. Видимо, хвостатаяпоняла, что угощение больше никого не интересует.

— Всё настолько плохо? — осторожно уточнил я.

— Вы не понимаете масштабов проблемы, — обречённо вздохнул Роман Победович. — Матушка заявила, что раз уж я намерен связать свою судьбу с Северском, то она обязана лично убедиться, что местные женщины хотя бы не едят людей на завтрак.

— А Инга? — поинтересовался Морозов. — Она знает, что к ней идут знакомиться?

— Теперь уже наверняка, — буркнул парень. — Потому что матушка не умеет быть деликатной.

— Мы в этом успели убедиться, — вынужден был согласиться я. — И где именно происходит знакомство?

— В доме Инги, — сообщил Роман с трагичным вздохом. — Меня отправили за газетой и выпечкой к чаю…

Он махнул рукой в сторону лавки, и кошка кинулась прочь, унося один из румяных пирожков.

— Они просто вас сбагрили, — предположил воевода. — А девушку надо спасать, между прочим. Показывайте дорогу.

Мы двинулись по улице, и Роман пошёл рядом с нами, всё ещё хмурясь. Утро в Северске выдалось прохладным после ночного дождя. Мостовая блестела влагой, с крыш лениво капало, а из распахнутых окон тянуло ароматом выпечки и свежезаваренного чая. Где-то впереди гремела телега, ругался торговец рыбой.

— Между прочим, — продолжил Губов после паузы, — отец пытался меня защитить.

— Неужто? — с интересом уточнил Морозов.

— Он сказал матушке, что нельзя вот так сразу нападать на девушку.

— Разумная мысль.

— Тогда мама заявила, что не нападает, а защищает близкого человека.

— А ваш батюшка? — спросил я.

— Вынужден был согласиться с этим.

Воевода хрюкнул себе под нос и поспешно закашлялся, скрывая смешок.

— Не смейтесь, — обиженно попросил Роман. — Вы просто не представляете, на что способна моя матушка.

— Начинаю представлять, — признался я.

Парень вздохнул и зачем-то поправил воротник.

— Матушка наверняка уже выяснила, где Инга училась, чем болела в детстве, умеет ли готовить, какие у неё взгляды на семейную жизнь и не замечена ли её прабабка в подозрительных знакомствах.

— Основательный подход, — заметил Морозов.

— Это допрос, Владимир Васильевич. Моя родительница по-другому не умеет.

— Не драматизируйте. Вот если бы она привела нотариуса, тогда стоило бы волноваться.

Роман резко остановился и во все глаза уставился на воеводу.

— Думаете, она могла?

Мы с Владимиров Васильевичем переглянулись.

— Лучше пойдём быстрее, — предложил я. — На всякий случай.

Губов шумно выдохнул и ускорил шаг.

— Знаете, Николай Арсентьевич, — сказал он после короткой паузы, — в детстве я был уверен, что родители существуют исключительно для того, чтобы усложнять человеку жизнь.

— А теперь?

— Теперь понимаю, что они хотят нам добра. Но представляют его по-своему и не готовы к тому, что наши мнения относительно этого самого добра могут расходиться.

Он произнёс это неожиданно спокойно. И я вдруг подумал, что за всей его суетливостью, странными идеями и напыщенностью скрывается человек куда более наблюдательный, чем хочет казаться.

Роман вдруг замедлил шаг и посмотрел на нас так, словно надеялся, что мы внезапно вспомним о срочных делах и дадим ему возможность героически сбежать через ближайший забор.

— Даже не думайте, — предупредил я.

— Я ничего не сказал.

— У вас выражение лица слишком говорящее, — заметил Морозов.

Роман тяжело вздохнул, прижал к груди пакет с пирожками, будто тот мог послужить защитой, и обречённо направился к калитке.

— Если уже сегодня начнут обсуждать мою свадьбу, — пробормотал он, — знайте: я был